Тайная вечеря

      Ссоры рано или поздно становятся примирениями. Обиды становятся пониманием. Люди становятся лучшими версиями себя. Спорные, конечно, заявления, но в истории двух юных, талантливых и замечательно добрых парня и девушки они точны и справедливы.       — Ну как, ты в порядке? — Обеспокоенный голос одновременно грел сердце и заставлял девушку чувствовать лёгкое смущение. Кэм сидела на ближайшей скамейке, куда взволнованный Лось её сразу отвёл. До обморока дело не дошло, хотя вид у Камиллы до сих пор оставался не самым здоровым: вата, останавливающая кровь из носа, красноречиво указывала на болезненное состояние. Не придавали спокойствия и красные от температуры щёки.       — Кажется, пора доставать градусник, Лось, — Камилла слегка отодвинулась от вглядывавшегося в её лихорадочно блестящие глаза друга.       — Да, ты права, — Лось нехотя переместился подальше на скамье. Нетерпеливо поглядывая на несчастный термометр, он в волнении смотрел на дорогого сердцу человека. Голос подруги оказался полным изумления:       — Ого, тридцать восемь и семь.       — И после этого я – безответственный и неразумный? — Возмущению Лося не было предела, — да как ты вообще довела себя до такого? А может тебе настучать по голове за такое отношение к организму?       Лось снова оказался сидящим вплотную к Кэм, хоть и чуть ли не вскакивал с места. Чтобы как-то спастись от праведного гнева друга, девушка примирительно подняла руки в сдающемся жесте:       — Эй-эй, притормози с нападками! Я всë-таки тяжело больна, — в голосе Кэм читалось неприкрытое лукавство, а в глазах искрились затаённые смешинки.       Чуть смутившись, парень сбавил обороты, но неожиданно появившееся серьёзное чувство заботы гнать из головы не стал.       Одна часть волшебного сегодня открыла в себе что-то очень новое и очень важное. Большую и тёплую ответственность за здоровье любимой подруги. А другая часть сейчас просто грелась в тëплой, настоящей и искренней любви друга.       Вдвоём части ютились на скамейке.