Страница дневника Драко Малфоя

      Кровь.       Повсюду была кровь и изувеченные человеческие тела. Руины, глыбы разрушенных стен. Запах гари.       Я и сейчас не могу спокойно вспоминать тот день.       Падение.       Я давно тогда не питал иллюзий насчёт справедливости этого фальшивого мира, но в тот день рухнули все границы реальности во всех плоскостях...       Битва за Хогвартс.       Мерлин нас храни! Это был кошмар. Смерть практически коснулась меня языком адского пламени, и спас меня не друг или соратник, а враг...       И среди этого кошмара, как в моём страшном сне, мелькало лицо...       Любимое лицо, обрамленное непослушными кудряшками.       Но оно было другим. Осунувшимся и усталым. В глазах её огонь не горел, а тлел.       И этот крик. Мерлин! У меня кровь застыла в жилах от этого крика...       Она звала его, как обезумевшая, и плакала, вырывалась из рук рыжего, чтобы ринуться к Хагриду.       Убедиться в том, что являлось ложью.       Но её плач до сих пор сидит во мне горьким осадком чего-то неотвратимого, чего-то болезненного и раздирающего изнутри.       И я завидую гребанному Поттеру в её преданности.       Я ненавижу мерзкого Уизела за то, что он смеет её касаться на законных правах мужа.       И презираю себя за слабость...       За то, что не боролся за неё. Ведь она всегда была моим наваждением и я её любил...       Люблю...       Но я и сам женился на другой!       Неправильной. Ненужной. Нелюбимой.       А где-то в сердце по-прежнему теплится она...       Гермиона Джин Грейнджер.       Мой личный, извечный, любимый враг!       Если бы она знала, какая это ложь.       Ложь во благо спокойствия моей семьи и продолжения глупых устоев, обезличенного, прогнившего рода.       Малфой.       Драко Малфой.       Драко Люциус Малфой...       Я не чувствую гордости, лишь кислый привкус разочарования, от которого сводит оскоминой челюсть...       Стоит ли говорить о том, что я был обречён на это? Думаю, нет.       И смогу ли я ей признаться? Быть может... сейчас...       Стоя на пороге смерти!       Я стар.       Мои секреты не имеют больше значения, как и всё в этом мире, где каждое моё дыхание было наполнено ей...       Но она не знала.

The end