Перед смертью не надышишься

Ханако не знал, что чувствовал к Яширо. Точнее знал, но не понимал, как это возможно. Поэтому, когда на следующий день с утра пораньше к нему забежал младший Минамото, и заявил, что «Семпай в порядке! То есть не в порядке! Она болеет!», Седьмой не знал, как реагировать, и просто ушел, оставляя довольного Коу в замешательстве. Она жива, у нее есть люди, которые могут приглядеть за ней. Но он не увидит ее сегодня. Он не видел ее вчера, но она в порядке, и он может забыть об этом до завтра. Он хотел бы быть в силах о ней позаботиться, и он думал, что может, но реальность осадила его на такой мелочи. Он не может покидать территорию школы. Если что-то случится за ее пределами, он не сможет ей помочь. Спасая Яширо от духов, он никогда не задумывался, а что, если ее собьет машина, прямо за воротами школы? Прямо у него на глазах? Думая об этом он чувствовал себя таким беспомощным, что хотелось плакать. Сильнейшая школьная тайна. Как он вообще собирался спасти ее от смерти, если от простуды сберечь не может? Без Яширо в школе было одиноко. Разве всегда так было? В школе всегда помимо него самого были духи, с которыми можно было провести время, но с Яширо так весело, с ней что угодно было веселым. Сейчас он подружился и с Коу, с этим пареньком-экзорцистом, с ним тоже весело, но они не общались, пока Яширо рядом нет. Конечно, Ханако утрирует для себя, ведь Минамото и рад бы составить ему компанию, только Ханако все прячется, не показывается никому на глаза. Коу. А что насчет его брата? Яширо же так нравился Теру. Думая о нем, он все вздрагивает, вспоминая, как тот его чуть не изгнал. Ханако никому не скажет, как страшно тогда ему было. Призрак сидел на крыше школы, поджав под себя ноги. Страх? Может ли он его испытывать вообще? Он же призрак, а у призраков нет чувств. Ханако уткнулся носом в колени. Кажется, запястья сводит, когда Яширо так мило улыбается президенту. На Ханако она никогда не смотрела так. А как она на него смотрит? На следующий день Яширо снова не пришла. У призрака в груди ноет то, чего нет. Мысленно он повторял себе, что он мертв, и ему нет дела до живых людей, но каждый день он ждал подругу у школьных ворот. После того, как все они выбрались из картины, все стало иначе. Где-то внутри он винил себя то ли за то, что позволил им все понять, то ли за то, что вообще пошел на такое, со злостью осознавая то, что скорее всего, за первое. После уроков Коу выловил Ханако в саду. Он рассказал, как ходил к Яширо вчера, как они пили чай, и какая хорошая у нее мама, но Ханако не слушал. На следующий день Яширо пришла в школу. Седьмой с опаской подметил, как сильно она похудела, и даже ее милые пухлые ножки казались гораздо меньше. Ханако честно себе признался, как сильно скучал. Он долго думал о том, как они встретятся, как он обнимет ее на пару секунд подольше, как в очередной раз потреплет по голове и скажет что-нибудь неоднозначное, чтобы она как всегда залилась краской. Но когда она заходит в туалет, мило ему улыбается и молча начинает убираться. Парень растерян и немного обижен. Она не скучала? Ей не было одиноко без него? - Яширо, ты можешь больше не убираться в туалете, - Тем не менее, он не собирался нарушать своих планов, и собственнически повис у нее на шее, обняв с спины. – Давай займемся чем-то интересным? – С фирменной улыбкой сказал он, наблюдая за реакцией подруги, но ее не последовало. Яширо томно выдохнула, развернулась и обняла Ханако, сомкнув руки у него на талии. Она думала, что ей станет легче, когда она его увидит, но все, что она почувствовала – это боль. Боль от того, что ее сердце не билось привычно чаще, при виде друга. Все три дня, что Нэнэ сидела дома, она думала. Думала так много, что голова, казалось, сейчас расколется. Она давно потеряла счет времени, ее привычный режим сна канул в лету. Она засыпала истощенная, а когда просыпалась, чувствовала себя еще более уставшей. Врач, вызванная на дом обеспокоенной матерью, сказала, что у девочки эмоциональное выгорание. Сегодня утром, когда Коу позвонил разбудить подругу на учебу, Яширо начала было собираться, в предвкушении, будто она просто вернется на учебу и все встанет на свои места, но когда она посмотрела на себя в зеркало перед выходом, в груди что-то сильно сдавило. Она чувствовала, будто воздух кончается, и дышать больше нечем. Хотелось плакать, но слез не было, она просто сидела на полу и жадно глотала воздух. Ладони вспотели, сердце билось так сильно, что она ощущала буквально физическую боль, а в ушах стоял такой звон, что казалось, будто время остановилось. Это длилось всего минуту, но ощущалось на пару часов. Яширо искренне не понимала персонажей из манги, как им удается превозмогать себя? Разве кто-то способен переступить через подобное? Еще какое-то время она сидела вот так, в пороге, ждала, пока пройдет дрожь и дыхание восстановится. С ней редко происходит что-то плохое, но в такие моменты Ханако-кун всегда был рядом и помогал ей. Как бы она хотела сейчас, чтобы он просто погладил ее по голове, и сказал, что все будет хорошо, как обычно это делает. Сейчас, когда она стоит в его объятиях, она ничего не чувствует, хотя так долго этого ждала. Его тело холодное, почти невесомое. Оно и есть невесомое, просто ей повезло ощущать его под силой проклятия. Произнеся это в своей голове, она подумала, как же невозможно это звучит, кто в здравом уме такое придумает? Снова, находясь в этом дурацком туалете она смотрит на себя со стороны. Что вообще происходит? Вот она, Яширо Нэнэ, почти мертвая, стоит со шваброй в руках, в обнимку с полупрозрачным мальчиком – призраком. Может, она уже мертва? Может, она спит? Так в жизни не бывает. И вот новая волна тревоги накатывает на нее, позволяя Ханако ощутить в своих объятиях едва различимые вздрагивания. - Ханако-кун, -Ее голос звучал немощно, почти жалобно. Она хотела сказать, как ей тяжело. Хотела сказать о беспомощности, от которой не может избавиться, о страхе, который не может обуздать, но ничего не сказала, оставив предложение оборванным. Внезапно она поняла, что нет, это не правда. Ей не страшно и не так уж и тяжело. Она ничего не чувствует, но это нормально. Этот мир подделка, и разве есть смыл быть счастливой в нем? А если этот мир реален? Да кому нужен тогда такой мир, в котором ты не можешь почувствовать тепло тела дорогого друга? Собственное тело начало казаться ей чужим, пустой оболочкой, над которой она не имела власти. Тошно. Как же тошно. Буквально выворачивает наизнанку. - Ханако-кун, я пойду домой, - Расцепив руки она убрала швабру с ведром за угол последней кабинки, взяла сумку и вышла из туалета, оставив в очередной раз Седьмую Тайну наедине с собой.

«Яширо, что я сделал не так?»

Придя домой Нэнэ не раздеваясь упала на кровать, она бы еще долго пролежала так, смотря в потолок, но в комнату постучалась ее мама. Яширо очень любила мать, она хоть и работала наизнос, но всегда находила время для дочки и девушка очень ей благодарна. Она и отца любила, хотя почти не была с ним знакома. Сколько она себя помнит, он был в вечных разъездах. - Дорогая, помнится мне, тебе нравилось ухаживать за растениями? – Женщина аккуратно заглянула в комнату, держа в руках зачахший цветок. Яширо уселась на краю кровати, показывая своими действиями, что она не против, чтобы та зашла. Женщина, поняв намек, приоткрыла дверь пошире и полностью зашла в комнату: - Наша соседка, милая тетушка через дверь от нас, собиралась его выкинуть, но я сказала, что тебе под силу дать ему новую жизнь. – Под конец реплики, энтузиазм у женщины поубавился, - Что скажешь? - Хорошо, мам, спасибо, - Яширо слабо улыбнулась, женщина кивнула, оставила растение на столе и вышла, тихо закрыв за собой дверь. У Яширо не было особого желания как-то спасать цветок, так что она просто полила его на первое время и поставила на прикроватную тумбочку. Может, она была слишком сентиментальной, но, стыдно признаться, почувствовала какую-то связь с этим умирающим растением на духовном уровне. Завтра утром она не обратит внимание, на подающий признаки жизни цветок, который, будто проснулся под просачивающимися сквозь шторы лучами солнца. Яширо проснется от очередного звонка Коу-куна (он сразу понял, что она не в порядке), который будет трезвонить до тех пор, пока та не проснется. Яширо как обычно пойдет в школу, а после уроков мыть туалет. Ханако будет сидеть на подоконнике и молча смотреть на нее, и после, как обычно, взглядом проводит до ворот. Так будет проходить день за днем, у Яширо больше не было приступов. Спустя месяц, даже цветок на тумбочке возле кровати Нэнэ начал выглядеть относительно живым, но ночью, когда она не сможет заснуть, думая о том, насколько невыносима ее повседневность, она сделает надрез на руке. Она слышала, что подростки делают так для привлечения внимания. Внимание ей было не нужно, она и сама хотела бы знать причину своих действий, но в момент, когда ножницы прошлись по ее запястью, она что-то почувствовала. Почувствовала себя живой. Яширо не спала всю ночь тогда, но чувствовала себя замечательно. Она даже проговорила с Аой все перемены, хотя отдалилась от нее за последний месяц, а после уроков, во время уборки туалетов, весело напевала песенку из рекламы, которую услышала за завтраком. Девушка позволила себе даже подурачиться с Мокке и обнять Ханако-куна на прощание, чем сильно его удивила. Она была так счастлива всю следующую неделю, и так невероятно лучезарно улыбалась. Все правда стало как прежде, а через пару дней должна была начаться подготовка к школьному фестивалю. Яширо с нетерпением ждала праздника, надеясь, что прекрасно проведет этот день со своими друзьями. Но цветок на прикроватной тумбочке Яширо зачах окончательно еще в ту ночь.