Я просто устал

      — Ты меня заебал, — окурок падает в лужу, тихо шипя от попадания влаги. Твои пшеничные волосы уже все промокли под проливным октябрьским дождем и слиплись в одну кучу, а мы все стоим у входа в университет и курим. — Ты хуево фотографируешь. Из тебя никогда не выйдет нормальный фотограф.       Кинув мне под ноги свою последнюю фразу, ты надеваешь капюшон и уходишь прочь. Как всегда оставляешь меня одного в куче твоего говна. Я кручу в пальцах дотлевающую сигарету и пытаюсь вспомнить тот момент, когда все пошло по пизде.

***

      — Не используй съемку квадратом, лучше потом лишнее обрезать, — мы сидим в кабинете студенческого совета и ты учишь меня ловить красивые кадры даже в будничной среде. Легко наводишь объектив на сидящую напротив девушку, та даже не замечает этого, продолжая печатать что-то на своём МакБуке. Щёлк. Я завороженно смотрю то на тебя, то на получившийся кадр. Всё идеально. Начиная от россыпи веснушек на твоих щеках и заканчивая идеальным балансом между объектом и фоном на снимке.       Ты и сам казался мне идеальным. С самых первых минут, когда меня и мою одногруппницу поймали в дверях университета первого сентября. — Хорошо смотритесь вместе, — ты подмигнул нам, после чего сделал снимок счастливых первокурсников, которые только-только вступили во взрослую жизнь.       Время от времени я ловил взглядом твою светлую макушку. Раньше я тоже увлекался любительской съемкой и, на тот момент, я испытывал к тебе чисто профессиональный интерес. Но когда я через несколько дней увидел в группе университета твои фотографии, такие чёткие, живые, будто, я попал в мир Гарри Поттера и на меня с экрана телефона смотрит живой человек, будто он сейчас начнёт говорить со мной, я понял, что до тебя и твоего уровня мне ещё далеко. Именно в тот день я окончательно решил посвятить себя фотографии. И плевать, что я пришёл учиться на юриста.       — Я на первом этаже, с тебя второй и третий, — когда мы работаем, ты мне не улыбаешься. Со стороны может показаться, что мы просто время от времени общаемся и фотографируем вместе, но я же знаю, что после успешного мероприятия мы пойдем возьмем по бутылочке пива, сядем где-нибудь и будем говорить обо всём на свете. Ты даже спросишь меня, есть ли девчонка, которая мне нравится. Я скромно отвечу да, ляпну первое попавшееся имя и не скажу, что мне нравишься ты.       — Она меня бросила. Блять, я её любил, а она назвала меня ебанутым и бросила, — мы сидим у тебя дома и пьём виски. Ты плачешься мне в рубашку о ней, как она подло с тобой поступила и вообще, что все девушки — чёртовы бляди, а я слушаю и пытаюсь успокоить. Шепчу, что на ней мир не заканчивается, что вокруг так много людей и каждый второй будет не против быть твоей парой, а сам не верю в эту наглую и наивную ложь. Моё сердце разрывается от любви к тебе, но подарить я тебе её не могу.       У меня было много девушек. С многими я целовался, с некоторыми даже спал. Но пылкий пьяный поцелуй с тобой ни за что не сравнится ни с одним другим. Тогда ты нашёл во мне успокоение, а я — окончательно потерял от тебя голову. Ты был слишком пьян, чтобы остановиться, а я — слишком влюблен, чтобы остановить. Мне кружило голову от простых поцелуев, а когда ты снимаешь с меня рубашку, мой мозг говорит мне «прощай» и позволяет отдаться тебе. Отдаться целиком и полностью.       На следующий день ты делаешь вид, что мы не ебались. А еще через пару дней ты пишешь мне короткое СМС о том, что нашёл себе новую девушку. Плевать, что вы расстались через неделю. Плевать, что ты вновь пьяный ныл мне в трубку, что все бабы — дуры и просил меня приехать. Я не поехал. Я ощутил себя использованным. Ты отнёсся ко мне как к мальчику на одну ночь. А я надеялся и верил.       Через пару часов ты лежишь на мне у меня дома и агрессивно целуешь. Кусаешь губы, оставляешь яркие следы на шее и ключицах. Я не знаю зачем впустил тебя и почему не могу сопротивляться сильнее. Наверное из-за тянущего ощущения внизу живота, когда ты крепко держишь мои руки, чтобы я не брыкался, а, может, и из-за ноющей боли в груди, которая всё равно кричит о моей любви к тебе. Даже такому злому и резко входящему так, без растяжки.       Летом мы катаемся с тобой на велосипедах и обсуждаем общие планы на будущее. Думаем открыть свою фотостудию, делать хорошие деньги на этом. Главное, вместе. Ты улыбаешься так тепло и солнечно, будто бы весь дневной свет скопился в тебе, а ты теперь им делишься со мной. А я таю, как мороженое в тридцати градусную жару. У меня в планах уже совместная студия, собачка и фамилия одна на двоих. Но это был бы не ты, если бы не испортил всё как всегда.       — Я тебя всему научил, так что, блять, слушайся меня. Ты — никчемный кусок говна, который не умеет ничего, а особенно - воспринимать чужую критику, — я просто высказал своё мнение о неудачном освещении, а получил такую оплеуху. Позже ты мне скажешь, что нахуй тебе не сдалась наша фотостудия и что я могу катиться куда подальше. Обидно.       Я начал пить. Не в компании, а в одиночку. Хлестать бутылку за бутылкой, желая забыть все твои едкие фразы. «Без меня ты — никто». «Убогий фотограф — убогий и человек». «Блядский пидор». Каждая твоя фраза, кинутая в мой адрес, запивается мной бутылкой пива. А потом я случайно мешаю его и со снотворным.       Спал я крепко и спокойно. «Я тебя ненавижу». Мне было хорошо. «Ты — никто». Кажется, что я плыву по течению реки. «Ты только на выебать и годишься». Вокруг только гармония и спокойствие. «Надеюсь, ты больше не проснешься».       Но я проснулся. В больнице, под капельницей, но проснулся. Помню, как вокруг собрались одногруппники и друзья. Ты там тоже был. Пожелал скорейшего выздоровления и ушел. А я остался. С зияющей дырой на месте пылко любящего сердца и больным желудком.       Я не заметил, как всё пошло по пизде. И я не знаю как изменить что-то в своей жизни.