Ваза изгнанника

Королевский замок Кантерлота гордо возвышался в центре столицы, озаряя все вокруг своим величием. Молчаливые и серьезные стражники стояли на ночном дозоре, готовые наброситься на любого, кто посмеет пробраться внутрь, покусившись на жизни принцесс. Благо, сегодня никакой опасности никто не представлял, но стражники все равно не спускали глаз с проходивших мимо пони, решивших прогуляться вечером. Принцесса Луна уже подняла свое небесное светило в темное, как окрас ночной принцессы, небо; настала пора защищать подданных от кошмаров, чтобы они хорошо выспались и отдохнули. Засветив свой рог, Луна отправилась блуждать по Царству Сновидений, не собираясь позволять монстрам из снов пони питаться их страхами. Сестра Луны Селестия провела день в королевских приемах, ответах на разные вопросы подданных и учении своих учеников. Половину дня она провела со своим любимым учеником – жеребенком Спелл Нексусом. Родители, увидев таланты к магии у сына, отправили его в Школу для Одаренных Единорогов; управляющая Школой принцесса Селестия, разглядев в Нексусе несколько больший талант, чем у остальных учеников, взяла его в качестве своего протеже, надеясь научить его правильно контролировать свою магию, на пользу окружающим. Услышав такое предложение – стать особенным учеником принцессы, Нексус прыгал по кругу на радостях и посвятил себя полностью в изучение магии, чтобы наставница была довольна. К ней он относился как ко второй матери, никогда не желал ей зла и боялся, когда та делала замечания по поводу его учебы. Селестия вовсе не была недовольна, но Нексус принимал ее слова слишком близко к сердцу, порой устраивая настоящие драмы. Слишком сильно юный единорог боялся разочаровать принцессу, поэтому старался выложиться на все сто. - …И таким образом, мы, единороги, используем лей-линии у нашего рога, направляя магические волны, связанные с нашим мозгом – а именно с промежуточным отделом, - в правильном диапазоне, оказывая магическое влияние. Ну как вам, принцесса? Я справился? Спелл, гордо стоя перед наставницей, лежавшей на своей подушке, закончил свой доклад об устройстве магии с биологической точки зрения. Уже было поздно – почти ночь – поэтому домашнее задание своего ученика Селестия решила послушать в своих покоях. Грива малыша была вся растрепана, а глаза слипались; было отчетливо видно, что вместо сна Нексус прошлой ночью занимался своим рефератом. Тем не менее, его голос не был наполнен нотками зевков, и Нексус, горя взволнованностью, рассказывал свою работу принцессе. Казалось, что отсутствие сна прошлой ночью не так его волновало, как комментарии, которые Селестия должна произнести по поводу его работы. Селестия, перечитав его доклад еще раз, улыбнулась. - Чудесный доклад, Спелл, ты молодец. Единственное только, - эта пауза в словах наставницы заставила Нексуса слегка задрожать, - позволь мне угадать: ты делал реферат при свете звезд и луны? - Да, просто вчера я поздно вспомнил о докладе, извините. А к чему вы спросили? – голос Нексуса стал серьезен и глух, зрачки сузились до маленьких точек. Селестия слегка усмехнулась, увидев напуганный вид жеребенка. - Да просто у тебя парочка глупых грамматических ошибок в докладе. Ничего страшного, я кое-где аккуратно их исправила. В следующий раз, не делай доклад во тьме ночной, а то у тебя вместо «рог» написано «рок». – Голос Селестии был тих, спокоен и прекрасен, как легкий шум прибоя около океана. Но и этого простого, вовсе не злого замечания хватило, чтобы Спелл потерял со страху голову. «О нет, - пронеслась мысль, подобная грому, в голове Нексуса. – Принцесса точно подумала, что я не умею грамотно писать! А ведь если я хочу стать хорошим магом, я должен грамотно писать! Я вчера так хотел спать, что не стал проверять текст на наличие ошибок, а должен был. Стыд и позор мне! Принцесса Селестия больше не захочет меня учить, ведь ей точно не нужен безграмотный ученик!» - О нет, простите, принцесса! Я был уверен, что писал все правильно, поэтому не стал перепроверять. А как хороший и прилежный ученик должен был! Не злитесь, пожалуйста! – молил о пощаде малыш, склонив голову перед принцессой и дрожа всем телом. «Ох, сейчас что-то нехорошее будет. Поделом мне, такому безграмотному пони!» - думал Нексус. Селестия в недоумении глядела на Спелла, переводя иной раз взгляд на «рок». Она никак не могла привыкнуть к тому, что ее любимый ученик был иногда ужасным паникером. Разумеется, ошибки он наделал явно не специально, и наказания за такой «грех» никак нельзя и рассматривать. Селестия осторожно подобрала жеребенка, зажмурившего от страха глаза, своей магией и усадила рядом на свою подушку. «На удобной подушке расправиться со мной?» - говорил удивленный взгляд Нексуса. Селестия лишь усмехнулась и положила свое широкое крыло на его спинку, будто накрыла одеялом. Крыло было такое теплое и нежное, что маленький единорог, хоть и был напуганным, но заглушил невольно вышедший зевок. - Спелл Нексус, успокойся, - с улыбкой и спокойно говорила принцесса. - Это же такая ерунда, из-за которой явно не наказывают. Ты подготовил замечательный доклад о магии, просто кое-где недоглядел маленьких ошибок. Постарайся делать такие объемные доклады и вообще любую работу днем, а не ночью, когда такие маленькие пони, как ты, должны спать. И тогда, я уверена, ты избежишь таких небольших помарок, хорошо? Голос Селестии был такой волшебный и спокойный, в ней не было ни намека на разочарование и злость. Спелл, который был крохотный по сравнению с высокой принцессой, глядел на нее снизу вверх, накрытый ее крылом, и восхищался. Неужели Селестия не злится на него? - Вы точно не злитесь, принцесса? Я вас, правда…не разочаровал? – с ноткой испуга переспросил малыш. - Конечно, нет, Нексус. Такое бывает со всеми, так что не стоит волноваться об этом. А чтобы этого не повторилось, обещаешь больше не заниматься ночными докладами? - Обещаю! – воскликнул чуть более высоким, даже писклявым голоском Спелл, едва сдерживая слезы счастья. Селестия прижала своим крылом его чуть ближе к себе, обняв. «Она такая добрая, теплая, хорошая… - сонливо неслышно пробормотал себе под нос жеребенок. - Надеюсь, я никогда ее не разочарую. Не хочу, чтобы я стал предателем для принцессы. Буду очень стараться, чтобы этого не допустить. Я хочу, чтобы она была моей наставницей и другой всегда-всегда!» - Вот и умница. Кстати, я попрошу тебя сделать еще один доклад. Ты так же сделаешь его про магию, но уже с физической точки зрения. Тебе в помощь формулы магической кинематики; те, про которые я рассказывала позавчера, помнишь их, Нексус? …. Нексус? Под крылом Селестии Нексус удобно пристроился и заснул, свернувшись клубочком и накрыв себе мордочку хвостом. Его грудь при вдохе и выдохе мирно подымалась вверх и вниз, сам он тихонько сопел носом. Селестия не могла не улыбнуться и не стала его будить – пусть спит, бедняжка и так не спал с прошлой ночи, занимаясь докладом. Посмотрев на спящего Нексуса, Селестия сама невольно зевнула и почувствовала крадущееся к ней желание спать. Бросив полный восхищения взгляд на спутник, принцесса осторожно подвигалась, устраиваясь поудобнее и стараясь не разбудить Спелла, и положила голову на другую, рядом лежавшую подушку. Закрыв глаза и расслабившись, Селестия позволила увести себя в мир снов. На следующее утро Нексус, довольно потянувшись, сонно потер глаза копытом, тряхнул головой и огляделся: он был все так же в покоях Ее Высочества, на ее мягкой подушке, но при этом самой принцессы не было. Он глянул в окно и увидел высоко расположившееся в небе солнце – Селестия уже подняла его и отправилась заниматься своими королевскими делами. А что же делать Нексусу? Он припоминал, что в усыпляющем свете ламп Селестия мягким голосом говорила о каком-то новом докладе, как пела колыбельную. А когда она начала говорить тему, Нексус вовсе пропал в сновидениях. Теперь он был без понятия, какой доклад он должен подготовить для принцессы. Спелл осторожно спрыгнул с подушки и хотел найти наставницу, чтобы переспросить ее о теме, но лишь он собрался уйти, как увидел позади себя записку. Красивый искусный почерк, буквы «о» напоминали маленькие солнышки, – очевидно, Селестия написала. Подобрав бумагу с помощью магии, Спелл начал читать: Доброе утро, Спелл Нексус. Ты вчера так сладко спал, что я не стала тебя будить и позволила набраться сил в моих покоях. Надеюсь, ты хорошо выспался и, как новенький, готов дальше заниматься изучением магии. Сегодня я тебя попрошу сделать снова доклад о магии, но в этот раз рассмотри ее с физической точки зрения. Рассказанные тремя днями назад формулы магической кинематики тебе в этом помогут, а так же, повторюсь, материалы в библиотеке Замка тоже в твоем распоряжении. Только не переборщи: там есть и материалы по этой теме, слишком напыщенные для единорога твоего возраста. Бери лишь то, что сам понимаешь, не берись за изведанные знания, которые тебе не ясны. Жду с нетерпением твой новый доклад, мой маленький пони. Твоя наставница, Принцесса Селестия - Как хорошо, что принцесса все наперед продумала. Удивительно, что она догадалась, что я не запомню тему доклада, - рассуждал Нексус, спрятав записку в своей сумке и надев ее себе на спину. Теперь, когда он узнал тему доклада и выспался, как следует, он вновь готов учиться. Покинув покои Селестии, Спелл направился в библиотеку, на ходу вспоминая те самые формулы. Как хорошо, что они не были слишком сложные, поэтому в голове Нексуса они прекрасно отложились. Войдя в хранилище знаний, он нашел тихий, уединенный уголок в библиотеке, чтобы полностью, без отвлечения, погрузиться в работу, поскольку не только он посещал читательский зал. Книги по магической кинематике не играли с Нексусом в прятки, сразу показав себя на стеллажах. Жеребенок подхватил их магией и, расположив на столе, увлекся работой. Перо его быстро бегало по бумаге, и в этот раз Спелл контролировал все, что писал, чтобы не допустить вчерашней грамматической оплошности. Остальные ученики, увидев работавшего Нексуса, пытались его позвать поиграть, но каждый раз получали отказ. Физическая магия удивительным образом заинтересовало жеребенка, поэтому он долгое время не вставал из-за стола, отчего его ноги затекли, а хвост свело судорогой. Пошевелив им, Спелл ощутил чувствительность и как ни в чем не бывало продолжил делать доклад. Этим докладом он захотел так же доказать, что больше глупейших ошибок в грамматике не допустит, проверяя каждую буковку по нескольку раз. Вот Селестия порадуется! Закончив доклад, Спелл острожно положил его в сумку и собрался покинуть библиотеку, как вдруг что-то привлекло его внимание. Старая небольшая коробка, грустно стоявшая в углу и затерявшаяся среди пыльных полок, одиноко глядела на Нексуса. Жеребенок, остановившись, позволил своему любопытству побаловаться и подошел поближе. Он ее оглядел, даже пару раз понюхал. Обычная коробка, от которой опасностью не веяло. Да и какая опасность может возникнуть, когда Замок охраняется лучшими стражниками принцесс? Малыш тыкнул копытом коробку и убедился, что из коробки никто не накинулся на него. Оглядевшись по сторонам, Нексус открыл ее и ахнул: хоть пыльная, но не потерявшая былого блеска, оранжевая с желтым ваза лежала внутри. «Принцесса говорила, что в эту вазу она всегда ставила утренние солнечные лютики, чтобы поднять настроение всем пони, что находились здесь, - припомнил он. – Но потом она забыла, где оставила ее. Должно быть, случайно положила в эту коробку. Эй, а если я принесу принцессе эту вазу, чтобы она вновь могла радовать пони собранными лютиками? Уверен, ей понравится!» С этой мыслью Спелл с помощью магии поднял вазу, осматривая ее на наличие царапин и потертостей. Неизвестно, сколько она здесь пролежала, но, тем не менее, былой солнечный цвет сохранился. Единорог вспомнил, что видел эту вазу, когда впервые вошел в Замок, чтобы проходить испытание для поступления в Школу для Одаренных Единорогов. - Надо бы помыть тебя, - шептал Нексус, обращаясь к вазе. – А потом вновь будешь стоять в тронном зале, радовать всех, - он легонько смахнул пыл, скопившуюся и в коробке, и внутри сосуда. Поднялась настоящая пыльная буря, окутав Нексуса. Нос жеребенка забился клубами пыли, а глаза заслезились. - АПЧХИ! – Нексус, надышавшись пыли, чихнул, потеряв координацию в магии и лишившись возможности держать вазу. ТРЕСК! Спелл, шмыгнув носом и опустив ушки, глянув вниз. Перед его копытцами лежали желтые осколки сосуда, который он собирался помыть и вручить наставнице. Гул разбитого стекла распространился по половине библиотеки. Зрачки Нексуса от ужаса сузились, рот бормотал что-то нечленораздельное. - Эй, кто там что разбил? – послышался голос библиотекаря. Нексус моментально сложил все осколки в коробку и притворился, будто не при делах. Библиотекарь решила посмотреть, что это был за звук, - Нексус, что-то тут разбилось? «Как я скажу, что любимая ваза принцессы была разбита?! Как я признаюсь, что это сделал я?!» - испугался Нексус. - Нет, нет! Просто…. я нашел особое заклинание, благодаря которому можно имитировать разные звуки! Вот мой первый опыт был – разбитое стекло. Извините, что начал магию творить без предупреждения. - О, я поняла. Весьма правдоподобно, друг мой, прям будто по-настоящему разбилось стекло. Только почитай о том, как слегка убавить звук. Ты же знаешь, что в библиотеке нельзя шуметь. - Разумеется, - кивнул Нексус, едва не дергая глазом, и библиотекарь оставила его одного, вернувшись на свое место. Маленький единорог, оглядевшись по сторонам, собрал осколки в свою сумку, постаравшись не помять ими свой доклад, и кинулся вон оттуда. Он, паникуя и едва не задыхаясь, помчался в пустую аудиторию и, прикрыв за собой дверь, разложил перед собой осколки вазы. - Я немного помню заклинание восстановления, но не практиковал еще. Хоть бы получилось, - молился Нексус и, склонив голову над разбитой вазой, зажег рог. Его щеки от напряжения раздулись и покраснели, из рога вырывался фонтан голубых искр. Осколки стали парить, объединяясь в одно целое. Осталось лишь им вместе соединиться, как Спелл потерял контроль и потянул шею, уронив осколки перед собой. Голова Нексуса пульсировала, будто по ней били молотком. Он понял, что починить вазу магией – не вариант. Найдя клей, жеребенок попытался склеить части вазы. Шерсть около его копыт склеилась и стала неопрятной, а ваза смотрелась даже хуже, чем до того, как ее склеили. Единорог бросил затею с клеем, разъединил осколки и начал думать, что еще мог бы сделать. Но чем больше он думал, тем больше понимал, что не мог починить вазу. Он грустно смотрел на осколки, разглядывая в них свое исковерканное отражение. - О нет, что же я наделал?! Я так хотел порадовать принцессу, а в итоге огорчил, плюс потерял ее доверие к себе! – Спелл задумался, что же теперь с ним будет. Простит ли его Селестия за этот омерзительный проступок, как вчера за ошибки в докладе? – Но ведь ошибки можно исправить, а ваза всегда будет разбитой. Конечно, кто-то может применить заклинание восстановления, но сам факт того, что я залез в коробку, достал вазу и по своей глупости уронил на пол… - Нексус ощутил дрожь, идущую по его спине. Он понял, что он не сможет загладить свою вину. – Что же принцесса сделает со мной? Поругает, пожалуется моим родителям? И тут Нексуса посетили мысли гораздо страшней. Перед единорогом нарисовались жуткие и леденящие кровь картины, которые он никак не мог прогнать. Это явно неспроста: видения хотели предупредить его о чем-то мрачном и опасном. - О нет, я понял: принцесса не поругает, а … а прогонит меня из Эквестрии! Я буду жить изгоем! – подытожил с ужасом Нексус, дрожа все больше. – Разумеется, чтобы какая-то часть вазы вернулась к наставнице, она должна от какой-то вещи отказаться, чтобы освободить место. И эта вещь – я! – Нексус закрыл мокрые глаза копытами и захныкал. – Но…она такая хорошая, добрая, заботливая. Неужели Селестия так поступит? Но это такой грех, который я ничем и никогда не искуплю. Это та ваза, которую она когда-то потеряла, а из-за меня она окончательно пропала в небытие. Я лишил ее этой вазы. Из-за меня ее больше нет. Да разве я могу говорить о пощаде?! Несчастный Нексус, будучи сломленным, полными слез глазами глядел на осколки, надеясь, что они каким-то чудом все же соединятся и избавят его от приговора в виде изгнания. Но это было бессмысленно: осколки, какими были неподвижными и острыми, такими и остались. Не хотели они выручить Спелла. А разве он этого заслуживал? Конечно, нет. Ему нет прощения. Селестия сделает правильно, если прогонит его. - Стоп, а если я отдам принцессе честь и сам уйду? Ей не придется тратить на меня силы, ведь меня и так нет. А ведь правда, вряд ли ей хочется тратить на такого плохого пони, как я, свое драгоценное время. Наверное, это единственный шанс ей показать, что я все равно люблю принцессу, пусть даже если я ее…и разочаровал, и лишил одной из ее дорогих вещей… - Нексус, стряхнув влагу с глаз, принял окончательное решение: он сам уйдет из Эквестрии. Так он меньше всего причинит кому-либо неудобства, особенно себе. Ему было очень страшно и больно покидать свой мир, свою семью, принцессу Селестию… Наступил вечер, и занятия кончились. Нексус, проводив взглядом Селестию, ушедшую в тронный зал для последней встречи с магнатами, и убежавших домой других учеников, взял пару книг и несколько булочек, что выдавали сегодня в столовой, и вздохнул: сейчас пора уходить. Больше он не имеет права называться эквестрийцем – только изгнанник. Так как он всегда ходит домой один, никто и не заметит, что он сворачивает не в сторону дома. А родители на пару дней уехали из города. Вот им будет неприятно, когда те вернутся и не обнаружат сына. Покинув здание Школы для Одаренных Единорогов, Спелл бросил последний взгляд на место, где провел столько, сколько себя помнил, и галопом убежал из города, едва не растолкав гулявших жителей Кантерлота. Ему хотелось побыстрее уйти, чтобы чувствовать меньше боли. «Хотя кого я обманываю, я всю жизнь теперь буду чувствовать вину и сожаление!» - говорил он себе, несясь прочь на всех порах. Угрызения совести терзали его, как острые ножи. Но он считал, что поступал правильно, проявив первым инициативу убежать. По крайней мере, он освободил принцессу от излишних забот. Нексус покинул Кантерлот и, пробежав около мили, очутился в горах. Сильный и холодный ветер не позволял малышу двигаться дальше, но он упрямо шел протии ветра вперед, все дальше от столицы. Наконец, когда ветер стих, Спелл решил присесть, немного отдохнуть. Найдя пустое, неснежное местечко, он достал из сумки булочку и начал без энтузиазма жевать. Он понимал, что если не поест, не сможет продолжить путь; но при этом, убитый горем и тоской, Нексус не ощущал никакого желания есть. Ему так хотелось вернуться домой к маме и папе, в Школу для Одаренных Единорогов, к Селестии… Р-Р-Р-Р-Р-РАУ! Кровь в жилах Нексуса застыла, когда маленький единорог услышал это громкое рычание; позади него, виляя длинным хвостом и пружиня лапы, стоял пятнистый барс, раза в три больший Нексуса. Жеребенок едва не подавился булочкой, увидев дикого зверя. Барс не выглядел дружелюбным и милым, это Нексус сразу понял. - Х-хороший барс, х-хороший…., - пробормотал Спелл, побледнев от страха, - если хочешь моих булок, забирай на здоровье! Нексус швырнул магией все булочки под лапищи барса. Но тот и глазом не моргнул, даже не посмотрел на выпечку. Представитель семейства Кошачьих лишь начал приближаться к жеребенку, голодно скаля зубы и безжалостно раздавив выпечку. Хоть Нексус и дрожал, но не убежал: рог жеребенка зажегся, готовый ударить зверя. Малыш искренне верил, что сможет отразить атаку барса. Не зря же он учился в Школе для Одаренных Единорогов! Как только громадный кот совершил прыжок, Нексус выстрелил и попал в плечо барса, отчего тот взревел. Но, к несчатью, удар не был достаточно сильным, чтобы снести с лап барса. Спелл, запаниковав, в страхе начал убегать от хищника, семеня всеми четырьмя ногами и пытаясь отстреливаться маленькими лучами. Но для барса это была скорость муравья и лучи не хлеще поглаживания: в два прыжка он догнал жеребенка и ранил его, порезав длинными когтями его спину. Нексус, из чьего тела истекали четыре красные струйки, не удержался на горе и свалился вниз, к подножью, сильно ударившись головой. «А-а-а-а!» - завопил он, пока падал вниз. Он пытался себя переместить магией, и это получилось: он переместил себя чуть ближе к подножью, поскольку сил хватило лишь на такое расстояние. Если бы он не попытался, возможно, он бы разбился, а так он слегка смягчил свое падение. Как только он упал вниз, в его глазах все поплыло. Он попытался встать, но боль от ран и сильный ушиб головы пригвоздили его к этому месту. Снег под ним окрасился в красный, и барс довольно облизнулся, медленно приближаясь к жеребенку. Нексус попробовал атаковать, но из его слабого рога вышли лишь жалкие искорки, которые тут же растаяли, как снежинки. От попытки использовать свой магический инструмент жеребенок лишился чувств, его голова рухнула на снег, издав легкий хруст. Барс, увидев это, утробно заурчал и начал подходить к своей закуске, желая полностью ей насладиться. Лишь дикий кот хотел вонзить свои острые клыки в нежное единорожье тельце…. ВСПЫШКА! ВСПЫШКА! Барса сшибла с ног уже настоящая, сильная магия. Селестия в боевой стойке подлетела к зверю, вооружив свой рог. Из нее гнев так и хлестал. «Только попробуй и кусочка от него откусить, и будешь иметь дело со мной! – грозно воскликнула Селестия и, не дожидаясь ответа хищника, выстрелила желтым лучом в зверя, зарычавшего от боли. Еще раз и еще Селестия атаковала барса. Издав полного ненависти и презрения рык, барс с ошпаренными боками и едва не поломанным хвостом убежал в горы, наверное, думая о пропавшей закуске и проклиная принцессу. – Ох, Нексус…» Аликорн прошептала эти слова с болью, осторожно подобрав раненого единорога магией. Вместе с ним она полетела назад, в Кантерлот, чтобы как можно скорее привести своего ученика в чувство и залечить его раны. Принцессе было страшно смотреть на лужицу крови, образовавшуюся под Нексусом. Она летела со скоростью молнии, на счету была каждая секунда. - …..что с ним….. - …. раны очень плохие, долго будут затягиваться…. - ….есть ли шансы…. - ….думаю, оправится… Нексус, как в тумане слыша разные голоса, открыл отяжелевшие глаза, его зрачки сузились от света ламп, окруживших его. Около него стояли королевский лекарь и Селестия, оглядывая его. Сам жеребенок лежал на столе, на котором пони проводили разные исследования болезней; его спина, бока и живот были обвязаны бинтами. - Э-э-э, - протянул он, постепенно приходя в себя, - что случилось? Где я? - Ты в Замке, в безопасности. Здесь никакие барсы не страшны, - проговорила принцесса без тени усмешек, весьма серьезно. – Доктор, с ним точно все будет хорошо? - Да, Ваше Высочество, но пару дней придется поносить бинты. Раны затянутся, но придется подождать. Эй, дружок, держи, - лекарь поставил перед единорогом тарелочку супа. Как бы грустно ни было Нексусу, но голод пересилил все, заставив жеребенка есть суп. Через секунду тарелка была пуста, - вот и хорошо. Суп поможет тебе быстрее восстановиться. - Спасибо, что помогли ему. Вы не будете против, если я поговорю со своим учеником наедине? - Да, принцесса. Я уже закончил обработку ран, - с этими словами доктор покинул палату. Спелл очень не хотел, чтобы доктор уходил. Ему стало страшно оставаться в одной комнате с наставницей, хоть после встречи с барсом, ее ему было видеть приятней всего. Но зачем она полетела за ним, если он изгнанник? Неужели наказания в виде изгнания из страны мало? - Спелл Нексус, я слушаю твоих объяснений. Зачем ты ушел в горы, никого не предупредив и подвергнув себя опасности? Ты же знаешь, как там небезопасно; этот барс мог загрызть тебя. Хоть Селестия уже все знала (осколки вазы Спелл забыл спрятать), она хотела выслушать своего ученика, позволив ему раскрыться. Ее слова были без упрека и гнева, но полны ужаса и ожидания услышать ответ. Несмотря на явное отсутствие угрозы, Спелл сжался под взглядом ее фиолетовых глаз, но, пронзенный болью, он отказался от идеи сбежать. Придется принцессе рассказать все и готовиться к гораздо худшей участи. Но что может быть хуже? Заточение в темницу? Ссылка на лунном светиле? Лишение головы?! - Я… - голос Нексуса дрожал, в глазах блестели слезы, - сегодня в библиотеке нашел ту самую желтую вазу, которую вы когда-то оставили в коробке. Я подумал, что вы порадуетесь, когда я ее принесу. Я хотел только помыть ее, протереть от пыли и вручить вам, честно! Но потом я…чихнул и разбил вашу вазу… - из глаз Нексуса потекли слезы, он громко всхлипывал. Он хотел казаться сильнее, но он так намучался за этот ужасный день, что не мог сдержаться. Селестия все так же внимательно слушала. – И я так виноват перед вами, принцесса! Простите меня, пожалуйста! Но я понимаю, мне нет прощения. Это же ваша королевская ваза! Я был уверен, что вы прогоните меня из королевства; но я так не хотел слышать эти слова из ваших уст и напрягать вас, что решил сам уйти. И… - голос Нексуса стих, ему было нечего добавить. Пони зажмурил полные слез глаза и ждал слова ярости и ненависти к нему. Его сердце бешено билось, а раненое когтями барса тело дрожало. Селестия встала над ним так, что вся ее тень поглотило жеребенка. «Вот и все…», - пронеслось в голове у малыша. Сейчас будет его казнь, или заточение, или ссылка, или что-нибудь хуже. Как вдруг Спелл почувствовал….тепло, которое он чувствовал вчера. Он думал, что это от боли ему чудится, но, приоткрыв глаза, жеребенок обнаружил себя в объятии принцессы. Ее большие крылья сомкнулись за его спиной, прижимая к груди наставницы. Спелл глянул вверх: мордочка Селестии излучала, хоть и негодование, но и нотки спокойствия. - Ох, Нексус, опять ты внушил себе в голову всякие глупости. Это же обычная ваза, которая, к тому же, такая старая, что в нее уже не очень приятно и цветы ставить. Но за это уж точно не гонят прочь из Эквестрии. Тебе пора перестать излишне драматизировать, а то и до бед недалеко. - Но ведь…это ваша ваза… - Можно всегда новую приобрести, но твою жизнь мне ничто не вернет. Я очень боялась потерять тебя, ведь этот дикий кот почти тобой пообедал. Пони порой творят намного страшнее преступления: воровство, издевательство, насилие. Но даже за такие преступления я никого не изгоняю; напротив, я стараюсь дать второй шанс каждому пони, вернуть его на путь истинный. И разбитая ваза точно не относится к чему-то ужасному. Ты бы мог мне все рассказать и не волноваться, и мы могли бы избежать этой неприятной истории. В следующий раз не придумывай беды наперед, и просто поделись своими страхами. Поверь, таким образом можно много неприятностей избежать. - Я верю, принцесса, - ответил, уже успокоившись, Нексус, чувствуя ужасные раны на своей спине и жалея, что убежал, - в-вы точно не злитесь на меня? - Точно, точно, - улыбнулась Селестия. - Только постарайся в горы вот так больше бегать, ладно? Все-таки не только барсы живут в горах. - Больше не буду, спасибо вам. Вы меня очень успокоили, - улыбнулся Нексус, стряхнув последние мокрые дорожки со своих щек и позволив себе расслабиться в нежных, теплых, любящих объятиях принцессы.