Мафия и их обнаглевшие омеги

Тем временем

- Знаешь, обычно альфы домогаются омег, а не наоборот.- голос хриплый, но слышно, что Намджун смеется, приподнимая одеяло и видя на себе ерзающего старшего. - Да, но одинокие омеги наконец-то нашедшие своих альф намного страшнее. - Так значит,- Джун приобнимает Джина, а затем переворачивается, подминая под себя омегу,- мне стоит тебя бояться? - И почему же тебе не спится в такое время, Чон Хосок? Оба Кима вздрагивают от этого крика, но потом омега понимает, что это голос его друга. Затем слышится новый крик, но разобрать слов толком нельзя. Затем кто-то выходит из комнаты, проходя мимо спальни Джуна и Сокджина. - Кажется, они начинают сближаться. - Как ты посмел думать о других в постели со мной, Ким Сокджин?- шуточно рычит альфа, а затем словно в наказание кусает нежную шейку. - Джун-и, не злись. Ай, больно. Будь нежнее.- старший упирается руками в грудь Кима, стараясь отстранить того от себя. - С тобой невозможно быть нежнее, ты ведь само воплощение греха. Намджун опускается поцелуями ниже по телу, которое постепенно начинает дрожать. За короткое время младший нашел и запомнил почти все чувствительные места Джина. Сейчас он нагло пользовался этим, распаляя мужчину. Сокджин сейчас слабо пихался, для вида, на самом деле поддаваясь на ласки. Омега млел от того, насколько нежно руки младшего скользили по его телу изучая, запоминая каждый изгиб. Джун дошел до низа живота, а у Джина новая волна мурашек от того, как на него посмотрел альфа. Нам не давал какие-то ласки делать себе, постоянно дразня старшего. Некоторые Джину внушили, что подобное должны делать только омеги, а альфы доставляют удовольствие другими способами. Намджун же только посмеялся, когда Ким ему это рассказал, а потом словно взял себе целью восполнить все те не особо приятные опыты. Омега вздрогнул от того как зубы осторожно прикусили чувствительное местечко около косточки бедра, Джун подцепив пальцами резинку чужих боксерок потянул их вниз, освобождая от тесной ткани возбуждение омеги. - Джун-и, у меня все еще болит там... - Хорошо, я не пойду до конца.- младший поднимается к лицу Джина, ласково и нежно целуя. Он прекрасно понимал, что вчера с оборотами перестарался, поэтому причинил неудобства омеги. Опираясь на одну руку, второй альфа приспускает уже свои трусы, чуть наваливаясь на старшего и обхватывая их члены рукой. Оба шумно выдохнули, по телу прошел разряд, словно тысяча маленьких иголочек. Намджун накрыл чужие пухлые губы своими, целуя нежно, а рукой начиная быстро двигать по их возбуждению. Омега тихо постанывает, сжимает плечи Джуна. Тот начинает снова целовать шею, плечи, ключицы. Разрядка накрывает слишком быстро, не давая как следует насладиться друг другом, но они не высказывают, лишь дарят друг другу легкий поцелуй и отправляются в ванную, смывать следы их утреннего беспредела.

***

Два часа спустя

У Юнги сегодня много мыслей, от чего голова кажется свинцовой. Он пользуясь добротой Хосока, отправил того в свою комнату, чтобы принести сменную одежду, а сам завалился на кровать альфы в одному полотенце. Он принял душ раньше, так что сейчас просто уткнулся в подушку. Мин чувствовал, что постельное белье уже пропитано запахом альфы и сейчас приходит осознание, что до скрежета зубов хочется, чтобы этот запах смешался с его. - Боже... Юнги... Омега вздрагивает, резко садясь на кровати. Хосок стараясь не смотреть на парня, протягивает тому одежду. - Что? Никогда омегу голого не видел? - Видел, дело не в этом. Просто это ты... Юнги не особо понял в чем суть ответа Хосока, но спорить не стал, быстро одеваясь, пока тот старался унять самого себя, ведь ранее он видел Мина только в одежде, а сейчас преград, кроме полотенца, не было. - Я оделся, можешь успокоиться. Хосок-а~- от такого обращение, еще так мило протянутого, по телу прошлись мурашки. Альфа обернулся на своего суженного. - М? - Мне лень идти до своей комнаты, можно я у тебя останусь? Хочу полежать. Сказать, что Чон в шоке - ничего не сказать. Старший был с ним холоден, а сейчас выглядел как рыжий котенок, который просто устал и хотел отдохнуть на мягкой хозяйской кровати, вместо своей жесткой подстилки. - Да, конечно. Альфа улыбнулся, а потом сам отправился в душ. Старший же почувствовал жуткое чувство стыда. Опять он какую-то хуйню творить, но почему на душе от улыбки Хосока стало так тепло? Неужели влюбился? Да не, бред. Омега снова растянулся на животе и, кажется, задремал на несколько минут. Проснулся он от того, что кто-то аккуратно поглаживает его по голове. Мин подскочил, отталкивая рефлекторно чужую руку. - Я тебя разбудил? Прости. Не нужно мне было тебя трогать, ты ведь не разрешал.- Хосок понимающе улыбнулся, а потом отсел подальше, сохраняя дистанцию между ними. Юнги закусил щеку изнутри. Младший слишком добрый и хороший, он не заслужил к себе такого отношения. Омега около минуты раздумывает, а потом подсаживается к Чону, прижимаясь того. - Хосок-а, я замерз.- Юнги чувствует как напрягается парень, а потом неуверенно приобнимает. Спустя мгновение, омега был закутан в одеяло, уложен на подушки, а рядом лежал младший, не веря в то, что его неприступный лисенок на немного открылся. - Сегодня вечером я возвращаюсь в свой дом,- начинает Хосок, и мнется, не зная как лучше спросить.- Ну... Я могу... Хочешь ли... - Если ты предлагаешь мне жить у тебя, то ладно. - Что? - Я не против, если ты возьмешь меня к себе жить.- Юнги поднимает взгляд. Сначала младший никак не реагирует, постепенно приходит осознание. Он снова улыбается, обнимая Мина. - Я рад. Ты не представляешь себе, как я рад. - Теперь моя очередь спрашивать. - Что такое? - Ну, Джун и Джин давно уже того, а я... Мы с тобой все еще... - Если ты переживаешь на счет постели, то я не против того, что ты не сразу полез ко мне в койку. Конечно, сдерживаться очень сложно, но я уважаю твой выбор и не хочу, чтобы наши отношения начались лишь из-за секса. Не хочу сказать, что у Джуна и Сокджин-хёна плохие отношения, нет, но наши с тобой просто немного другие. Я готов ждать до тех пор, пока ты сам не захочешь. Теперь уже Юнги улыбается. Омега готов расплакаться, ведь ему достался такой прекрасный человек. Да, может для кого-то Чон Хосок это ночной кошмар, или участник преступного мира, но для Юнги он постепенно становится тем, кому старший готов отдать всего себя, вместе с телом и душой. Чон замечает мелкие слезинки в краешках глаз омеги, осторожно стирает их большим пальцем, целуя заботливо в лоб. Парень благодарен, что судьба подарила ему такой комочек счастья, колючий моментами, но такой нежный, нуждающийся в защите и любви. Теперь Хосок думал, что Юнги похож на ежика.