Волчица

      - Ты здесь? – спрашивает темноволосый парень у голубоглазой девушки, сидящей рядом с могилой.       Впрочем, он мог бы и не спрашивать - она всегда сидит здесь. И он не знает, хорошо ли это, что она не может отпустить свою прошлую жизнь, или нет. Наверное, все же нет, так как возвращаться в эту жизнь она не хочет.       - Я здесь – соглашается девушка.       Конечно здесь. Где же ей еще быть?       - Пойдем. На сегодня достаточно, – безапеляционно проговаривает парень, утягивая ее к выходу.       Девушка не сопротивляется. Могила Маринетт Дюпен-Чэн от нее все равно не убежит.       ***       - Как ты? – произносит Мелисса, осматривая ее раны.       Они почти все закрылись, спасибо волчьей регенерации, однако это происходило намного медленнее, чем у обычных представителей семейства оборотней. Как предположил Скотт, это из-за эмоционального состояния самой Маринетт – когда тяжкие думы поглощают, человек не хочет исцеляться. Так и Маринетт не могла отделаться от событий, которые произошли почти месяц назад.       Девушка на вопрос не отвечает, неуверенно пожимая плечами.       Мелисса хорошая. Не мама, конечно, но тоже ничего. Особенно в свете того, что не спешит отпрыгивать с визгом, когда видит длинные белые когти своей временной воспитанницы.       Маринетт еще не пробовала обращаться, но что-то подсказывает ей – такой, как остальные оборотни, она точно не будет.       ***       Удивительно, но первое полнолуние она переживает довольно хорошо – кроме желания скрыться подальше от всего живого и любоваться ликом луны она ничего не чувствует. Это ей даже нравится – никаких мыслей, никаких печалей, только она и Луна. Стая по-прежнему не знает, в кого она обратилась, только Питер смотрит изучающе, и хмыкает, ничего не поясняя. Маринетт, в общем-то, плевать, главное – желание убивать всех без разбору у нее нет, остальное она вполне можно пережить.       ***       Жизнь в Бейкон-Хилс отличается от жизни в Париже – тут люди умирают преимущественно не своей смертью, а статистика нераскрытых преступлений просто поражает воображение, но Маринетт не жалуется. По крайней мере, тут никто не заставляет ее сражаться против монстров, порожденных дьявольским умом злодея-самодура, нет кучи друзей, которым на тебя плевать, и квами, смотрящей на тебя укоряюще, потому что ты снова делаешь что-то не так.       Да, пожалуй, несмотря на высокую вероятность погибнуть молодой (можно подумать дома эта вероятность была меньше), Бейкон-Хилс нравится ей больше, чем Париж. Маринетт почти уверена, что останется здесь навсегда.       ***       Стая МакКола странная, в ней самих оборотней – раз, два и обчелся. Зато всяких сверхестественных диковинок хватит на небольшой бестиарий.       Маринетт, с ее «дефектностью» вписывается идеально. Она ни на что не претендует, помогает по хозяйству, носит обеды Мелиссе на смену, зависает со Стайлзом, когда у того есть свободное время и не ввязывается в битвы. Впрочем, она не сомневается, что последнее – только вопрос времени.       Маринетт прилежно учится, старается не пропускать, и думает, в какой институт поступить. Ловя себя впервые на этой мысли она ошеломленно замирает, поражаясь, как может думать о будущем, после того, что произошло, но усилием воли отмахивается от этих мыслей.       У нее новая жизнь. Точка.       А Париж… Париж прекрасно справится без нее. Новая ЛедиБаг справляется ничуть не хуже ее, родители уже смирились с ее потерей, друзья кажется и не помнят, что она вообще существовала, а Бражник… Чтож. Если говорить откровенно, то он даже не в курсе того, что именно он стал тем, благодаря кому Маринетт очутилась в могиле.       Все. Хватит. Пора перестать думать об этом. В конце концов, Скотт не прошел мимо, не оставил умирать, а потом не поленился разрыть свежую могилу, чтобы это не пришлось делать ей, только обращенной.       Она выжила. Она спаслась. Она наладила свою жизнь. Сейчас важно только это.       Маринетт не знает, сможет ли она когда нибудь открыть правду родителям или близким. Подойти на улице, чтобы сказать простое «я жива». Скорее всего нет.       Она больше не маленькая девочка Маринетт, она волчица Мэритта из стаи Истинного Альфы. Ее жизнь теперь может оборваться в любой момент из-за какого-нибудь отчаянного охотника, который может и ее близких, в частности непосвященных в тайну родителей прикончить.       Так что нет. Пусть все остается как есть.       ***       

Луна зовет, ласково смотря на свою избранницу, и глядит на другого своего избранника – юношу с кошачьими глазами, что скорбит под ее светом по своей подруге. Она смотрит на друзей, старающихся жить дальше, избегая любого упоминания о той, чья жизнь оборвалась так внезапно. Она заглядывает в окна ее бывшего дома, освещая тусклым светом завешенную черной тканью рамку с изображением, ласково утешая горе родителей, потерявших свою дочь. Она видит все, молчаливо обещая:

      

- Когда-нибудь вы снова встретитесь. И все снова станет так, как и должно. А пока…

      …пока Маринетт купается в лучах небесного светила, не замечая, как глаза начинают сверкать голубовато-серебристым цветом, а раны на босых ногах исчезают бесследно.       Пока ей нужно находится в этом мире, под защитой великого Древа. Она еще не всему успела научить свою избранницу.