Селфхарм

Знаете, у крови есть такой металлический привкус, приятный красный цвет. Она такая теплая, жидкая, красивая. Странно осознавать, что эта алая жидкость наполняет тебя. Один лишний порез. И ты мертв. Я любила пускать кровь, смотреть на то, как она медленно капает на кафель, пол, кровать. Это такой некий фетиш, проходящий, как ритуал. Ты оголяешь кисти рук, снимая кофту или поднимая рукава, достаешь только что купленное лезвие, вставляешь его в кожу. Первый порез, второй, третий, четвертый и так, пока твои руки не начнут синеть. Ты не спешишь останавливать кровь. Она мирно и неспешно капает. Тебе наплевать: умрешь ты или нет. Ты просто пускаешь кровь. А потом ты закрываешь порезы длинными кофтами. А шрамы только напоминают о твоей слабости и проблемах. Люди не понимают, что романтизация отвратительна. Это некрасиво. И отвратительно. Ты просто засыпаешь в слезах, ты ненавидишь каждый свой порез. Но продолжаешь это делать. *** Артем был из таких людей. Темные волосы, бледная кожа, потрескавшиеся губы. Приходя домой, после тяжелого учебного дня, он расслаблялся, закуривая фруктовый бонд. Раз затяжка. Два. Он быстро скуривал сигареты, за минуту или полторы. Закончив, он кинул в пепельницу окурок, доверху наполненную ими. Он курил разные сигареты: Пётр, Бонд, LD. Не любил быть привязанным к определенному вкусу или марке. Он любил резать себя. Все считают его типичным депрессивным подростком, который пытается привлечь внимание. Люди бывают такие глупые. Впервые Артем порезал себя в семь. Это была случайность, но такая приятная. Оставленная бритва отца стала новой игрушкой маленького Артема. Никчемная игра переросла в слезы и кровь, капающие на кафель ванной. Эта игра стала причиной развода родителей. С тех пор маленький Артем резал себя каждый день: в комнате, в ванной, на улице. Все двенадцать лет он резал себя каждый день. Ему это нравилось. И вот. Кровь опять появилась на руках Артема. Кап. Кап. Кап. На этот раз Артем решительно резал. Он не хотел жить, ничто не держало его. Порез. И снова. Горькие слезы Артема стекали по милым и розовым щекам маленького мальчика. Порез. И все. *** Это так обидно, что какой-то никчемный порез отнял мальчика у мира. Он забрал мальчика с огоньками в глазах, хотевшего писать музыку, творить, любить. Это просто никчемный порез. И ты мертв. Пожалуйста. Обещай, что ты не умрешь. Обещай, что этот порез не заберет тебя. Пожалуйста. Я прошу тебя.