Несказка Мая

Первый раз он заметил её в седьмом классе. Точнее, заметил гораздо раньше, ведь дочь небезызвестного человека города трудно не заметить, а разглядел лишь тогда. Не было искры, не было этого замедления времени как в сериалах, что мама очень любила смотреть по телевизору, зато была тоска в ее глазах. И хоть она улыбалась, посмеивалась с подружками, которые пытались ее развеселить, Эльф видел, что она сломалась. «Да отстаньте от нее, не видите что ли, ей плохо?!»-хотелось крикнуть. На уроке, расслышав что-то в громком шепоте за спиной, Княжна подозрительно ссутулилась и попросилась выйти. Что-то его тянуло за ней. Сочувствие? Которое так стыдят в людях. Попросился выйти и он. -Зачем? -Покурить. -А что не выпить?-учительница показательно закатила глаза. -Бедные мы, Ирина Александровна. -Иди уже, умник. И где она может быть? Самое излюбленное место прогуливающих-питьевые фонтанчики на втором этаже. Там, на лавочке, сидела знакомая фигура. Он присел на край, по привычке достав пачку сигарет. -У тебя что-то случилось, да? Девочка не отвечала, и он уже хотел посчитать себя полным дураком. -Спасибо. Я тебе ничего не расскажу, не твое дело, но спасибо,-ее голос был чуть приглушенным из-за того, что она прятала голову на коленях. Волосы закрывали лицо и нельзя было понять, плакала ли она. Ничего нельзя было понять и когда она резко сорвалась и побежала, очевидно, обратно в класс. Фей(а тогда он звался именно так) выкурил сигарету, чтобы потянуть время и не врать классной. Было бы подозрительно, если бы они вернулись вместе. Идя со школы домой он мельком зацепился взглядом за газетный прилавок, и витрина поймала его, как рыбу на крючок. «Скандальный развод Станиславски! Мать бросает дочь!? Майя Станиславски-приемная?»-гласил красный заголовок. Осознание, что это было в каждой газете, в каждой новостной ленте и просто у многих на устах дало ему возможность на секунду почувствовать себя ей. Всего секунды вполне хватило, чтобы стоять вкопанным у треклятого прилавка и понимать, что тебя макнули в глубокое вонючее болото с илом на дне, а потом сфотографировали и выставили везде. На его глазах какая-то женщина купила газетку, тут же прочитав первую страницу и пролистав до той, где все это смачно размусоливалось. Какая мерзость. На следующий день они встретились на том же месте. -Ирина Александровна, а можно выйти? -Стадный инстинкт у тебя что ли сработал, Грачёв? -А то! -Иди. И вот они снова сидят на лавке у фонтанчиков, в которой вкус воды всегда немного отдавал хлоркой, а из третьего слева текла самая холодная, даже не подозревая, что будут говорить тут еще не раз. А сейчас Фей не понимал, о чем можно поговорить, чтобы ее отвлечь. -Ты же Майя, да? Хорошее имя. Как май. Последний месяц перед каникулами, самая короткая четверть. И на девятое еще выходные выпадают.-Какой же он дебил. Но где-то на подсознательном уровне он чувствовал, что его слушают.-Редкое имя, индивидуальное такое. -Это потому что я в мае родилась. Какая глупость,-раздался приглушенный голос. Она сидела всё также поджав колени и положив на них голову. Как будто пыталась спрятаться, сжаться и перестать быть. -А родилась бы в марте, назвали Мартой? -Наверное. А ты Тимофей, да? -Фей. Не люблю свое имя. Поэтому Фей,-он прикрыл глаза, ожидая привычного подкола или усмешки, как от всех, кому он открывал свое своеобразное прозвище. -Фей...это как эльф. Можно мне тебя так называть? Нет, она не издевалась, она спрашивала серьёзно. До чего же странная. -Ну если я эльф, то ты-принцесса. -Лучше княжна. Принцесса звучит чопорно и так, будто я довольна жизнью. -Княжна Майя Станиславски. -Без Станиславски. Просто Княжна. Хочешь сказку? -Странная ты. -Княжна и Темный Эльф учились в одном классе одной академии в дремучем лесу. «Что же забыла дочь богатого князя в лесу?»-разносили на хвосте сплетни сороки. Князь просто куда больше любил старшего княжича, чем бесполезную Княжну, и учил того наукам, чтобы тот потом надел корону и мантию и чтобы никто не мог у него их отобрать. На дочь ему было как-то все равно, поэтому он отдал ее на обучение не глядя, лишь бы умела читать и не позорила его. А еще у Княжны была прекрасная мать княгиня, которая страдала во дворце, как птица в клетке, и которая князя и не очень-то любила, а просто жаждала хорошей жизни. И вот сидели две золотые птицы в золотой клетке, а вокруг ходили два павлина. Княгиня клялась, что любит дочь больше всего на свете, что никогда ее не бросит, но видимо, больше дочери она любила лишь свободу, поэтому когда клетку открыли, старшая золотая птица взмыла ввысь, бросив своего еще страшного и не умеющего летать птенца с двумя павлинами. А все в лесной школе охали и ахали от красоты перьев птицы-Княжны, от ее статуса и украшений, и только Эльф первый решил спросить «А каково тебе в клетке? Каково петь и улыбаться гостям павлинов, раскачиваясь на золотой жердочке?». Но Княжне очень тяжело ответить, ведь ее красивая оболочка из холодного золота, она строила ее много лет и не может раскрыть ее Эльфу за пару разговоров, уж извини. -Я могу подождать. -Терпеть придется долго. Спасибо. -За что? -За то, что выслушал. Прозвенел звонок, и Княжна сорвалась с места как в прошлый раз.