Сплоченность

      Вэнь Чжао - жалкий избитый человек, полулежал на втором этаже полусгнившей почтовой станции и громко постанывал, когда Вэнь Чжулю со всей осторожностью обрабатывал и заново перевязывал его раны.       Цзян Чэн и Лань Ванцзи, лежа на крыше, с изумлением наблюдали, во что превратился этот, бывший ранее высокомерным и жестоким, человек.       Ванцзи тревожно нахмурился, сжимая руку на рукояти меча. Кто-то очень жестоко поступил с сыном главы ордена Вэнь, да и, похоже, этот кто-то все еще преследует этих двоих, доводя до безумства.       Цзян Чэн, немного недовольный расправой над собственным врагом, не мог скрыть полную бешеной радости ухмылку, которая расползлась по лицу. Ах, видел бы Вэй Ин, как плохо сейчас этому ублюдку, из-за которого они перенесли столько потерь! Где только сейчас этот придурок, все самое интересное же пропустит…       А-Чэн, еще с тех пор как заново обрел золотое ядро, мечтал снова встретиться с ним, найти его, убедиться, что жив еще один, необычайно важный член его семьи. Внутреннее напряжение, которое снова скапливалось в нем, требовало выхода. Молодой глава ордена хотел не просто встретить Вэй Ина. Он хотел взять это тело, как делал это на протяжении нескольких лет, снова вкусить этих пухлых губ и поставить свои метки по всей коже.       Братец пропал тогда, когда требовался своему любовнику как никогда раньше.       Потому не только удивлением, но и огромной радостью стал вышедший из тени Вэй У Сянь. Ваньинь испытал желание тут же спрыгнуть и утащить это тело в укромное местечко. Раньше инициатором был сам Вэй Ин, но сейчас, видя на его лице ненависть, силу и власть, Цзян Чэн как никогда хотел, чтобы этот заклинатель стонал под ним и извивался со слезами на глазах, как делал это всегда.       Впрочем, они с Ванцзи все равно спрыгнули вниз, проломив крышу и встретившись с пропажей. Горящий красным огнем взгляд У Сяня безразлично скользнул по лицу нефрита, а потом остановился на брате. А-Ин облизнулся, глаза его потяжелели и налились темно-ртутным цветом, как было всегда, испытай парень возбуждение. Его тело само задрожало, желая кинуться к брату и отдаться ему всей душой и телом. Тем более сейчас, когда внутри А-Чэна есть частичка самого Вэй Ина.       Впрочем, внешне темная аура вокруг его тела никак не рассеялась, а его состояние никто не мог увидеть.       Стоило знакомым заклинателям появиться в поле зрения, как Вэй Ин, не желая допускать новых жертв, самолично расправился с золотым ядром Чжу Лю, с мрачным удовольствием наблюдая, как корчится мужчина на полу.       Лань Чжань… Он пытался остановить. Пытался напомнить своему другу об истинном пути, но только спровоцировал приступ злости. Цзян Чэн лично оттолкнул Ланя в сторону и встал к брату.       - Вэй Ин, кажется, теперь мы можем лично разобраться с этими двумя, – практически проурчал глава ордена Цзян.       - О, А-Чэн, ты, как никогда, жесток – в той же манере ответил У Сянь и от этого у Ваньиня снесло крышу. Перед лицом парня мелькнула заманчивая картина: как Вэй Ин размазывает по губам кровь, кровь поверженного врага, и улыбается безумно, как будто он – демон преисподней, частичка ада, поднявшаяся к ним из самой Бездны.       Парень зарычал, когда кинулся к Вэй Ину, и поцеловал его, сжав в кулаке его воротник. Вэй У Сянь застонал довольно в поцелуй, сдаваясь без всякого сопротивления, пропуская властный и жесткий язык в свой рот так глубоко, как этого хочет Цзян Чэн. Руки темного заклинателя засуетились, замахали большими рукавами черных одеяний, так что брату пришлось прижать его к стене и зафиксировать руки над головой.       Страсть овладела ими обоими, а потому, ни на кого не обращая внимания, они продолжили предаваться сумасшедшему поцелую, в котором ВаньИнь не просто исследовал рот любовника, но еще и жестко покусывал его язык или губы, наказывая за длительное отсутствие.       От дальней стены послышался резкий судорожный выдох. Лань Чжань закрыл глаза, не в силах видеть, как любимый человек и этот… Цзян занимаются непотребствами, буквально разрывая его душу на множество кусочков.       Однако прежде, чем нефрит позорно сбежал, Цзян Чэн оторвался от Вэй Ина и спокойно посмотрел прямо в глаза Ланя.       - Второй молодой господин Лань, прошу Вас, позаботьтесь о пленниках – он кивнул головой на лежащих Вэней, один из которых стонал, медленно умирая без сил, а другой скулил от страха перед Вэй Ином – ожившим и ставшим его кошмаром, демоном.       Сам же повернулся к брату и потянул его за руку на выход. Вэй У Сянь покорно и быстро следовал за своим главой и самым близким человеком в жизни, позволяя вести себя куда угодно – даже если его ведут на казнь – он не станет сопротивляться Цзян Чэну.       Ванцзи проводил их болезненным взглядом, но не решился пойти следом, а только молча повиновался просьбе главы Цзян.       Тот, однако, ни о какой казни и думать не думал: его больше интересовал поиск уединенного места.       Плевать на бой – между прочим, выигранный благодаря мертвецам Вэй У Сяня – плевать на Вэнь Жо Ханя – для него у них есть старшие Не и Лань. Сейчас все, что заняло сердце юноши в фиолетовом – это Вэй Ин.       Они ушли далеко – ближе к деревне, которая сейчас пустовала из-за близости военных действий и была заполнена только людьми великих орденов. То тут, то там попадались трупы Вэньских заклинателей, иногда сновали люди в фиолетовых или белых одеждах.       Вань Инь грубо запихнул брата в одно из более-менее целых зданий с дверью и закрытыми ставнями. Тот не сопротивлялся, только по инерции пробежал дальше и с улыбкой обернулся, опираясь поясницей на дубовый стол и изгибаясь как можно выгоднее. Руки он расставил в стороны, приглашая трогать и ласкать свое тело столько, сколько захочет его Глава.       Он бы лег на стол и расставил ноги, как покорная сучка, но Цзян Чэн так любит самостоятельно раздевать брата, что ему просто нельзя отказать в удовольствии.       ВаньИнь набросился на А-Сяня как вихрь. Он потерся всем телом о чужое, такое желанное, и схватив рукой жесткие волосы, впился зубами в шею Вэй Ина. Укус и засос получились достаточно высоко, чтобы не было возможности закрыть их воротником.       Руки ВаньИня зашарили по всему телу, практически срывая с него верхнюю одежду и кое-как раскладывая ее на столе. Нижнюю часть он просто порвал, оставляя на плечах брата лоскуты ткани и красные отметины от жесткой ткани.       Едва торс оказался оголен, Цзян Чэн властно и до синяков сжал талию Вэй Ина, от чего тот что-то неразборчиво простонал, и очертил мышцы на животе пальцами, надавливая – не так сильно, чтобы навредить, но достаточно ощутимо, чтобы А-Ин дернулся и всхлипнул.       - Осторожнее, братик, я же только недавно вернулся, весь побитый и израненный, где же твоя нежность? - к кому-то вернулась его разговорчивость.       Цзян Чэн оскалился недовольно: этот придурок во время секса никогда не затыкается. Начинает с легких поддразниваний и флирта, а заканчивает пошлостями и хриплыми просьбами быть быстрее, грубее: «Да, Цзян Чэн, вот тут, давай, я хочу чтобы весь твой член был во мне!»; «Так глубоко, ты что, хочешь слиться со мной воедино навсегда, А-Чэн? Смотри, не застрянь…» - подобное бесстыдство заканчивалось тем, что Цзян Чэн срывался, и либо имел брата до потери сознания, либо затыкал его попавшимся куском ткани или деревяшки и опять же имел до потери пульса.       В этот раз этот придурок получил два пальца в рот, которые заняли его и заставили замолчать. Свободной рукой Цзян Чэн нашарил завязки штанов У Сяня и развязал, и приспустил их, оставляя на щиколотках парня. Провел по белоснежным бедрам и ущипнул чувствительную кожу на косточках, одновременно протолкнув три пальца в рот А-Сяня до костяшек, из-за чего тот подавился, но покорно подался придерживающему его подбородок большому пальцу, нагло прикусывая зубками те, что были во рту. Юркий язычок гулял по солоноватым пальцам, которые грубо шарили и играли с ним.        - После того как я, наконец, возьму свое, ты расскажешь мне, где ты шлялся эти несколько месяцев и какого хрена я вынужден был собирать людей без тебя! – зарычал глава ордена Цзян и вытащил мокрые от слюны пальцы.       Вэй Ин был развернут к нему спиной и положен грудью на стол. С намеком ВаньИнь поставил одно его колено на поверхность, и Вэй Ин поднял следом второе, полностью оказываясь на столе на четвереньках, покорно раздвигая ноги в стороны как можно шире и ложась грудью на собственную верхнюю одежду. Руками он ухватился за противоположный край стола.       Рот ему все-таки заткнули куском ткани. Для профилактики.       Вэй Ин плавился, ощущая чужую власть над ним, слушая эти приказы и выполняя их, изгибаясь так, как он того потребует. Даже сейчас, когда гора Луань Цзан оставила на его душе и характере свое проклятье, У Сянь не мог не подчиниться брату. Потому что привык, потому что хотел, потому что поклялся быть с ним до конца. Ходить в слугах у Цзян Чэна? Темный заклинатель покорно преклонит перед ним колени и сделает, что скажут, до тех пор, пока это не разойдется с его интересами.       А их постельные приключения – приятное разнообразие к отношениям хозяина и слуги. Тем более... Вэй Ин искреннее любил брата и не считал это унижением.       ВаньИнь легонько шлепнул рукой по упругой ягодице, зная, что Вэй У Сянь это не любит, и провоцируя его на возмущение. Тот, однако, дернулся и застонал. Выставленное напоказ отверстие сжалось и запульсировало, привлекая. Член У Сяня давно стоял и теперь подергивался между ног. Цзян Чэн резко вставил в брата два пальца как можно глубже, нащупывая простату. Попал почти сразу, отчего Вэй Ин еще больше задрожал и подался навстречу. Сзади немного саднило оттого, что спустя довольно долгое воздержание его начали готовить так резко, но было терпимо.       Едва А-Сянь немного расслабился, в него вошли четыре пальца, готовя без всякой жалости. Ненадолго: Цзян Чэн двинул ими пару раз, а потом вынул, приспустил собственные штаны, и, не успел Вэй Ин протестующе замычать, как в него вошел крупный член главы ордена Цзян.       Он вошел быстро, резко, и на всю длину, не особо церемонясь, и не давая времени привыкнуть к себе и своему размеру: преодолевая напряжение мышц, он начал двигаться в своем темпе, рыча от тесноты и жара.       Руками ВаньИнь зафиксировал бедра брата так, чтобы он не мог ни отстраниться, ни податься навстречу. Вэй Ин буквально стал игрушкой, в которую жестокий парень пихал свой член так, как ему захочется, натягивая на себя.       У Сянь почувствовал, как теряется в знакомых ощущениях и постепенно теряет над собой контроль. Интересно, темная энергия сможет вырваться, если он в таком бессознательном состоянии? Заниматься этим на столе с Цзян Чэном, когда вокруг ходят мертвецы, пожирая людей заживо…       А вдруг несколько лютых, повинуясь его неосознанному приказу зайдут, и вмешаются в процесс? Жесткие скрюченные и гноящиеся пальцы окутали бы плотно его тело, прижимая и растягивая конечности в стороны, отдавая тело своего хозяина и повелителя на растерзание молниеносному взгляду Цзян ВаньИня.       Тогда их соитие стало бы еще и смертоносно опасным, возможно, даже кровавым…       Взгляд А-Сяня снова покраснел, он сжался вокруг члена, кончая от собственных фантазий и стимуляции.       Шипя, Цзян Чэн отстранился, все еще возбужденный и не кончивший. Он мог бы продолжить вбиваться в чувствительное тело брата, как делал это уже не один раз, но вместо этого захотел продолжить по-другому.       Расслабленного и тихого Вэй Ина сдернули со стола и поставили на пол на колени. Цзян Чэн сел на стол и расставил ноги в стороны и откинулся назад, на свои руки.       Он выглядел как гордый и жестокий человек, перед которым его собственный раб. Взгляд горел фиолетовыми всполохами, сам воздух вокруг него, казалось, искрился, и Вэй Ин едва не забился в экстазе от того, насколько сексуальным может быть Цзян Чэн.       - Соси, – велел он хрипло, давая свободу действий брату: тот умел делать минет, и очень даже хорошо с ним справлялся, когда ВаньИнь позволял. В остальные дни, если у них случались оральные ласки, хвост Вэй Ина наматывался на кулак, и тогда никто не заботился о его комфорте: Цзян Чэн утыкал его в собственный лобок носом и с рыком кончал так глубоко в его горло, как мог. Такое случалось только после того, как парень хорошенько хлебнет уксуса, видя, как Вэй Ин пытается раздразнить Ванцзи, или в наказание за шалости и плохое поведение.       Вэй Ин довольно часто вел себя как плохой мальчик.       Однако сейчас А-Сянь старательно рисовал языком на члене брата, обводил венки, слегка прикусывал – едва ощутимо, скорее дразня, чем на самом деле прикасаясь зубами, но от этого дрожь проходила по позвоночнику Цзян Чэна раз за разом.       Вэй У Сянь заглатывал получше любой куртизанки, научившись этому за те годы что они с Цзян Чэном спят вместе. Он знал, где надавить, где подразнить, какой темп будет самым приятным для ВаньИня и когда нужно опуститься до самого основания, чтобы проглотить сперму и скрыть кашель. Едва это произошло, как Цзян Чэн, чуток отдышавшись, поднял брата с красных натертых коленок и посадил к себе на колени. Они оба молча привалились друг к другу, празднуя своеобразное воссоединение, и обещая самим себе больше не расставаться.

***

      Когда весь мир заклинателей объявил радостную новость о том, что Аннигиляция Солнца прошла успешно и война окончена, Ванцзи не чувствовал себя так, будто это конец. Он смутно ощущал, что есть что-то еще, что-то, что принесет им столько же бед, сколько принес Вэнь Жо Хань, но пока не мог понять, что именно.       Пока все, что он мог, это прибыть на празднество в орден Юнь Мен Цзян, на обновленную Пристань Лотоса, где он мог, наконец, увидеть Вэй Ина.       После того случая на почтовой станции они старались не пересекаться, потому что – как выяснилось – Цзян Чэн был не очень доволен тем, что Вэй У Сянь как-то общается с Ванцзи, а Лань Чжань не мог не краснеть и разговаривать в присутствии этих двоих. Каждый раз, вспоминая, он не мог не завидовать ВаньИню, которому в руки досталось такое сокровище, как не мог забыть, насколько страстным может быть Вэй Ин. От этого в паху наливалось тяжестью, а сам нефрит срочно бежал либо в уединенное место, чтобы там отдышаться, либо в холодный источник, если таковой можно было найти поблизости.       По прибытии на пристань их – его и Лань Си Чэня проводили в главный зал, где и ждали глава ордена и его верный друг для того, чтобы поприветствовать гостей по всем правилам.       Ванцзи бесстрашно перешагнул порог главного здания и поднял глаза:       Два героя Юнь Мэна улыбались счастливо и немного зловеще. Рука Вэй Ина, обвив плечи брата, нагло играла с челкой последнего, а тот, в свою очередь, придерживал А-Сяня за талию. Эти двое мужчин будто составляли одно целое, их силами был заново отстроен их собственный дом, что, несомненно, сплотило их еще сильнее, чем раньше. Вместе, они были так прекрасны, что от них нельзя было оторвать взгляда       Лань Чжань вдруг понял, что очень хотел бы побывать не только на месте Цзян Чэна. Он хотел бы составить трио с этими сильными и страстными мужчинами.