«Безопасность/Safety»

      Блондин ворвался к комнату, как вихрь, сметая на своём пути все, не видя ничего, кроме парня, сидящего в самом углу, прикованного к батарее парой наручников, с разбитой губой. Брюнет поднимает взгляд, затравленный и полный вины.       — Ньют… — блондин садится перед парнем на колени и снимает наручники, где он достал ключи– не понятно, но Томас и не собирается задавать этот вопрос, он и так слишком сильно облажался.       Ньют не отвечает, отбрасывает наручники, вместе с ключём, в дальней угол комнаты, и резким, но мягким движением поднимает брюнета с пола, перекидывает руку Томаса через свою шею, помогая встать на ноги. Брюнет стоит не твёрдо и крепче хватает блондина за куртку, старается не заплакать.       Как же сильно он облажался.       — Прости… — Ньют ведёт Томаса к выходу, оглядываясь на своих людей, которые оцепили квартиру, отдаёт пару приказов, но Томас не слушает, его мозг судорожно пытается придумать оправдание, чтобы Ньют не стал злиться ещё больше, чем сейчас. Если блондин не простит его, но хотя-бы успокоится и перестанет так крепко сжимать челюсть, отчего Томас мог увидеть все его желваки.       Блондин продолжает молчать и совсем не смотрит на Томаса, от этого страшнее намного, чем пару минут назад, когда его хотели убить. Ньют зол, но держит аккуратно, сильно руки не сжимает, боясь причинить ещё больше боли. И, Томасу кажется, он последний урод. Брюнет понимает, что подставил самого дорогого человека. Блондин просил не лезть на рожон ажен, просил отсидеться в безопасности, но когда Томас его слушал? Брюнет опускает голову вниз и старается передвигаться ногами, пока его парень, чёртов ФБР-овец, выводит их из здания.       Ньют передаёт Томаса в руки медикам, выпутывает руку мягко, брюнет никак не хочет его отпускать. Блондин возвращается в здание, к своим людям, а Томас смотрит ему вслед и понимает, что на это раз всё зашло слишком далеко.

***

      Домой они едут молча. Ньют забрал его из больницы, когда подтвердили, что Томас в полном порядке. Брюнету не нравится эта тишина. Пускай, Ньют никогда не был слишком болтлив, но сейчас он не просто молчит, он сдерживается. Ньют даже сейчас старается защитить Томаса. От себя.       — Ньют… — брюнет хочет поговорить. Лучше Ньют наорет на него и успокоится, а не будет грузить себя этим. Томас смотрит на блондина, и он кажется намного бледнее, чем обычно. Костяшки побелели от того, как сильно блондин сжимал руль, но он не отрывал взгляда от дороги, только сильнее сжал челюсть. — Ньют…       — Заткнись, — голос серьёзный, холодный. Томас жмется, мурашки бегут по коже. Ньют не сказал свое любимое «Томми», будто не хотел говорить имя таким тоном. И брюнет в очередной раз чувствует себя последним уродом.       Блондин тормозит резко, останавливается и глушит мотор. За ним дверь хлопает, чуть громче, чем обычно. Томас вздрагивает и быстро выбирается из машины. Брюнет чуть ли не бежит за Ньютом, боится упустить момент, когда блондин смирится и замкнется в себе. Квартира кажется неожиданно большой... и холодной. Томас впервые понимает, что Ньют не целует его, не обнимает, после того, как закрывается входная дверь. Блондин снимает свою рабочую куртку, кидая куда-то в сторону. Ещё сегодня утром Томас начал бы ворчать, но сейчас упрёк застрял в горле. На самом брюнете обычная куртка Ньюта, та, в которой он уходил на работу сегодня утром. Ньют не оглядывается, спокойно проходит в гостиную, Томас, как собачка, преданная хозяину, следует за ним. Брюнет чуть не врезается в спину своего парня, когда тот резко останавливается посередине комнаты.       — Ньют, давай поговорим, — Томас говорит тихо, стараясь не разрушать хрупкое спокойствие, тянется к руке блондина. — Пожалуйста…       — О чем, Томми? — голос Ньюта звучит устало, надломленно. Но его «Томми»все равно было мягким и нежным. — О том, что ты полез вперёд паровоза? Не говоря уже о том, что ты в очередной раз рылся в моих бумагах.       — Он хотел убить тебя… — Томас схватил Ньюта за предплечье и мягко дёрнул, поворачивая лицом к себе. Блондин растянул губы в слабой, невесёлой улыбке и небрежно пожал плечами. Будто ему было все равно.       — А в итоге он чуть не убил тебя… — Ньют не смотрел в глаза своего Томми, предпочитая сначала окончательно остыть, чтобы не сорваться.       — Но я в порядке, — Томас взял в свои ладони лицо Ньюта и прижался к его лбу своим. — Чувствуешь, я в порядке? Вот он, я.       Блондин не шелохнулся. Руки Томаса были большими, намного больше ладоней самого Ньюта. И тёплыми. Все их знакомые удивляются, что из них двоих именно Ньют, высокий, худощавый и на вид очень слабый, Ньют работает в ФБР. Но парни знают, что бьёт блондин сильнее, соображает быстрее и никогда не помчится на врага с горячей головой. Нет, Ньют так не делает.       — Я говорил тебе оставаться в безопасности, — блондин напрягся, собирая последние кусочки самообладания. — Я просил тебя…       — Ньют… — Томас нежно проводит большим пальцем по бледной коже на щеке блондина. Ньют на грани, но брюнет не собирается бежать, не собирается прятаться.       — Где ты был?..       — … Не в безопасности? — Томас старается говорить спокойно, но нотки чего-то весёлого, бесконтрольно проскользнувшая в тоне его голоса, уничтожают Ньюта. На блондина наконец-то находит понимание того, что сегодня случилось. Оно бьёт поддых, быстро и чётко. Он мог потерять Томми. Его Томми.       — ТЫ БЫЛ НЕ В БЕЗОПАСНОСТИ! — Ньют даже не понимает, как сорвался на отчаянный крик. Томас в ужасе вцепился в плечи блондина, пытаясь сдержать его. Ньют мог причинить себе боль, нельзя его отпустить. — Ты не был в, чёртовой, мать его, безопасности.! Ты был в опасности, Томми…       Собственное имя кажется брюнету таким противным, Ньюту больно, и он, Томас, стал этому виной. Блондин падает на колени и брюнет опускается за ним, обнимает за плечи, утыкая носом в собственное плечо, и запускает руку в пшеничные волосы. Ньюту всегда нравились нехитрые махинации с собственными волосами, это его успокаивало. Блондин шмыгает носом, но не плачет. Ньют вообще не плачет, никогда, ни в его это привычке.       — Томми… — блондин цепляется тонкими, холодными пальцами за Томаса, сжимая футболку в кулаках. — Томми…       — Прости, Ньют, прости... — брюнет гладил блондина по голове, нашептывая какую-то чушь ему на ухо, лишь бы Ньют успокоился и начал нормально дышать. — Я больше не буду…       — Не ври мне, — блондин прервал Томаса слишком резко, даже для своей манеры, но голос стал мягче, чуть-чуть спокойнее. — Не ври мне, Томми. У тебя шило в одном месте.       — Да… Да, Ньют, хорошо, — Томас оторвал блондина от своего плеча и посмотрел в такие любимые, тёплые глаза. Ньют слабо, но мягко улыбнулся, и Томас не смог противится своему желанию. Мягко уткнулся своими губами в губы напротив, не в поцелуе, а просто прикосновения. — Я постараюсь, Ньют. Постараюсь не лезть тебе под руку.       — Не лезь туда, где опасно, с остальным я справлюсь, Томми, — И Ньют припадает к Томасу, уже в настоящем поцелуе.