Принцесс — пруд пруди, а дракон — зверь редкий и красивый

      Куроо аккуратно прополз между кустами шиповника и едва не взвыл, когда одна особо колючая ветка попалась под руку. Посасывая во рту палец с так предательски выступившей каплей крови, он оглядел вражеские владения. Дракона нигде не видно, и это хорошо. Возможно, он приполз вовремя, а дракон улетел куда-то попастись или потерроризировать население, или чем там занимаются драконы в свободное время?       Короткими перебежками, наперевес с поленом, он добежал до входа в замок, попутно осматривая окрестности. Вообще, строго говоря, логово страшного дракона он представлял себе несколько иначе: огромная тёмная пещера, летучие мыши, скелеты повсюду валяются… Но никак не ухоженный садик с клумбами, скамейками и беседкой и аккуратный трёхэтажный замок, вокруг которого не ров с подъёмным мостом, а небольшой ручеёк и прудик с кувшинками.       Дивясь про себя чудищу, таким хитрым образом заманивающего к себе ничего не ведающих путников, Куроо подобрался совсем близко к двери. Взявшись за ручку, он покрепче ухватил полено и повторил про себя мантру «зашёл-схватил-принцессу-быстро-вышел». Ха! Его мантры со стороны всегда выглядели как тайные заклинания, и некоторых противников можно было этим запугать.       Но стоило Куроо только начать опускать ручку двери, как что-то крепко ударило его по затылку, и он потерял сознание, успев мысленно проклясть хитрющего дракона, понаставившего везде охранные заклятья.

***

      Куроо пришёл в себя, когда его начали грубовато хлопать по щекам, приводя в чувство.       — Эй, парень, ты живой вообще или как? — зычно спросили его два рыцаря-близнеца напротив. Проморгавшись, незадачливый спаситель принцессы осознал, что рыцарь всё-таки один: в кольчуге и с мечом, облепленный какой-то грязью и тиной, он, хмурясь, стоял перед ним на коленях; на голове у рыцаря красовалась кувшинка, привязанная верёвкой.       — Живой, — просипел Куроо, поднимаясь.       — Ты, это… Прости меня, короче, — смущённо извинился рыцарь. — Я тебя за дракона принял. Ну причёска у тебя такая, как шипы, да и сам весь в чёрном, я подумал, что ты дракон и есть. Оглушил, а потом понял, что ты человек.       — А-а… — протянул Куроо. — А ты, вообще, кто такой-то? И откуда тут взялся? Чего зелёный весь?       — Меня зовут Ивайзуми Хаджиме, — представился тот. — Я с севера, из королевства Шираторизава. Наш король отправил меня, как лучшего рыцаря, победить дракона и забрать принцессу. — Он оглядел себя и снял несколько пучков водорослей. — Чтобы обхитрить дракона, я плыл по реке и обмотался водорослями. Кто же знал, что река у замка превращается в ручеёк, а я приду сюда пешком, как дурак, — пробормотал Ивайзуми себе под нос.       — Ясно, а меня Куроо Тецуро зовут, — представился он. — Я тоже за принцессой пришёл. Меня король с королевой Карасуно отправили. Я вон из тех кустов приполз. — Куроо махнул рукой в сторону шиповника. — Может, объединимся и завалим дракона вместе? А уж потом между собой решим, кому принцесса, кому что.       Ивайзуми серьёзно посмотрел на него и кивнул. Кувшинка на его голове покачнулась и сползла набок.       — Простите, кто из вас последний на уничтожение дракона? — раздался за ними тихий голос. Парни обернулись, лицезрея невысокого брюнета с вьющимися волосами, одетого в добротный камзол и с книгой в руках.       — А ты кто такой? — сощурился Куроо.       — Откуда пришёл? — грубовато спросил Ивайзуми.       Парень поклонился, причудливо размахивая книгой.       — Меня зовут Акааши Кейджи, я — седьмой принц королевства Фукуродани, что находится на севере. — Он выпрямился, слегка краснея и хмурясь от пристальных взглядов. — Я через главные ворота зашёл. Калитка была открыта.       Куроо с Ивайзуми переглянулись. То есть можно было просто через калитку пройти?!       — Какая чудесная погода. Рододендроны восхитительно цветут, вам не кажется? — Акааши предпринял попытку разговорить незнакомцев.       — Слушай сюда, рододендрон, меня зовут Ивайзуми, это Куроо. Мы пришли за принцессой, если потребуется — убьём дракона. Принцессу уж как-нибудь на троих поделим. Ты с нами или как?       — С вами, — бодро ответил Акааши.       — А оружие у тебя есть какое-нибудь? — придирчиво спросил Ивайзуми. — Заклинания тут или что? — Он выхватил книгу и посмотрел на обложку: — «100 способов начать беседу». Ты дракона заговорить до смерти хотел, что ли?       — Если потребуется — заговорю, — гордо вскинул подбородок Акааши. — Можно подумать, вы лучше подготовились! У него в руках вообще полено!       — Не недооценивай его силу, — прошипел Куроо. — Оно со мной во всех деревенских драках побывало! Это мой трофей! Уж получше ржавого меча и книжки по флирту!       — Я просто долго плыл. — Ивайзуми упёр руки в боки. — Ты знаешь, как далеко отсюда Шираторизава?!       — Так, давайте мы потом выясним отношения, сейчас надо попасть внутрь, — прервал Акааши бессмысленный спор. Он подёргал за ручку. — Заперто.       — Может, подкоп? — радостно предложил Куроо.       — Давайте разобьём окно, — хищно оскалился Ивайзуми.       — Я предлагаю для начала постучать, — сказал Акааши и ударил дверным молотком несколько раз.       В ответ — тишина, но через какое-то время дверь открылась, явив народу заспанного блондина в широкой юкате, которую он надел поверх домашней одежды. Незнакомец подцепил пальцем болтающиеся на шее стёклышки на цепочке и водрузил их себе на нос, придирчиво оглядывая троих парней перед собой.       — По какому вопросу? — спросил он, а потом увидел ржавый меч, полено и вздохнул. — Понятно, за принцессой. Прямо по коридору, третья дверь нале-е-ево, — сладко зевнул он, прикрывая изящной ладонью рот.       Куроо потерял дар речи — настолько стоявший перед ним блондин оказался хорош. В Карасуно светлые волосы и бледная кожа только у высшей элиты дворян. Остальной люд в основном с тёмными жёсткими волосами и чёрными глазами. До этого Куроо видел только одного настолько же светлого человека — супруга короля: с серебристыми волосами, зелёными глазами и родинкой на щеке под глазом. И хотя супруг короля над Куроо издевался, отрицать его красоту не имело смысла, вот только он явно проигрывал в совершенстве этому ангелу с золотистыми глазами.       Поддавшись порыву, Куроо схватил блондина за запястье и прошептал:       — Пойдём с нами, я спасу тебя из лап дракона.       Парень выдернул руку и ошарашенно посмотрел на него, мгновенно просыпаясь.       — Не надо меня спасать. Я тот самый дракон и есть.       — Чего? — ахнул Куроо, роняя своё драгоценное полено.       — Новички, значит, — фыркнул дракон, пряча руки в широкие рукава юкаты. — Сначала ознакомьтесь с правилами, — он указал подбородком на прибитую к стене небольшую табличку, где каллиграфическим почерком было выведено:

Правила дома дракона 1. Перед входом в замок тщательно отряхивайте одежду и обувь 2. Принцесса должна уйти из замка по своей воле 3. Вход бесплатный, выход — 1 золотой* ======= *В случае нехватки золотых в кошельке, странник должен отработать месяц в доме или саду. Количество входов неограниченно.

      — Это что ещё за хрень? — уточнил Ивайзуми, роняя покосившую кувшинку с головы. — А как же — завалить дракона?       — Что за манеры, — закатил глаза тот. — Пишешь всего три правила, а им всё равно что-то не нравится. Вы откуда взялись такие наглые, а?       — Я из Шираторизавы. Король Ушиджима узнал, что здесь томится принцесса, и приказал мне добраться сюда, забрать её и увести в наше королевство.       — Я седьмой сын короля Фукуродани. Наше королевство маленькое и горное, денег особо нет, поэтому отец направил меня сюда попытать счастья и спасти принцессу, чтобы я мог вернуться героем.       — Я… — Куроо замялся, боясь потерять лицо перед драконом. — Из Карасуно. Я там кое-что совершил незаконное, и мне предложили на выбор либо это, либо служить во дворце. Вот и подумал, что лучше стать спасителем принцессы, чем…       — Так, ясно. — Дракон потёр виски. — Значит, другими словами, твой король послал тебя подальше, потому что ты ему не нравишься, — выразительный взгляд на Ивайзуми. — Тебя выгнали из дома, потому что детей и так много, — кивок Акааши. — А ты, — насмешка в сторону Куроо, — чего-то натворил, поэтому Савамура и Сугавара решили над тобой поржать и отправили ко мне. Всё верно?       — Да-а, — встретил его нестройный хор голосов.       — Понятно. Принцесса прямо по коридору. Как только она вас выбесит, возвращайтесь обратно и обсудим положенную сумму за выход из замка. Деревяшки и железяшки в качестве оплаты не приму, имейте в виду.       Ивайзуми и Акааши двинулись по коридору, но Куроо на секунду задержался.       — А ты точно дракон? Не принцесса? — с надеждой уточнил он.       — К счастью, нет, — покачал головой тот. — Шуруй давай, спасай свою ненаглядную.       — Да мне вообще девушки не нравятся! — воскликнул Куроо обиженно.       — А вот это как раз не проблема, — хищно усмехнулся дракон.       Из спальни послышался визг, отборный мат, потом что-то грохнуло, а затем всё подозрительно стихло. Дракон и Куроо поспешили на звук. Перед их глазами предстали: полуголый принцесс, валяющийся без сознания с чем-то зелёным и размазанным по лицу, а также огненно-красный Ивайзуми и зависший в ступоре Акааши, плавно стекающий по стене.       — Так, ну и кто мне Ойкаву вырубил? — процедил дракон, склоняясь над лежащим принцессом. Он побрезговал хлопать того по зелёным щекам, а потому легонько пнул обморочного шатена по рёбрам.       Кейджи поднял дрожащую ладонь вверх:       — Я действовал по обстоятельствам.       — И какие же были обстоятельства? — поджал губы дракон.       — Ну, мы зашли, а принцесса оказалась мужиком с зелёным лицом, — зачастил Акааши, от волнения путаясь в окончаниях слов. — Ивайзуми завизжал, принцесс выматерился, встал и хотел бросить в него миской с чем-то зелёным, но я швырнул в него книгой, и он упала. Это всё.       — Так, если книгой, то скоро очнётся. — Дракон выпрямился и обвёл всех крайне ехидным взглядом. — Во-первых, принцесса действительно мужик, ну и что? Может же любой мужик иметь свои прихоти? Во-вторых, не стоило оглушать человека, который намазывал маску на лицо. И, наконец, что вы хотели увидеть, если заходили без стука? — Он щёлкнул пальцами и золотые искры, сорвавшиеся с их кончиков, плавно приподняли бездвижное тело принцесса и перенесли на кровать с балдахином. — А теперь пошли все вон. Разберусь с Ойкавой, и поговорим.       Трое спасителей вернулись в холл замка и скромно пристроились на диванчике.       — Итак, она у нас мужик, — мрачно сообщил очевидное Ивайзуми, закидывая меч куда-то под диван.       — Интересно, а нам обязательно к нему, как к ней обращаться? — задал риторический вопрос Акааши.       — Кажется, я хочу завалить дракона, — поделился сокровенным Куроо, обнимая полено, — и уже далеко не в том смысле, что раньше.       В полной тишине они просидели минут пятнадцать, пока к ним не вышел раздраконенный донельзя дракон и разобиженный принцесс. После тщательного умывания, перед ними предстал уже не страшный зелёный монстр, а вполне себе смазливый парень со светлой кожей, огромными карими глазами и копной слегка вьющихся волос. Он картинно приземлился в кресло, складывая руки в замóк на груди, запрокидывая ногу на ногу и кривя пухлые губы.       — Итак, придурки, — приветливо начал он, — меня зовут Ойкава Тоору, и я — принцесс и, как вы заметили, мужик. Я стал принцессом, когда у меня родился младший брат Кагеяма, нынешний принц Карасуно. И так как двух принцев в государстве быть не могло…       — Ойкава, ты чуть не прибил собственного брата, когда вы играли в мяч, — цинично прервал его речь дракон.       — Помолчи, Цукишима, я пытаюсь произвести впечатление, — возмущённо прошипел тот.       — Уже произвёл, — сдавленно прохрипел Ивайзуми.       Ойкава с интересом на него посмотрел, но тут же отвёл взгляд.       — Короче, мне пришлось съехать от родителей, бла-бла-бла, и взять титул принцесса, так как унаследовать Карасуно я теперь не могу. Но хорошая новость в том, что как только я выйду замуж, мне отдадут кусок земли, и я смогу основать собственное княжество. Назову его Аоба Джосай, красиво, правда? — мечтательно улыбнулся Ойкава.       — Ближе к делу, — поторопил его дракон Цукишима. — Что мне делать с этими двумя?       Ойкава взглянул на Ивайзуми и с сожалением покачал головой. — Красавчик хорош, но визжит, как девчонка. — Он надул губы. — Как тебя зовут, лапочка? — уточнил Ойкава и кивнул, получив ответ. — Буду звать тебя Ива-чан.       — Акааши, дай мне книгу, я его ещё раз вырублю, — прорычал тот, глядя на самоуверенного нахала.       — Акааши, значит? Извини, ты не в моём вкусе. — Ойкава пожал плечами. — Люблю мускулы.       Задержавший дыхание Акааши счастливо выдохнул.       — Ну а ты у нас кто? — Ойкава нагнулся ближе к Куроо, посылая ему одну из самых сексуальных своих улыбок. — Давай же, удиви меня.       — Спасибо, мне, конечно, очень лестно, — пробормотал тот, вжимаясь в диван и отодвигаясь как можно дальше от Ойкавы, — но я бы всё-таки хотел завалить дракона…       Брови Цукишимы взлетели вверх.       — Удивить меня ему удалось, — закатил глаза Ойкава. — Цукишима, помолвки сегодня не состоится, давай побыстрее распределим их обязанности и пойдём на кухню, я есть хочу, — сообщил он, поглаживая себя по животу.       — Как грациозно, — резко выдохнул дракон и повернулся к спасителям, гаденько улыбаясь. — Итак, у вас есть какие-то пожелания или предпочтения, особые навыки, которые могут нам пригодиться?       — Я хорошо разбираюсь в цветах и травах, — смущённо признался Акааши.       — Отлично. Бокуто! — Цукишима резко крикнул и вытянул правую руку, направляя искры в окно, которое распахнулось, благодаря его магии. Тут же в открытые створки залетела огромная сова и, размахивая крыльями, закружила под потолком. — Хватит придуриваться, я жду.       Сова постепенно начала снижаться, и в момент, когда её когти должны были коснуться пола, воздух вокруг неё вдруг сгустился, а сама сова вытянулась, потеряла очертания, и буквально через несколько мгновений перед гостями предстал человек, разминающий шею и руки.       — Оборотень! — удивился Ивайзуми.       — Он голый, — прошептал Акааши, заворожённо глядя на парня.       — Что за причёска, — прыснул со смеху Куроо.       Парень повернулся, глядя на них огромными золотистыми глазами. Долю секунды он рассматривал незадачливую троицу, излучая не самую доброжелательную ауру, но тут же широкая улыбка стёрла настороженность на его лице.       — Хей-хей-хей, Цукишима, у нас тут новички! Эй, ну, конечно, я голый! А вы когда-нибудь видели сову, летающую в одежде? Можно подумать, что если бы у меня в человеческом виде торчали перья из задницы, это было бы менее странно! И, кстати, бро, — он навёл палец на Куроо, — кто бы говорил о дурацкой причёске! Я хотя бы оборотень, а как ты можешь оправдать этот бардак на своей голове?       — Бокуто, такая причёска у тебя ещё со времён, когда ты был человеком. И накинь уже что-нибудь на свои причиндалы, а то у нас один из новичков сейчас в обморок упадёт, — фыркнул Цукишима.       Пунцовый Акааши прикрыл глаза ладонями. Бокуто быстро сбегал за юкатой и вернулся уже в приличном виде.       — Ну и зачем позвал, Цукки? — возбуждённо спросил он.       — Бери смущающегося парнишку, Акааши, он изъявил желание поработать в саду. На ближайший месяц он — твой протеже. И прошу тебя, не бегай перед ним больше голым.       — Не буду, пока он не попросит, — подмигнул Бокуто, резво схватил Акааши за руку и потащил на улицу. — Эй, Акааши, а тебе нравятся совы?..       — Теперь вы двое. Рыцарь, ты что умеешь? — Цукишима развернулся к оставшимся на диване парням.       — Сражаться, — кратко ответил Ивайзуми и, видя, как Ойкава зачарованно на него уставился, пояснил: — Стрельба из лука и арбалета, сражения на мечах, шпагах, копьях, с катаной, секирой, булавой, ручной бой, ближний бой, конный бой…       — Цукишима, можно его мне? Ну пожалуйста, пожа-а-алуйста, — разнылся Ойкава, складывая вместе ладони в просящем жесте.       — Да забирай, играйся, — милостиво разрешил тот. — В домашних делах от него всё равно толку никакого не будет.       Ойкава поднял меч Ивайзуми, схватил его самого за руку и потянул за собой куда-то вглубь замка.       — А теперь ты. — Цукишима присел в кресло напротив Куроо. — Прежде чем скажу тебе, чтó ты будешь делать, я должен убедиться, что ты не отпетый преступник. Рассказывай, что ты такого натворил?       Куроо не очень-то хотелось делиться историей своего фиаско, тем более перед драконом, который ему, вообще-то, приглянулся. Но делать нечего.       — В общем, мы с друзьями выпивали, и так вышло, что я проспорил своему другу Яку желание. А он злопамятный, как чёрт, вот и пожелал, чтобы я украл курицу с королевской кухни. Будь я трезвым, послал бы его, конечно, а так… Залез в королевский курятник, схватил курицу, она закудахтала, залаяли собаки — я их страсть как не люблю! — нырнул на кухню, а они за мной. — Куроо на миг прервался и тяжело вздохнул. — Бежал изо всех сил, ну и…       — И? — спросил Цукишима, пряча улыбку.       — Ну и ворвался в королевскую опочивальню, когда король и королева это самое, того…       Куроо печально свесил голову, а у Цукишимы затряслись плечи и задёргалась нижняя губа от еле сдерживаемого смеха.       — Ох, хотел бы я на это посмотреть, — сказал он, утирая выступившие слёзы в уголках глаз. — Ладно, пошли со мной, куриный воришка, поможешь с инвентаризацией зелий. И полено своё захвати, нечего разбрасываться полезными вещами.       — А спросить можно? — полюбопытствовал Куроо. — Зачем вам слуги, если ты обладаешь магией?       — Я мог потратить сто лет на изучение трансформации и левитации, а мог на заклинание уборки. Выбор очевиден?       — Вроде того. А для причёски заклинаний нет? — с надеждой спросил Куроо, привычно сдувая закрывающую глаз чёлку.       — Тебе уже точно ничего не поможет, — заверил его Цукишима, украдкой улыбаясь.

***

      Куроо чихнул, стряхивая пыль с очередных колб в подсобке дракона. За прошедшую неделю они с Цукишимой привыкли работать бок о бок без лишних слов, и Куроо определённо нравилось такое соседство.       Он взял фолиант со стола, нашёл там необходимую строчку, соответствующую полке, и поставил галочки напротив относительно свежих компонентов. После этого бережно (он запомнил свой урок, когда в первый же день лихо схватил колбу, потрясывая её, а та воспламенилась) взял колбы с просроченными ингредиентами и вышел наружу из тесной подсобки.       — Цукишима, я записал, какие ингредиенты стóит обновить.       Тот благодарно кивнул, принимая свиток из его рук и пробегаясь по списку.       — Эй, Цукишима, давай сделаем перерыв. — Куроо сел на край стола, беззастенчиво отвлекая дракона от работы и перекатывая в руках хрустальный шар. — Может, поболтаем?       — Надо же, из всех курокрадов мне достался самый болтливый, — вздохнул Цукишима.       — Не притворяйся стариком! Тебе всего двести лет, — фыркнул Куроо. — Сам же говорил, что по человеческим меркам — это двадцать. Тебе бы не помешало немного расслабиться. Придумал! Расскажи об оборотнях.       За неделю, проведённую вместе, он то и дело расспрашивал Цукишиму о магическом мире. Всё в нём было для Куроо так необычно и чуждо — феи и тролли, гномы и драконы, колдуны и оракулы, — что казалось невероятно интересным. Сначала Цукишима неохотно рассказывал, но в какой-то момент увлекался и даже заставлял искры плясать, воспроизводя портреты тех или иных личностей и картины значимых событий.       Голос у Цукишимы размеренный, безупречно поставленный, и Куроо понимал, что всё больше увязает в своих чувствах к строптивой ящерице. Однако стоило ему хоть немного упомянуть о своей влюблённости, Цукишима мгновенно закрывался от него, поэтому Куроо предпочитал просто и аккуратно быть рядом, постепенно приучая к себе и раскрывая его слой за слоем, как… э-э-эм, капусту. Если бы кому-то пришло в голову раскрывать капусту, конечно.       — Оборотни бывают двух видов, — продолжил тем временем рассказывать Цукишима, — урождённые и превращённые. Бокуто, например, из превращённых. Я нашёл его раненым в лесу, когда был маленьким — лет сто от силы, — запаниковал и начал вливать в Бокуто свою магию. Поскольку я в то время не особенно разбирался в дозах, то влил больше, чем необходимо, и его организм начал меняться под воздействием моих чар, принимая форму, наиболее близкую его сущности.       — А мифы про то, что оборотнем можно стать, если испить из волчьего следа или если тебя укусит другой оборотень? — полюбопытствовал Куроо.       — Ну если очень хочется, то можешь хоть все звериные следы в лесу облизать, — скептично усмехнулся Цукишима. — Только помой потом язык с мылом.       Куроо понятливо рассмеялся.       — Что-то ещё? — уточнил у него Цукишима.       — Скажи мне своё имя.       Цукишима помрачнел.       — Нет, — резко ответил он. — Ни за что.       Куроо разозлился, сжал руки и тут же ахнул от острой боли. Он умудрился раздавить хрустальный шар, лежавший у него в ладони, и осколки больно впились в руку.       Неприязненный взгляд Цукишимы превратился в испуганный, он схватил его за руку, расправил пальцы и аккуратно что-то зашептал. Куроо, сидевший рядом, впервые увидел, как вылетающие из-под пальцев искры вначале зарождаются у Цукишимы в глазах — в тёмных зрачках будто возникает маленькая капля жидкого золота. Куроо бездумно склонился ниже, пока его губы чуть было не коснулись лба дракона. Но тот, залечивая рану, ничего не замечал.       — Они же полые внутри, — взволнованно забормотал Цукишима, — как ты мог додуматься сжать хрустальный шар!       — Полые? — хрипло переспросил Куроо.       — Да, иначе были бы очень тяжёлыми, а колдовать с такими, — Цукишима вскинул голову, поправляя съезжающие очки, и удивлённо приоткрыл рот, понимая, как близко лицо Куроо к его собственному, — намучаешься.       — Ага, ясно. — Куроо сжал ладонь, ловя своими пальцами кончики пальцев Цукишимы, как будто в капкан. — Спасибо, Цукки.       — Не называй меня так, — фыркнул тот, но руку почему-то не отнял.

***

      К середине их пребывания в замке дракона Акааши окончательно освоился. Он вставал раньше остальных и шёл на кухню, где неспешно завтракал, любуясь рассветом, попивая чай и прочитывая книги, которые Цукишима разрешил брать из библиотеки, а затем отправлялся в сад ухаживать за растениями на пáру с Бокуто.       Вставать рано оказалось совсем несложно — Акааши нравилась утренняя тишина. К тому же, уход за растениями в саду предполагал, что поливать и обрабатывать их лучше утром и вечером, пока солнце не такое палящее. Да и работать с Бокуто ему тоже нравилось — тот пренебрегал инструкцией, предпочитая делать всё так, как ему казалось правильным, и очень мило ворковал с каждым кустиком, словно с настоящим ребёнком.       — Тебе здесь холодно, да? — говорил Бокуто небольшому кусту роз, которые росли в саду и визуально были значительно ниже остальных. — Ещё бы! В тени такого гиганта! Сейчас мы с Акааши пересадим тебя во-о-он туда: солнышко пригреет и ты вырастешь большой-пребольшой, выше меня, даже выше этого дерева, даже выше нашего замка, даже выше…       — Бокуто, мне кажется, это физически невозможно, — прервал его Акааши с улыбкой, аккуратно придерживая корни растения, которое они собирались пересадить.       — Ну, мы можем попросить Цукки, хотя он, конечно, скорее всего, откажет, — забормотал тот, собирая инструменты.       Они успешно пересадили розы и решили сделать перерыв, поскольку близился полдень.       — Акааши, я всё хотел спросить тебя… — нерешительно начал Бокуто и замялся. — Иногда ты на меня странно смотришь и брови хмуришь… Тебя смущает, что я — оборотень?       — Нет, конечно, — ответил тот. — У нас в Фукуродани оборотней отродясь не было, но я не боюсь, если ты об этом. Наоборот, мне кажется, ты такой крутой.       — Крутой? — переспросил Бокуто, заливаясь румянцем. — Что ты имеешь в виду?       — Мне интересно, — признался Кейджи, — каково это — летать, чувствовать своё тело иначе, видеть иначе. А ещё интересно, питаешься ли ты как человек или как сова тоже? — он слегка улыбнулся.       — Предпочитаю, как человек, — серьёзно ответил Бокуто. — Мыши очень странно перевариваются. А летать — это безумно здóрово: взмываешь вверх и видишь всё вокруг, время как будто замедляется, а ты делаешь виражи, управляя потоками воздуха…       — Звучит замечательно. — Акааши вновь улыбнулся, глядя на оборотня, а в груди неожиданно защемило от понимания, что осталась ровно половина срока, отведённого им наедине.       — Кстати, Акааши, я тут подумал, — Бокуто вскинул подбородок и гордо распрямил плечи, — можешь звать меня Котаро — это моё первое имя.       — Хорошо, — удивился тот, не понимая всей торжественности момента.       — Видишь ли, у магических созданий не принято сообщать личные имена, — пояснил Бокуто. — Считается, что, зная имя, можно сделать что-то нехорошее, поэтому имена известны только семье и самым близким. Но я верю тебе, Акааши, так что, когда мы наедине, называй меня так.       — Спасибо, Котаро, — улыбнулся тот, беря руку оборотня в свою и крепко сжимая.       Вечером, когда они после ужина собрались в своей спальне для гостей, Акааши, смущаясь, сообщил собратьям по несчастью, что его бутон, кажется, созрел и вот-вот зацветёт. Ивайзуми долго непонимающе хлопал глазами, а Куроо смеялся, как гиена.

***

      С него довольно! Ивайзуми бросил меч, который тщательно пытался отполировать, избавляясь от ржавчины, и пошёл вставлять мозги бесячему принцессу на место.       Три недели, что они провели вместе, были просто невыносимы! Изо дня в день Ойкава назначал тренировки и сам же их прогуливал или безбожно на них опаздывал. Тогда Ивайзуми приходилось врываться к нему в покои и оттаскивать за уши то от каких-то дамских романчиков, которые он почитывал на кровати, то от созерцания собственной задницы в кожаных штанах. Приходилось даже лично выпутывать у него из волос остатки свечного воска, потому что Ойкава, видите ли, пытался сделать укладку каким-то новомодным способом!       В общем, терпение Ивайзуми оказалось на нуле. Впрочем, он мог честно себе признаться, что его больше всего раздражали даже не выкрутасы местной истерички — вовсе нет. Несмотря на инфантильное поведение, Ойкава был хорош. Очень хорош. И дело не только в красоте. Ивайзуми пробивала дрожь предвкушения всякий раз, когда он видел серьёзного Ойкаву: холодное выражение лица, злобная ухмылка, сосредоточенность, невероятно сильные и мощные удары — именно таким он нравился Ивайзуми.       Но глядя на то, как Ойкава дурачится, мечты об удушении этого Дуракавы посещали всё чаще… Ивайзуми ворвался в спальню без предупреждения, как делал в последнее время. В комнате Ойкавы не оказалось, пришлось заглянуть в ванную — он ожидаемо оказался там, как раз вылезая из широкой бадьи с пеной и вытираясь полотенцем. Увидев Ивайзуми, Ойкава взвизгнул и, нелепо размахивая руками, начал падать.       Злость на него тут же испарилась. Ивайзуми в мгновение ока оказался рядом, придерживая Ойкаву за талию и хватая за ноги. И во всей этой суматохе Ивайзуми не заметил, как его рука скользнула вверх по ногам и нечаянно сжала ягодицу Ойкавы. Тот вздрогнул и невольно простонал. Шокированный Ивайзуми тут же уронил свою ношу на пол, стремительно краснея до самых кончиков ушей.       — Поторопись, — буркнул он и выбежал из ванной, намереваясь избавиться от нежеланных мыслей путём ста приседаний, а затем и ста отжиманий.       Ночью, ворочаясь и мучаясь от невозможности уснуть, Ивайзуми подумал, что было бы неплохо и впрямь увезти строптивого принцесса куда подальше. Но только не в Шираторизаву.

***

      Акааши разбудил своих товарищей по несчастью с утра пораньше — сегодня их последний день в замке. Они собрались в кружок, сидя на полу, и горестно молчали.       — Ну и что делать будем? — спросил Куроо, зевая. — Цукки явно скажет нам отправляться домой.       — Что, не удалось завалить дракона? — поддел его Ивайзуми. Куроо постарался проигнорировать издевку.       — Отстань от него, не видишь, что ли — его хризантема не распустилась, — мрачно обрубил рыцаря Акааши.       — Эй, завязывай уже со своими цветочными формулировками, — поморщился Куроо, настроение которого скатилось до нуля. Хотя его отношения с Цукишимой улучшились, и теперь их можно было назвать друзьями (он даже время от времени ловил на себе заинтересованные взгляды дракона), но сейчас Куроо не сомневался — сегодня Цукишима отпустит их восвояси. — Есть у кого идеи, как бы нам тут задержаться?       — Ну, я мог бы украсть Ойкаву, — предложил Ивайзуми, стремительно краснея.       — Замечательно, — съязвил Куроо. — Ты с принцессом убежишь в закат, а нам что прикажешь делать?       — Я не уверен, что у Бокуто тоже порхают бабочки в животе, — уныло признался Акааши. — Я понимаю его с полуслова, но не могу утверждать, что это признак перекрёстного опыления.       — Так бы и побил тебя справочником по садоводству, честное слово, — выругался Ивайзуми. — Ещё немного времени в компании Бокуто, и ты по-человечески перестанешь говорить.       — Мне уже надо идти. — Акааши встал и отряхнул штаны. — Если что придумаете — дайте знать. В конце концов, если я просто не уйду, а останусь жить в саду, Цукишима вряд ли меня выгонит.       — А питаться росой и нектаром будешь? — скептично фыркнул Куроо. — Или оборотень тебе мышей в клюве принесёт?       — Бокуто сказал, что мыши плохо перевариваются, — грустно ответил Акааши.       — Я даже знать ничего об этом не хочу, — скривился Ивайзуми.       Однако как ни старались эти двое придумать план по продлению своего пребывания в замке, у них ничего не вышло. Немного упавшие духом, они дошли до кухни и сели завтракать. Но стоило Куроо поднести первую ложку каши ко рту, как раздался громкий звук, похожий на удар в гонг.       — Что это? — поперхнулся своей кашей Ивайзуми.       — Защитное поле, Цукки мне про него говорил, — пробормотал Куроо, роняя ложку и вскакивая. — Кто-то атакует замок и, кажется, поле только что сломали.       Они не сговариваясь побежали в главный холл. С лестницы практически скатился Ойкава, уже полностью одетый в камзол и с мечом наперевес; он рванул к двери, но его перехватил Ивайзуми.       — Встань за мной, — рыкнул тот, выхватывая собственный меч.       — Но Ива-чан, — попробовал возмутиться Ойкава, которого Ивайзуми немного грубовато — зато действенно! — заткнул поцелуем.       — Я никому не позволю причинить тебе вред, — хрипло прошептал он, обнимая Ойкаву за плечи.       — Это всё очень мило, но, может, вы разойдётесь? — послышался холодный голос Цукишимы.       Парни расступились, и дракон вышел наружу. Перед глазами Цукишимы предстали пара сотен рыцарей в сияющих доспехах на лошадях и несколько человек, которые, спешившись, о чём-то переговаривались впереди колонны.       — Шираторизава! — ахнул Ивайзуми, узнав малиновые знамёна с орлом.       — Цукки, у нас проблема! — Со стороны сада к ним бежал Бокуто, у которого на руках безвольно болтался бледный Акааши. — Его задело заклятьем, когда они разрушали барьер!       — Отнеси его в замок, — приказал Цукишима, закипая от ярости. Разрушить барьер могли разные заклятия, в том числе и более безопасные, но сумасшедший враг использовал сильнейшее заклятие молнии, и бедного Акааши, похоже, не хило приложило. — Чего вам нужно? — рыкнул он, усиливая голос магией.       — Так-так-так, неужели злобный дракон — это Цукишима? — От группы отделился человек с ярко-красной шевелюрой и направился к ним. — Не думал, что ты из тех, кто похищает принцесс. А ведь казался таким тихоней…       — Тендо. Ну конечно, где хаос — там ты, — прошипел Цукишима, выпуская свою золотую ауру.       Рыжий парень хихикнул и так же окутался красной аурой.       — Дракон, — ахнул Куроо, проявляя сообразительность.       — Верно подметил, мальчик. — Тендо ухмыльнулся. — Итак, Цукишима, слушай: мой друг, — он кивнул на рослого брюнета, стоявшего позади, — считает, что принцесса должна быть где? Правильно, в Ши…       — …в Шираторизаве, — хмуро прервал тот, подтверждая очевидное.       — Плохо дело, это король! — прошипел Ивайзуми, всё ещё прикрывая Ойкаву собой; тот высунулся из-за его спины и посмотрел на Ушиджиму.       — Фу, мерзкий мужлан, — скривился Ойкава. — Так тебя серьёзно отправили забрать меня? Это был не прикол? — спросил он с явным удивлением.       — Не прикол, — мрачно подтвердил Ивайзуми. — Но так как это земля Карасуно, вылазка должна была быть тайной. Но от меня долго не было вестей, вот король и приехал лично.       — Почему ты ничего не сообщил?! — возмутился Ойкава.       — Да потому что я не позволю ему забрать тебя! Ты заслуживаешь сам выбирать, с кем тебе оставаться! — Ивайзуми схватил Ойкаву и опять заслонил собой.       — Это всё так невыносимо трогательно, что меня сейчас стошнит, — показательно скривился Тендо. — Короче, Цукишима, отдавай принцессу, и я не разрушу твой маленький замок.       — Я бы посмотрел на то, как ты его разрушишь, — хмыкнул тот. — Помнится, оценки у меня были получше, чем у тебя.       — Это всё потому, что ты полюбился наставнику, — злобно выкрикнул Тендо и метнул в Цукишиму несколько молний. — Как был смазливым середнячком, так и остался.       — Этот середнячок размажет тебя по земле! — Золотые искры легко и играючи погасили красное пламя. — Ойкава находится со мной по своей воле и до тех пор, пока не состоится помолвка. Не знаю, какие до вас доходят слухи, но Ойкава не в заточении, а просто арендует у меня часть замка и платит проценты за защиту от самодовольных выскочек, вроде вас.       — Мне всё равно, — мрачно ответил король Шираторизавы. — Принцесса унаследует часть территорий, пограничных с нашим королевством, это отличная возможность расширить зону влияния.       — Что ты сказал? — прорычал Ойкава, выходя вперёд и отмахиваясь от тщетных попыток Ивайзуми защитить его. — Слушай сюда, Ушивака или как там тебя, я и есть та самая принцесса! Всё ещё думаешь, что сможешь забрать мою землю просто так?       Король оглядел его с ног до головы и кивнул:       — Отлично, судя по всему, ты — хороший воин, твоё место в Шираторизаве.       От такой наглости у Ойкавы даже челюсть отвисла. Злой Ивайзуми встал рядом с ним, полыхая от ярости.       — Ах так?! — Ойкава схватил Ивайзуми за руку. — Боюсь, ничего не выйдет, я уже определился с избранником, Ива-чан станет моим мужем. Жди, когда королевство Аоба Джосай разгромит тебя!       — Я буду ждать. Но победитель только один, и им станет Шираторизава, — упрямо ответил Ушиджима, отворачиваясь от парочки. — Пошли, Тендо, нам надо готовиться к войне.       — Что-о-о? Но, Вакатоши, я ещё не наигрался! — возмутился Тендо, нелепо размахивая руками. — Ты обещал мне, что я смогу отмутузить Цукишиму!       — В другой раз, — отрезал Ушиджима, лихо вскакивая в седло и разворачиваясь по направлению к своему королевству.       Обиженный Тендо исподтишка послал в сторону Цукишимы прощальную волну искр. Тот успешно их отразил и развернулся, намереваясь уйти в замок, но не заметил, что последняя искра, хитро раскручиваясь и входя в штопор, собиралась ударить его в спину.       Куроо, не успевая выкрикнуть предупреждение, просто заслонил Цукишиму собой, с хрипом рухнув на землю, когда искра ударила его в грудь.       — Упс, промахнулся, — пробормотал Тендо, улепётывая с места преступления, пока разъярённый противник не успел вызвать его на поединок.       — Тецуро! — Цукишима упал на колени, склоняясь над лежащим на земле. — Ты идиот! Зачем ты… Боже мой… — Он трясущимися руками начал развязывать пояс, чтобы задрать широкую рубаху на груди Куроо, но тот поймал его за руки, останавливая.       — Некоторые драконы стоят того, чтобы их спасали, — легко улыбнулся Куроо. — Я хотел остаться с тобой, знаешь, но теперь, похоже, не получится…       — Я могу сделать тебя оборотнем, если хочешь, — дрожащим голосом предложил Цукишима, сжимая его за руку и пытаясь нащупать пульс.       — Если я смогу быть с тобой рядом, то да, — сказал Куроо и закашлялся.       Цукишима, не раздумывая долго, склонился над ним и поцеловал в губы, позволяя магии перетекать, наполняя энергией и исцеляя раны… Стоп, раны? Магия откликнулась волной, не находя никаких серьёзных повреждений, кроме синяка от удара на груди.       — Что за?.. — Цукишима вырвал руки из захвата и задрал рубашку на «умирающем», про себя ругаясь и готовясь убить вредного, противного, ужасно самодовольного…       — Что такое, Цукки? — широко улыбнулся Куроо, отвязывая от груди уже ненавистное Цукишиме грёбаное полено, которое треснуло, защитив хозяина от красной искры, и зацвело, напитавшись магией золотого дракона. — Готов признаться мне в вечной любви?       Глаза новоиспеченного оборотня сверкнули, теперь они стали золотыми, такими же, как у Бокуто и Цукишимы, потому что их наполняла одна магия.       — Идиот! Надеюсь, ты превратишься в жабу, — выругался Цукишима, спихивая с себя потянувшегося за объятиями Куроо. — Ты знаешь, сколько энергии я на тебя потратил? Это просто уму непостижимо!       Он махнул руками и удалился в дом, где застал целующихся на диване в гостиной Бокуто и Акааши, о которых, в силу напряжённости момента, все успели позабыть. Смущённый Акааши тут же убрал руки с шеи Бокуто и покраснел, но Цукишима успел заметить золотые искры в его глазах.       — Бокуто, — простонал он, хватаясь за голову. — Я же мог просто вылечить его рану! Зачем, скажи, ради всего святого, ты разделил с ним свою сущность?       — Ну, я всё равно уже сказал ему своё имя, — начал оправдываться Бокуто. — Думаю, Акааши так проще будет остаться с нами. К тому же, я тут подумываю о собственном огороде, а знаешь, как тяжело ухаживать за овощами в одиночку…       — Да делайте что хотите, — махнул рукой Цукишима. — Я буду у себя.

***

      Он просидел в кабинете до самого вечера, пока к нему не зашли попрощаться Ойкава с Ивайзуми, вознамерившиеся навестить короля с королевой и пообещавшие позвать Цукишиму на свадьбу. Тот клятвенно заверил, что обязательно приедет, а про себя подумал, что будет даже немного скучать по всем этим байкам о злобном драконе, похитившем принцессу, и дуракам рыцарям, которые хотели Ойкаву спасти, а в итоге первыми же и улепётывали от буйного нрава принцессы, оказавшейся мужчиной.       Этот факт, кстати говоря, они скрывали специально. Цукишима содрогнулся, вспоминая, как в первый год пребывания Ойкавы в замке их осаждали сумасшедшие девицы — именно тогда пришлось придумать барьерное заклинание. Он задумался, теряясь в собственных воспоминаниях, и вздрогнул, когда на колени запрыгнул большой чёрный кот, сверкая золотыми глазами.       — Так вот какая у тебя природная сущность, — фыркнул Цукишима, поглаживая оборотня по шёрстке. Тот заурчал, довольно зажмуривая глаза. — Чёрный… Ну неудивительно, ты же приносишь мне одни несчастья. — Кот возмущённо мяукнул, открывая глаза. — Знаешь, если меня от кого и надо спасать, так только от тебя.       Куроо зашипел и вытянул хвост — он пришёл мириться, а не слушать оскорбления. Стоило ему вознамериться спрыгнуть, как Цукишима легко подхватил кота за туловище и прижал к себе.       — Что? Правда глаза режет? — ехидно усмехнулся он, придерживая Куроо-оборотня. — Ладно, ладно. Знаешь, Тецуро, я даже рад, что вы тогда пришли ко мне, несмотря на то, что ты чуть не поломал мне весь шиповник.       Кот виновато мяукнул, отводя глаза.       — Эй, — тихонько позвал Цукишима, приподнимая его так, чтобы мордочка оказалась напротив лица. — Меня зовут Кей, — прошептал он на ухо Куроо и рассмеялся, когда за шею его обнял уже совершенно голый парень, сидящий у него на коленях.       — Знаешь, — застенчиво признался ему Куроо, — а мне всегда драконы нравились больше, чем принцессы.