Долгоденство

Небольшое здание в стиле наноцентризма, не освечено солнечным светом. Большие щиты светоотражательного барьера, покрывали всю территорию академии АСМО, поэтому на всём защищённом пространстве всегда была летняя, прохладная погода. При взгляде на здание Центрального корпуса, невольно приходило на ум сравнение его с большой плиткой белого, воздушного шоколада. Перенесёмся же в одну из лекционных комнат на третьем этаже. Здесь, в кабинете «истории религий», заставленным большим количеством старинных книг, собралось большое количество студентов, которые слушали лектора, кто с жадным вниманием, кто со скрытым интересом. На заднем ряде парт только какой-то парень прикорнул в сонное царство. Вот и профессор, заговорчески, повествует свою лекцию, тонко и осторожно воздействуя на умы слушателей. Мы не успели к началу, поэтому услышим только часть истории. -…да, когда-то во времена ветхова завета, жил Иаков, по дошедшим до нас сведениям он был родоначальником двееадцати колен израйлевых. В XIII веке до нашей эры ассирийцы захватили и увели в плен десять из двенадцати северных колен Израильских, которые потом растворилаись среди других народов. У каждого колена был особый камень, обладающий магическими свойствами. Когда Израиль пал, камни рассеялись по всему миру и затерялись. Никто и по сей день не знает где же эти камни, и что в них такого особенного, — все эти слова льются неспешным потоком из уст двадцатисемялетняго молодого человека. Его кучерявые, черные волосы непослушны, убраны невидимой заколкой за ухо. Золотые очки с толстыми линзами, немного портят изящные черты лица и делают из владельца чудака. В ХХII веке никто уже не носит такой раритет. Черные острые глаза помянутно меняют свой цвет в пределах темной-серой гаммы, сигналя о смене настроения Деворы. Белая выглаженная рубашка, заправленна в большие, удобные брюки, открывает некоторые голые участки кожи. Запястья, ключицы, белая шея, нетронуты никаким развратом. Вытянувшаяся женская рука, даёт одной из сексуальных студенток повод к вопросу. Блеснув подведёнными глазами девушка задаёт вопрос о 13 колене и вопрошает, почему о нем не говорят ведь это не справедливо. — Так в мире вообще нет никакой справедливости. Справедливость придумали люди, чтобы защищаться от самих себя. Отсюда и закон. Так как занятие уже подошло к концу, прошу всех отправиться по своим делам, — подмигнул Девора. — Ну, учитель! — раздался хор голосов в классе. — Нет, мы больше не можем так много заниматься. Говорят же «чем дольше сидишь, тем больнее падать». Давайте дадим отдохнуть нашим стульям, — в классе раздаётся хохот, только несколько голосов замечают, что поговорка не так произносится, правильно не «дольше», а «выше». Девора осуждено, грустно опускает голову. Наконец студенты нехотя, один за другим покидают просторный класс. > Нож без препятствий резал свежую плоть. Надрез, ещё один, и ещё, много, множество, очень сильно. Свежая кровь текла из дохлого тела. Жидкость вытекала из ран постепенно, текла струйками и соединяясь в речейки. Черные длинные волосы все вываленные в грязи, закрывали лицо жертвы. Где то в надоезах виднелись жилистые участки. Парень в чёрном с неким эстетичным шармом творил своё искусство. С некоторым усердием он вырезал мышцы из тела. Возможно то, что считал мышцами. Можно ведь делать что-то неправильное, даже если считаешь это не таковым. — Знаешь, что мышцы составляют около 43 процентов людского тела? — спросил миссионер у трупа ласковым, отеческим голосом. Сидя в позе лотоса, стараясь не запачкаться в крови на полу подсобки, он решил разрядить обстановку беседой. Мертвые глаза удивились. Продолжая своё сложное дело, мнимый хирург решил всёже продолжить.  — Семь с половиной процентов места отдано крови. Уберёшь кровь и мышцы, и от тебя останется половина. А, ты думаешь это слишком сложно, разделить всё? Вот только разве продавать женские органы девственниц в Даркнете не намного сложнее? Хорошо, что я подоспел вовремя. Когда с телом было покончено, Девора задумался, смотря в безличную пустоту замкнутого пространства. — «Насилие нечестивых обрушится на них, потому что они отреклись соблюдать правду».*