Детективное агентство паранормальных явлений. Заговор против нечисти

      — Дело в том, что Лука пропал.       Услышанное ошарашило меня. Просто кто бы мог подумать, что Лука, казалось бы, взрослый, ответственный человек, может вот так пропасть. Он всегда был осторожен и предельно внимателен. С ним явно случилось что-то плохое. И это в тот момент, когда он мне так нужен…       Взяв у Вильмы ключи от комнаты пропавшего, мы решили на время распрощаться. У женщины сейчас были дела: нужно было навестить сирот при церкви, а мне не терпелось осмотреть покои Луки на наличие подсказок, которые приведут меня к ответу. Я предложила своему подопечному отправиться с монахиней, но он отказался, настояв на том, что хочет пойти со мной.       Вот же упрямый мальчишка!       Войдя в церковь, первое, что бросилось в глаза, — это высокий расписной потолок. Милые ангелочки в облаках с белыми крыльями за спиной были неописуемо красивы. Но, чтобы лучше всё рассмотреть, приходилось хорошенько откинуть голову назад. Я, конечно, этого делать не стала, потому что за прожитые годы здесь хорошо запомнила никогда не изменяющуюся обстановку, но вот Ян видел это впервые, поэтому, изучая взглядом потолок, он даже не заметил, как падает назад. Пришлось ловить его сзади.       — Вздремнуть решил?       Мальчик отстранился и поправил клетчатую рубашку, сохраняя при этом невозмутимый вид.       Какие мы гордые. Не могу прям.       — Чего стоишь? Пошли уже, — гордо вздёрнув подбородок, сказал Ян и, не дожидаясь меня, пошёл вперёд.       — И правда, чего я стою? — Я сглотнула и оттянула ворот рубашки рукой. Ощущение лёгкого удушья заставляло торопиться. Нужно было скорее убраться отсюда на второй этаж, там мне должно стать полегче.       А мальчик шёл, так и не заметив, что я не следую за ним. Слишком увлечён разглядыванием храма. Надо бы догнать его.       — Что ты здесь забыл?       Услышав до боли знакомый голос, я замерла на месте. Оборачиваться совершенно не хотелось, но и игнорировать его нельзя. Господи, дай мне сил.       Я тяжело вздохнула, взглянула на Яна, который уже направлялся обратно ко мне, и всё-таки повернулась к задавшему мне вопрос человеку.       — Горел желанием увидеться с тобой, конечно же. — От моих слов губы мужчины нервно дрогнули, а его взгляд выразил презрение. — Как поживаешь? Прости, что приехал только сейчас. Просто думал, что тебя давно забили камнями, — улыбнулась, слегка щуря глаза.       — Не тебе мне это говорить, отброс. Думаешь, раз убежал в другую церковь, то на этом всё? Подожди, и я добьюсь того, что тебя с позором вышвырнут на улицу. — Он одарил меня надменным взглядом.       — Почему вы так разговариваете с ним? — громко спросил мальчик, с презрением глядя на священнослужителя.       Я закатила глаза и тихо выругалась. Сейчас начнётся битва великих умов. Надо было валить быстрее.       Мужчина сердито посмотрел на Яна и сказал:       — Сиротам нельзя сюда одним приходить. Уходи немедленно.       От этих слов мальчишка даже ухом не повёл.       — Святой отец, — обратился ребёнок ко мне. — Почему этот уборщик говорит, что мне делать?       Уголки губ сами собой поползли вверх от услышанного. Я еле как сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос.       Ты ж мой сладкий.       Я приобняла ребёнка за плечи.       — Правда, что этот уборщик себе позволяет? Но не злись на него, он немного дурачок.       Так мы и покинули мужчину, оставив его наедине со своим гневом. Он ещё что-то кричал нам вслед, но мне было слишком смешно, так что я просто не обратила внимания. А вот Ян искренне не понимал происходящее. Придётся объяснять, но сначала проржусь.

***

      Комната Луки была на втором этаже в самом конце не очень большого коридора. Я торопливо открыла дверь доверенным мне ключом, после чего мы вошли. По привычке я заперла дверь изнутри, хотя особой надобности для этого и не было.       Как и ожидалось, с моего переезда здесь ничего не изменилось, всё как прежде на своих местах: маленькая односпальная кровать у окна, тут же рядом письменный стол с подсвечником, а у противоположной стены два шкафа: один с одеждой, другой с книгами. Вот и всё, что было у священнослужителя. Да нам многого и не нужно.       Я устало вздохнула, вспоминая, с какой яростью старик бросил в меня компьютерный монитор. Это научило меня лучше прятать свои вещи, если точнее, то всё своё носи с собой. Пришлось обойтись новеньким смартфоном.       — Так ты расскажешь мне, почему тот мужик орал на тебя?       Я уже и забыла о его присутствии.       Развернувшись к голубоглазому ребёнку лицом, я нахмурилась, увидев, как Ян без дозволения шарит в ящиках стола Луки. Я подошла к мальчику сзади и отвесила ему звонкий подзатыльник. Он посмотрел на меня с обидой и раздражением, но я лишь указала ему на рядом стоящий стул, куда он должен был тихо сесть и не издавать ни звука.       Мальчишка цокнул, но всё же умостил свою пятую точку.       — Он протоиерей. Поэтому больше не разговаривай с ним так грубо, — стала объяснять, продолжая за мальца исследование верхнего ящика.       — Ты думаешь, я что-нибудь понял?       Я искоса глянула на Яна, когда тот закатил глаза.       — Этот сан даётся только в награду за какие-нибудь суперзаслуги. Так что сейчас он настоятель этого храма. Но это лишь пока Луки нет, он выше его по рангу, — сказала я, выкладывая на стол ежедневники владельца комнаты. Их было семь, кажется, священнослужитель тщательно записывал каждый свой день.       — Не думал, что у священников тоже есть своя иерархия. А ты? У тебя высокий ранг? Хотя ты так нагло говорил с тем придурком, наверное, ты выше его, — выдал свои умозаключения вслух мальчишка, почёсывая подбородок.       Я предпочла проигнорировать его вопрос и оставить за завесой тайны своё положение в церкви. Но, кажется, паренёк счёл моё молчание за согласие с его домыслами, поэтому вопросами больше не донимал. Я же, посчитав это удачей, начала изучать записи в дневниках.       В первых четырёх не было ничего особенного, рассказ тяжёлой жизни мужчины, когда тот был ребёнком, и как начал обучаться в приюте при церкви. Я не стала слишком вчитываться, всё-таки это личное, лишь убедилась, что там нет никаких зацепок, которые связаны с его пропажей. В следующей книге было уже кое-что интереснее, но всё равно не то. Здесь уже вёлся рассказ о вещах, неподвластных простым людям.       Лука, как и я, занимался экзорцизмом, только вот у него врождённый дар, а у меня приобретённый, поэтому парень был мне как старший брат, или, лучше сказать, наставник. В пятой книге были просто интересные случаи, которые можно было бы почитать на досуге, но я пришла сюда не за этим. Наконец, добравшись до шестого дневника, я обнаружила там странные символы и тревожные записи Луки.

«Что-то надвигается…»

      Эта фраза в конце почему-то заставила меня нервничать.       Что же с тобой случилось, брат…       Было решено взять последние три книги с собой, и когда я уже начала запихивать их в свой рюкзак, из одного дневника выпал какой-то маленький листок. Его сразу подобрал Ян.       — Здесь адрес какой-то. Поедем? — задал вопрос он, возвращая мне найденный клочок бумаги.       Я взглянула на написанное и вздохнула.       По почерку можно сказать, что он спешил. Не похоже на него.       — Можешь остаться здесь. Вильма присмотрит за тобой. — Я водрузила тяжёлый рюкзак на плечи.       — Ага, а за тобой кто присмотрит? Ещё не хватало, чтобы тебя где-нибудь в подворотне грохнули. — Мальчишка встал со стула и зевнул, показывая тем самым, что это я тут проблемный ребёнок, прибившийся к нему.       Эх, дать бы ему… Пять. Господи, если бы не крест на шее, точно бы дала ему по!.. Руке. Пять, да. Тц.       Лука, Лука, куда ж ты встрял?..

***

      Попрощавшись с Вильмой, мы двинулись в путь. Денег на такси у нас не было, пришлось идти пешком, хоть путь предстоял неблизкий. Спустя где-то час захотелось есть. Из еды у меня были с собой только дешёвые леденцы и святая вода. Этим, конечно, сложно было наесться, но я привыкла, да и мелкий не жаловался, правда вначале предложил поймать жуков. Меня от его предложения всю передёрнуло. Пришлось затолкать ему в рот побольше конфет и напрячь мозги, а то, мне кажется, если я не достану поскорее еды, он реально пойдёт насекомых лопать. Ну что за проблемный ребёнок…       — А за какие заслуги-то тому протоктеру уровень повысили? — спросил Ян, раскусив леденец зубами.       Я закатила глаза.       Что? Протоктеру? Боже-е…       — Протоиерей, — поправила мальчишку, стараясь произнести это как можно спокойнее.       — Я так и сказал.       — Ну да, конечно… — вздохнула. — Понятия не имею, за что ему «уровень повысили». Я бы этого ублюдка сам линчевал*. Мразь редкостная, ему лишь бы людей обобрать, чтобы набить свои карманы и ужраться. Ох, сколько я молился, чтобы насмерть…       — А другие не знают? Ну… Ваше начальство знает, что он делает?       — Может и знает. Но эта, так называемая, власть часто меняется, и мало честных священнослужителей осталось. Раньше вообще убивали друг друга за место повыше, хотя не понимаю, нафиг это кому-то вообще надо. Моя б воля, то давно ушёл бы…       — Так почему не уйдёшь?       Его вопрос озадачил меня. Я на мгновение замерла, а потом, проведя рукой по волосам, ответила.       — Это всё жена. Не хочет, чтобы я уходил. — Я поджала губы и задумчиво закивала головой.       — Да кому ты заливаешь?! Нет у тебя жены! — Ян пихнул меня локтем и пошёл вперёд.       Я ухмыльнулась и последовала за ним.       — Не хочешь — не верь! Но не смей говорить, что святой отец лжёт! Честность — моё второе имя!       Спустя несколько часов мы всё же дошли до нужного места, вот только увиденное вызвало у меня не очень приятное дежавю.