Спаси меня

— Обычная девушка… — Мей пожала плечами, как только Слендер скрылся с гостьей. — Да, выглядит вульгарно, но черт, как ей идёт этот цвет волос! — Мда… ты, главное, Сленди это не говори. — Оффендермен покрутил пальцем у виска. — И с Сэм не водись сама. Увидишь, она та ещё дрянь. Братья переглянулись между собой. Мейко нахмурилась, находясь в явном недовольстве из-за того, что ее просьбы рассказать подробнее игнорируются. Вздохнув, она в расстроенных чувствах отправилась к себе. Сплендормен отправился прямиком за ней. Он просунул ладонь между дверью и косяком, не позволив ей запереться. — Что ты… — Мей. Почему ты так хочешь узнать что-то подробнее о Сэм? И почему ты расстроилась. Я ведь вижу, ты обижена. Мейко поджала губы. Она действительно была расстроена, но виду подавать не хотелось. — Да ты видишь меня насквозь. — произнесла девушка, садясь на постель. — Я лишь хочу… стать вам ближе. Понимаешь? Если я буду знать об особенностях вашей семьи, я быстрее смогу хотя бы приблизиться к тому, чтобы стать ее частью. Она подняла голубые глаза на безликого. Сплендормен сопротивлялся ей, но все его усилия были тщетны. Смиренно закрыв глаза, мужчина тяжело вздохнул. — На чердаке было кое-что, вроде как. Кое-что, что могло бы тебя удивить. Давай я схожу с тобой, там темно и куча хлама. — младший безликий тепло улыбнулся девушке. Радостная Мей хлопнула в ладоши и вскочила с постели, уже готовая слушать очередную невероятную историю про местных обитателей, а возможно, и про самого Сплендора. Безликий покинул комнату и пошел вглубь коридора, потянулся рукой за ручкой, которая торчала с потолка, и потянул за нее. Открылся чердачный люк и из него выпала лестница. Для Сплендора она была пустяковой, и он быстро взобрался по ней, а Мейко пришлось повозиться с ней, так как малышка была ростом больше чем в половину этой лестницы.       Девушка забралась на пыльный чердак и огляделась. Сплендор уже успел включить лампу и протереть ее от пыли. Чердак был обычным: темным, грязноватым, с кучей старых вещей, накрытых простынями. Безликий смахнул с одной кучи покрывало, и в воздух поднялся столб мелкого мусора и пыльные хлопья. Прокашлявшись, Мей подошла ближе и начала рассматривать содержимое кучи. Ящик с кистями и палитрами, еще один ящик с тюбиками краски и куча холстов разных размеров. Ближе к девушке стояли чистые холсты, подальше были уже законченные работы либо наброски будущих картин.       Вдруг на глаза Мейко попалась яркая золотая рамка, выглядывающая из-под груды незаконченных работ. Она привлекала своим блеском, совершенно чистая, нетронутая пылью и грязью, будто ее оставили тут совершенно недавно. Девушка начала разгребать кучу картин по одной-две штуке, и наконец добралась до заветного холста. Сплендор с интересом наблюдал за ней из-за спины. Мейко вытащила картину в центр помещения, поближе к источнику света, и ахнула.       На нее смотрели искусно написанные маслом братья безликие, она сама и еще три девушки. Все существа, что были изображены на картине, выглядели как-то странно, будто неживые, и такие пугающие, на их лицах застыла глубокая печаль или плохо скрываемый страх. — Что это такое?.. — тихо прошептала Мейко, глядя на нарисованные фигуры. — Моя мама была художницей, она любила рисовать. Это все ее добро. А эта картина вроде как была заколдована, и эта картина показывает всех обитателей этого дома. — ответил безликий, задумавшись. — Но эта картина пугающая, она связана с очень тяжелым прошлым, и Сленди не захотел ее вешать никуда. Она сама по себе будто источает негатив. Даже мне она не нравится, хотя я очень трепетно отношусь ко всему, что сделала моя мама. — Н-но ты сказал, что картина показывает всех обитателей. Тогда что это за девушки? Я их не видела тут. — Мейко уставилась на Сплендора, тот начал судорожно озираться по сторонам, но сказать толком ничего не смог. Он помотал головой, его черные глаза заблестели. — Ты не знаешь?.. пойдем-ка со мной. Мей схватила картину и спустилась с ней с чердака. Она плюхнулась на свою кровать и положила картину в раме на кровать перед собой. Девушка не сможет уснуть, зная, что этот особняк хранит в себе, что на чердаке прямо над ней находилась странная картина с незнакомыми лицами. Мейко снова взглянула на нее на свету. Вот стоит Слендермен, рядом с ним Трендермен, после Оффендермен и Сплендормен. Две девушки, высокие и красивые, стояли с левого края, одна с розовыми волосами, вторая с белыми. Вторая привлекала к себе внимание своим видом. Она была полностью обнаженной, на руках висели массивные кандалы с цепями, по внутренним сторонам бедер стекала кровь, видимо из причинного места. Мейко скривилась. Обе они не были похожи на людей. В смысле, на таких, как Мейко, из параллели. Третья девушка была чуть ниже, блондинка в светло-голубом платьице. Она стояла прямо перед Трендерменом, на ее лице была натянута улыбка, она держалась рукой за живот, слегка согнувшись, и казалось, будто ей очень больно. Мейко на картине стояла в стороне, справа от Сплендора, опустив голову в капюшоне и сложив руки на груди. — Эй, ребят… — в комнату ворвался Офф. — Вас там Сленди… звал… Он замер, нахмурившись, стоило ему увидеть картину на кровати у Мей. Он сделал пару шагов к ней и наклонился над полотном.       Оффендер разглядывал картину так же, будто видя ее впервые. Он протянул к холсту руку и провел ногтем по шершавой поверхности, задержав палец на лице беловолосой девочки. Мейко взглянула на него, но не смогла прочитать его эмоций. Тогда она вновь обратила взор на картину и также приложила к ней руку, пытаясь что-то почувствовать. На братьях полотно было теплым, но стоило Мейко провести рукой по какой-либо девушке, так отчётливо чувствовался холод. Будто бы все они были… — Мертвы?.. — прошептала Мей и поправила челку, но назойливая прядь все равно умудрилась упасть на глаза. Оффендер молча кивнул, не отведя взгляда от картины. — Но Сплендор, ты же сказал, что полотно показывает всех, кто живет тут. Вот я тоже есть. Почему оно показывает мертвых? — Сплендор, нахера ты ей ее показал? — тут же возмутился старший брат, на что младший виновато понурил голову. — Я хотел, чтобы она тоже посмотрела на то, что сделала наша мама! Разве тебе не дорога эта вещь?       Мейко видела, как колеблется в своем ответе мужчина, и как он нервничает. Она закусила губу и думала наконец послать бедного безликого отсюда и забыть о картине, но отказалась от этой мысли. Раз она теперь полноправный жилец в данном доме, почему она не имеет права знать о его скелетах в шкафах? Несправедливо, что ей так внаглую отказывают рассказать хоть что-то. Неужели придется все делать самой? — Это три не очень долгих историй, на самом деле. Все эти девушки погибли вскоре после знакомства с нами, скорее всего, по нашей же вине. — наконец ответил Офф, хрипло и неуверенно. — Я даже не знаю, что стоит рассказать тебе, а что утаить. Все же тебе стоит спросить Слендера, он и выскажет тебе все, что думает. Но скорее всего от этой картины придется избавится, смирись уже, Сплендор. — Ты второй, кто сказал, что Сленди ее не жалует. Отчего? Из-за этих милых девушек? А… это что получается, одна из них его потерянная любовь? Поэтому он так относится к этому полотну? — Мей чуть оживилась, делая догадки по этой истории. — Я сомневаюсь, что у такого, как Слендер, может появится возлюбленная. Тем более такая. — ответил Оффендер, тепло улыбаясь. Мейко особенно волновала судьба белесой окровавленной девушки и бедняжки в голубом, она стояла отдельно ото всех, скрывая ужасную боль улыбкой. Мей еще раз провела по всем рукой, ласково, будто гладя. — Иди, Оффенди. Спасибо за помощь. — Мейко взяла полотно за золотую раму и положила себе глубоко под кровать, чтобы если что у случайно увидевшего ее безликого не возникло никаких вопросов.

***

       Мейко и на этот раз проснулась не одна. Девушка продрогла за ночь, и поэтому она прижалась к Сплендору всем телом, так как он был очень горячим, будто бы у него был сильный жар. Девушка провела рукой по его лбу, потом прислонилась к нему губами, проверяя температуру. Она очень надеялась, что мужчина не проснется в этот момент, иначе было бы очень неловко. Она наклонила голову вбок, потом легла головой ему на грудь и прикрыла глаза. Вдруг она почувствовала чью-то тяжелую руку у себя на голове, подняла голову и увидела, что безликий не спит. На его лице растянулась улыбка, а пальцы перебирали волосы девушки. — Доброе утро. — протянула Мейко. Она привстала, чуть смущенно оглядывая Сплендора под собой. Девушка отстранилась от него и встала с постели. — Как спалось? — Ты что… попыталась меня поцеловать? — пробормотал весельчак, и его щеки покраснели. Мей ответила ему не сразу, кусая губы от смущения. — Я… у нас принято так проверять температуру. Ты показался мне горячим, я подумала, ты заболел… — не голос был неуверенным, речь быстрой и невнятной. Девушка пролепетала это и поспешила быстро уйти от темы. — Мне нужно в душ, если ты не против… Она направилась в ванную комнату, плотно закрыв на щеколду дверь. Мей сползла по двери вниз, тяжело вздыхая. Сплендор все чаще и чаще ставит ее в неловкое положение своими действиями или словами, специально или случайно. И ей это мало нравилось… Спускаясь по лестнице спустя сорок минут, он застала на кухне все семейство безликих, в том числе и Кабадатха. — Здравствуй, Мейко. — сказал он, гладя девушку по волосам. — Я привез твои вещи. Все там.       Девушка тут же ринулась в гостиную, где на диване обнаружила громоздкий чемодан и свой черный рюкзак. Все пины и значки были на месте, старый брелок с Готик Хеллоу Китти все так же качался на цепочке. Из рюкзака она достала и прижала к сердцу сменный черный худи, вдохнула запах вещи и отложила ее в сторону. Оттуда же она достала косметичку с дешёвой косметикой, пару запасных носков и маленькую коробочку из-под ювелирного украшения. Последнее она незаметно запихнула поглубже в карман толстовки, чтобы никто не смог найти эту вещь, взяла в охапку все и понесла к себе наверх. — Спасибо, я уж думала, что мне не отдадут его. — сказала она безликим, когда вновь вошла на кухню. Сплендор тут же всунул ей в руку тарелку с завтраком. — На самом деле они не хотели его отдавать, по крайней мере не с таким набором вещей. — весело сказал Кабадатх. — Они нашли там… кое-что интересное. — Это самое?.. — спросила Мейко почти шепотом. Безликий мужчина кротко кивнул, и девушка нахмурилась, оглядев братьев, которые с интересом прислушивались к разговору. — Кстати… я насчет той картины, которая заколдованная. Я нашла ее вчера на чердаке. — Сука… Надо было сразу ее выкинуть… — прошипел Слендер, и его кулаки сжались, на кистях выступили вены. Сплендор боязливо заозирался, в Трендер вовсе предпочел незамедлительно покинуть кухню. Девушка лишь услышала, с какой силой хлопнула наверху дверь его комнаты. Мейко прикусила губу, но не отступила, наоборот взглянула прямо в безликий овал лица старшего брата. — Зачем она тебе? — Кто эти девушки? — Это тебя не касается. — Мне кажется, что касается. Я тоже тут живу… — Это все ты виноват! — Слендермен обернулся к своему отцу. — Все ты… — Я?! — воскликнул тот. — Я виноват в твоем отношении к людям? — Ты виноват, из-за тебя они все умерли!       Кабадатх хотел было что-то сказать, но одернул себя и замолчал. Молча кивнул и ушел из дома быстрым шагом, грозно стуча тростью по полу. Слендер сжал деревянную столешницу так, что она треснула, и Мейко вскрикнула. Она поспешила отнять его руку, чтобы он не поранился, а после неловко обняла старшего. Тот встал, как вкопанный, не зная даже, как ему реагировать на такой жест нежности. — Простите… — пропищала она. — Я не хотела вас ссорить, я лишь хотела добиться правды от вас. Я думала, что я могу знать, я думала, что я смогу стать частью вашей семьи. — Какой там, семьи. — Слендер попытался ласково погладить девушку по спине, но движения вышли грубыми и резковатыми. Он поднял взгляд на двоих младших братьев, Сплендора и Оффендера. Их лица выражали смесь неуверенности и крайнего удивления. Она все-таки умудрилась спросить о том полотне у Слендермена, напомнить ему о чем-то чрезвычайно ужасном, происходившем в его жизни когда-либо. — Этот дурдом ты называешь семьей? — Брось, родственников не выбирают. — Мейко сильнее сжала безликого в своих объятиях. — Я понимаю… не выбирают. — Не могу поверить, что ты все же спросила это. — Оффендер с грустной улыбкой отхлебнул кофе из кружки. — Вот у кого тут стальные нервы и яйца. Я удивлен, что она еще жива. — Ты предлагаешь ее за это освежевать, запечь с овощами в плите, из сосков сделать запонки, а остатки повесить у себя в спальне над кроватью? — Слендер тихо засмеялся, хрипло и неуверенно, но по-настоящему. Мей передернуло бы с его слов, если бы она не услышала эту эмоцию именно от него, депрессивного одинокого монстра, который привык яростно убивать таких, как она. Казалось бы, еще немного и она сама улыбнется. — Слишком большая честь для нее — висеть у тебя над кроватью. — Оффендер допил кофе. — Ну, я на охоту. Не скучайте. — и он удалился своим привычным способом, то есть телепортировался. — Вы так мило обнимаетесь. — изрек Сплендор после того, как до девушки донесся звук фотоаппарата. Мейко оттолкнула Слендера от себя и грозно взглянула на Сплендора. Тот довольно рассматривал снимок на экране своего фотоаппарата. Девушка повернулась к старшему брату, но тот лишь пожал плечами. Мейко закатила глаза и вновь повернулась к младшему. — Кстати, чего такого нашли в твоем рюкзаке? — А все вам расскажи, когда сами молчите в тряпочку. Что же… в таком случае счастливо оставаться. — недовольно изрекла она и поднялась к себе. Там она снова достала злосчастную картину и, поддавшись чувствам, долбанула ее об пол с такой силы, что на раме образовалась вмятина. Мейко прошлась пальцами по ней, и та выпрямилась, словно по волшебству. Хотя, по сути, так оно и было. Девушка достала из своего рюкзака канцелярский нож и попыталась сделать небольшой надрез на самом полотне, но у нее ничего не вышло. Сначала она подумала, что это нож тупой, и попробовала слегка подстругать свой ноготь на большом пальце, но лезвие с необычайной легкостью прошлось по ногтевой пластине.       Тут девушка услышала робкий стук в дверь. — Заходи! — крикнула она и снова обратила внимание на полотно. — Все с ней возишься? — Сплендор подошел и сел на пол рядом с Мейко. — Я хотел спросить про ту вещь, которую нашли у тебя. Что это? Ты можешь мне доверять, правда. — Ну… честно говоря я не очень тебе верю, да и мне не хочется даже упоминать об этом. Ты начнешь меня упрекать, ты начнешь думать, что я ненормальная, или того хуже. Поэтому нет, я не покажу. — Ну, как хочешь. Я не буду принуждать. — безликий улыбнулся и оперся спиной о кровать, все еще сидя на полу. — Почему твои руки забинтованы? — вдруг спросила Мейко. — Там ожоги, и они смотрятся просто отвратительно. — весело ответил он, рассматривая одну ладонь. — Но ведь наверняка тяжело каждый раз бинтовать обе руки? Покажи мне, и, может быть, я раскрою свой секрет.       Тяжело вздохнув, безликий начал медленно распускать повязку на одной руке, а потом и на другой. Как оказалось, никаких шрамов на них не было, но обе руки оказались черными, словно уголь. Его ладони были с длинными пальцами и когтями, и, если честно, Мейко считала это очень красивым и эстетичным. Она взяла его руку в свою и накрыла другой рукой. Она не знала, как это вышло, но не хотела его спрашивать, да и оно было не нужно. Мейко взглянула на Сплендора, а он с улыбкой на нее. — Когда же ты мне улыбнешься? — мечтательно спросил он, гладя ее по щеке. Девушка дёрнулась и отстранилась. — Не надо… — предупредила Мей. — Что? Но почему? — он попытался взять ее за руку. — Я сказала не надо! — получилось слегка повысить голос, и безликий резко одернул руку, как от горячего. Девушка вдруг почувствовала вину, все же Сплендор был очень милым и заботливым малым. — Прости, я не хотела на тебя кричать. И обидеть тоже не хотела. Дело не в том, что ты мне неприятен, нет… — Да ладно, не оправдывайся, я все понимаю. — он сказал это с такой горечью, что Мейко сильно захотелось плакать. Она попыталась остановить поток слез, но когда глаза полностью покрыла жидкая пелена, глаза сами по себе моргнули и слезы потоком хлынули по щекам. Девушка опустила голову, и соленые капли попали на картину. Девушка поспешила убрать картину в шкаф, надеясь, что мужчина не заметил, как она плачет. Ей было очень жаль его, она ненавидела сейчас себя за то, что так обидела практически единственного близкого ей в этом доме.       Рука сильно сжала полы длинной толстовки, а зубы до крови сжали нижнюю губу, чтобы не издать никаких звуков, которые могли бы выдать ее эмоциональное состояние. Но все же резкие подергивания плечами она унять не смогла, и Сплендор поднялся со своего места и обнял девушку со спины. Она повернулась и уткнулась лицом в его пиджак в горошек, схватила черную ткань обеими руками и разрыдалась. Сыграла и ситуация, произошедшая минуту назад, и все то, что пришлось пережить малышке за последний год. Никто не знал, что именно, но это терзало ее в течении многих месяцев без возможности забыть и отпустить. Черная когтистая рука легла на голову Мейко, зарываясь в ее волосы. — Ну что же ты. Я хотел, чтобы ты улыбалась мне, а не плакала. — безликий сел перед ней на корточки и вытер ей глаза рукавом. Рыдания прекратились, но слезы все еще продолжали обильно капать на ее кофту. — Ты ввела меня в ступор, Мейко. Вот что мне сейчас делать? Как тебя успокоить? — Я никак не могу понять… — заикаясь, проговорила она. — Что ты делаешь?.. — Я просто хочу быть рядом, ладно? — Сплендор аккуратно привлек девушку к себе и обнял, на этот раз объятия были совершенно иные, не такие, как раньше. Нежными, такими теплыми и родными. Когда мужчина решил отстраниться, Мейко не дала ему этого сделать, и он с удовольствием продолжил обнимать ее. — Врешь… — она потерлась щекой о его плечо. — Все вы когда-либо бросаете меня. — Пусть будет так, я пока не буду с тобой спорить. Но… я докажу тебе делом то, что ты неправа. Ну, а ты, кажется, мне что-то обещала, не так ли? — Мейко отстранилась, вытирая руками мокрые глаза, и кивнула. Затем извлекла из рюкзака ту самую маленькую коробочку и робко протянула мужчине, потупив взгляд. Сплендор принял коробочку и открыл крышку. В ту же секунду его рука разжалась, и эта крышечка бесшумно упала на ковер. Он извлек из коробки кое-что маленькое и белое и поднес к лицу, чтобы лучше разглядеть. — Это… оно самое. То, что ты подумал. — тихо сказала Мейко, отходя от него и садясь на кровать. — Кса…накс? — действительно, безликий аккуратно держал в руке продолговатую пилюлю с отпечатанной на ней надписью. Опустив взгляд, безликий обнаружил в коробочке еще парочку подобных таблеток. Сначала он откровенно не понимал, в чем дело, но потом осознание медленно пришло к нему. Он поднял испуганный взгляд на девушку, поднял крышку и коробочку спрятал в карман брюк. Потом обреченно закрыл глаза, снова открыл и сел рядом с Мей. — Возможно, тебя уже начинает это бесить, но я не могу оставить тебя в таком положении. — Все хорошо. По крайней мере сейчас. На самом деле я рада, что ты сейчас со мной. Не то что все другие, считают что мне лучше одной. — В этом все дело? — Практически да. Мне действительно нужно, чтобы кто-нибудь всегда был со мной. — честно сказала Мейко. — Все они такие умные, знатоки. Отправили меня к врачу и думают, что он вылечит меня. Это так глупо, и так ужасно. А я лишь хотела чувствовать чье-то тепло рядом со мной. Я была такой одинокой… — Ох, только не надо… — Сплендор заметил, что Мей опять собирается расплакаться. Он обнял ее за плечо, но девушка упала головой на его колени. Она свернулась калачиком и просто лежала в таком положении. Она попросила снова погладить ее волосы, и мужчина принялся то перебирать пряди, то почесывать ее голову, словно котенку. — И давно ты так? Я видел у тебя шрамы, уже зажившие. — Да, им много лет. — она встала и подняла длинную толстовку, обнажая свои ляжки, на которых красовались параллельные темные полосы от колена до паха. На второй ляжке было также. Безликий провел рукой по ее ноге, и она вздрогнула. — Щекотно. — Они ведь не болят? — Нет. Не беспокойся, я больше этим не балуюсь. — Знаешь, помнишь я говорил, что у некоторых безликих лечебная слюна? — вдруг спросил он. — Ты хочешь, чтобы я… то есть ты… ну… — Мейко резко покраснела и прикрыла руками лицо. — Ой, что это я… Как-то странно. — Ты серьезно? — Сплендор засмеялся. — Я же уже видел тебя голой пару дней назад. — Ну, если тебе не трудно… и если это действительно поможет. — Если ты больше не будешь резать себя. — Сплендор посадил ее на кровать, а сам сел перед ней на пол, взял в руки одну ногу и слегка поцеловал, оставив мокрый след. Шрамы на том месте стали значительно светлее, безликий продолжил. Он провел длинным черным языком по всей поверхности раненой кожи, и посмотрел на девушку. Та полусидела на кровати, закусив губу. Внезапно Мей дернулась, хватаясь за толстовку руками и прижимая ее к телу между своих ног. Сплендор выгнул одну бровь. Когда посветлели отметины на одной ноге, он аккуратно взял другую и жадно поцеловал, с характерным чмоком. Мейко шумно вдохнула, но тут же замерла. Сплендор хмыкнул. — Мне аж неловко стало. — Просто… просто это так странно выглядит! — поспешила защитить себя Мей. — Зачем целовать, если можно просто облизать пару раз?! Это пугающе и неприятно, поэтому давай быстрее! — Неприятно, говоришь?.. Ну ладно. — он смачно лизнул всю поверхность кожи, подождал пару мгновений пока шрамы побелеют, и вытер свою слюну рукавом. — Так ты специально растягивал процесс? — девушка нахмурилась. — А чтоб неповадно было. — Спленди весело улыбнулся, вставая с пола и отряхивая брюки. — Я заберу у тебя твое добро. — он похлопал рукой по своему карману. Мейко сложила руки на груди и показала монстру язык. Тот показал ей язык в ответ, игриво проведя им по губе. — Кстати. Очень странно, что ты так сблизилась с нами, особенно со Сленди. Он необычайно терпелив по отношению к тебе. Это похвально. — Спасибо. Думаю, дело в том, что я всегда искренна и говорю то, что думаю. И все же… я узнаю секрет этой картины, чего бы мне это не стоило. — она гордо вскинула голову, и Сплендор рассмеялся. — А чего ты смеешься-то?.. Ах, к черту тебя. Я, пожалуй, посмотрю, что в этом чемодане.       Мейко сначала достала свой мобильник, между прочим, из рюкзака. Как и ожидалось, сеть тут не ловила, но девушка хотя бы могла включить музыку. Она вытащила чемодан в центр комнаты и открыла крышку. Сразу ей в лицо ударило обилие цветов, и это было отнюдь не одежда, а комплекты кружевного белья самых разных фасонов. Мей вытащила один бюстгальтер молочного цвета и начала рассматривать и щупать его. — Черт, в них же неудобно ходить… — протянула она. — Вот что бывает, когда доверяешь мужчине выбор одежды… — Боюсь, оно не для того, чтобы ходить в нем, а для того, чтобы снимать. — Сплендор с интересом достал черный с многочисленными веревочками, ленточками и застежками. — Хотя это будет сложно даже снимать.       Мейко взглянула на модель, которую держал Сплендор, и оценила ее по достоинству. Он был черный, сложного кроя и с шипами в виде украшений. Откинув в сторону кучу нижнего белья, она достала полосатый оверсайз свитер. Похоже, все же ее мольбы были услышаны. В чемодане она также обнаружила пару штанов, футболок и… мини-юбки. Теннисные клетчатые юбочки. — Отлично. — проговорила она. — Самая бесполезная вещь. Они действительно решили сделать из меня куколку! — Лучше, чем в трусах ходить. — безликий улыбнулся. — Ладно, я пойду, наверное. Сегодня моя очередь готовить обед. Спускайся через полтора часа, ладно? — Угу. — Мейко кивнула, провожая Сплендора взглядом. Когда он ушел, девушка закрыла свою дверь на замок изнутри и принялась примерять то, что ей любезно подарили. И начала она, пожалуй, с комплектов нижнего белья