Тощая Мстительница

Когда Селер сказал, что у них небольшая стая, я и подумать не могла, что это окажется ТАКИМ преуменьшением. Мне казалось, что «небольшая» — это особей 20, максимум 35, и, идя вслед за мятным динозавриком по широкому тоннелю, я чуть не отказалась от своей идее о налаживании отношений. Лучи заходящего солнца уже давно не освещали извилистый проход, но я прекрасно видела отблеск множества красных глаз, и от их количества с каждой минутой ко мне в живот падал новый камень тревоги. Серьёзно, неприлично так пялиться на гостей! Я недовольно зашипела, когда рога зацепили каменный потолок. Пришлось вытянуть шею параллельно земле — что было, кстати, не так неудобно, как я думала — и идти вслед за своим знакомым. Возможно, мне кажется, в темноте неудобно сравнивать, но, если считать до спины, я была чуть выше среднего скорожала. Тихое клацанье когтей о камень эхом отражалось от сводов тоннеля. Но долго идти так не пришлось. Очень скоро стены тоннеля незаметно расширились, превратившись в просторную пещеру, но всё такую же тёмную. Границы стен растворялись в темноте; я слегка прищурилась, оглядывая окружение, и невольно сглотнула, когда разглядела десятки фигур по периметру пещеры. Скорожалы внимательно следили за мной, вся стая наблюдала за незнакомкой, которая посмела явиться в их логово. Всё таки это была не лучшая моя идея… Мой маленький провожатый неуверенно топтался на одном месте. Видимо, он тоже догадался о провальности моей затеи, но отступать сейчас уже было поздно. Теперь нужно говорить с их лидером. Или, вернее, с вожаком. Тут, постепенно нарастая, по стае прокатился рык. Скорожалы выкрикивали одно и тоже слово: «Дакту! Дакту!» И вот стая расступилась, пропуская вперёд вожака. Тот, как истинный велоцераптор, грациозно вышел на середину пещеры, осторожно приблизившись и рассматривая меня цепким, оценивающим взглядом. Я же рассматривала его в ответ. В отличие от других скорожалов, вожак был значительно больше, а вместо мягкого мятного цвета чешуя была насыщенно зелёной с красными полосами и более большими красными гребнями. И, разумеется, опасное жало на конце хвоста угрожающе покачивалось, предупреждая об опасности. И что-то мне подсказывало, что одним онемением лапы я не отделаюсь. — Зачем Крылатая пришла в наше логово? — Рык вожака был полон настороженности и подозрения, но так же звучали в нём и властные нотки. Он был у себя дома и его стая была с ним — ему нечего бояться. «Я пришёл договориться», — я едва сдержала нервное хихиканье. Оно мне сейчас не поможет. — Я не желаю зла ни тебе, ни твоей… стае. Я пришла ради… переговоров. — Переговоров? — Вожак слегка повернул голову. Я кивнула. — Да. Я, к сожалению, пока не могу покинуть ваш остров, но я не хочу нечаянно помешать жизни вашей стаи или стать вам врагом. Всё, что мне нужно — мирное… сосуществование. — Чуть язык не сломала, выговаривая. Рычать — это жутко неудобно. — И почему мы не можем просто убить тебя? Я почувствовала, как по спине пробежала дрожь, как нервно дёрнулся хвост. Я заметила, как встрепенулись скорожалы, с какой зубастой улыбкой разглядывал меня теперь вожак. Хотелось убежать как можно скорее, но пришлось собрать волю в кулак; я твёрдо посмотрела в красные глаза вожака. — Зачем лишать себя союзников? Казалось, наши гляделки длились целую вечность; я едва сдержала облегчённый вздох, когда вожак одобрительно кивнул. — Хорошо. Мы разрешаем тебе остаться, — он повернулся к молодому скорожалу, топтавшемуся возле меня. — За нарушение правил ты будешь наказан. Дав знак, что собрание окончено, вожак удалился вглубь пещеры. Остальные скорожалы быстро потеряли ко мне интерес, мои конвоиры были готовы выпроводить меня из пещеры, но я ненадолго задержалась. — У тебя всё будет в порядке? — Спросила я Селера. Я почувствовала слабый укол вины, ведь из-за меня у этого динозаврика будут проблемы. Селер лишь покачал головой. — Мне не привыкать. Иди. Иначе они рассердятся. — Слегка понурившись, Селер поплёлся в сторону, в которую ушёл вожак. Я проводила его сочувственным взглядом и развернулась к конвоирам. Чтож, можно поставить галочку: провести переговоры с динозаврами у меня получилось довольно неплохо. Осталось не так много: найти убежище, найти источник нормальной еды (что-то мне подсказывает, что, будучи драконом, на одних ягодах я далеко не уеду), научиться летать и найти цель в жизни. Всего-то! Это будет интересно.

***

Прошло около двух недель с того дня, как я очутилась на острове скорожалов, протекали они, откровенно говоря, жутко однообразно и скучно. Я не могла усидеть на месте, мне было необходимо чем-то заниматься. Первые дней пять я исследовала остров, что было полезно сразу по нескольким причинам: во-первых, уже к четвёртому дню я без всяких проблем ориентировалась на местности и заблудиться уже не смогла бы ни за что (в отличие от первого дня, когда я так заплутала, что пришлось ночевать под деревьями) и даже нашла несколько мест, где, при желании, могла спрятаться, во-вторых, я нашла множество вкусняшек как растительного, так и животного происхождения — пришлось смириться с необходимостью охоты, да и крабы оказались вкусными, — и в-третьих, я развивала координацию движений — больше не заплеталась в лапах, неплохо бегала и прыгала, даже кое-какая мелкая моторика была, благодаря когтям. Постепенно, когда вопросы еды и грации отошли на второй план, я углубилась в изучение себя любимой. Если честно, у меня были подозрения, что до того, как я попала в это тело, у драконицы были явные проблемы с питанием: чёрная чешуйчатая кожа буквально обтягивала кости, раз все что лапы были ещё в порядке, но на всё остальное было просто жалко смотреть. У меня вообще внутри что-то кроме костей есть? Проверять, правда, не хочется. Что странно, полторы недели стабильного и хорошего питания картину не изменили. Возможно из-за того что я рыбу не ела, но та пока за пределами моей досягаемости. К слову о полётах — это сложно. Когда походы по лесам и полям начинали наскучивать или просто выдавалась свободная минутка перед заходом солнца, я изо всех сил старалась «приручить» новые и непонятные части тела. С хвостом я разобралась быстро и после этого часто развлекалась, шевеля закрылками, но с крыльями было сложнее. Сложить и разложить их было легко, оставить сложенными на спине — да раз плюнуть, я даже под конец первой недели научилась неплохо ими махать, особенно, если встать на задние лапы (правда долго я так не могла, да и то это только для устрашения годилось). Но вот взлететь не получалось. Просто с места это было сложно — крылья слишком большие. Я даже нашла подходящих размеров поле для практики, но большого эффекта не добилась, разве что натренировалась крыльями махать. Идея о том, чтобы прыгать с обрыва меня не прельщала от слова «совсем». Спасибо, напрыгались. Да и скалы, торчащие из воды, доверия не добавляли. О том, чтобы прыгать с деревьев речи тоже не шло. Деревья на острове скорожалов хоть и занимали довольно большие площади, но были слишком низкими и тонкими, чтобы на них было можно забраться и нормально прыгнуть. Так и оставалась я «земным» драконом с крыльями. К слову о скорожалах. С ними я почти не пересекалась, так как выяснилось, что они ночные зверушки. Если же я, загулявшись, поздно возвращалась в своё логово и случайно сталкивалась со скорожалами, те меня не трогали. Косились с подозрением, осторожничали, но не трогали и просто уходили. Исключением был лишь Селер. Маленький скорожал иногда заглядывал ко мне по вечерам и мы просто болтали. Я тренировала свой «драконий» и расспрашивала Селера обо всём: о растениях, о их жизни на острове, о его стае и о других драконах. Динозаврик (называть его драконом и меня язык так и не повернулся) сначала был очень робким и, возможно, немного побаивался меня, но со временем осмелел и с воодушевлением рассказывал всё, что знал. К несчастью, самая интересная мне тема, о других драконах, быстро себя исчерпала. Скорожалы немного знали о других драконах, так как те редко залетали на их остров. У меня был шанс увидеть лишь один вид — древорубы, которые во время миграции пролетали мимо острова. Селер даже сказал, что я чем-то на них похожа, но мне так не казалось. Цвет чешуи другой, лапы имеются, размер тоже не тот, разве что я почти такая же худая, но это, как мне кажется, недостаточный параметр для сравнения. Или он так мне комплимент сделал? Спасибо, Селер, ты тоже очень милый. Дни шли за днями, способов скрасить своё существование становилось всё меньше, а Селер, как не печально это признавать, до роли интересного собеседника не дотягивал. Совсем чуть-чуть, но не дотягивал. Постепенно я начала проводить каждое утро и вечер, сидя на скалах и любуясь видом океана. Это было действительно красиво, не хватало только какой-нибудь душевной музыки. А ночное небо, полное ослепительно сияющих звёзд, сравнивать было просто не с чем. Нет слов. Но какое-то чувство подсказывало, что не просто так я там сижу. Небо звало меня, манило к себе. Мне хотелось ответить на этот молчаливый зов, но когти страха, оставшегося после падения с моста, крепко вцепились в сердце и не отпускали. Но вот к концу моей третьей недели пребывания на острове я, наконец, решилась. Собрав весь свой страх и выкинув его в воображаемое окошко, я выбрала самые подходящий день и встретила его у края обрыва. Солнце уже поднялось над водой, лёгкий ветерок обдувал морду. Я честно не знала с чего начать, поэтому просто стояла, распахнув крылья и пытаясь почувствовать потоки воздуха, касающихся их. Ветер я почувствовала, но никакой уверенности это мне не предало. Оставалось только надеяться на тренировки, какую-нибудь мышечную память и инстинкты. Не лучшие помощники. Выдохнув, я сделала шаг назад и, разбежавшись, прыгнула. Сердце пропустило удар, под лапами не было земли и уже в следующий миг я поняла, что падаю. Сердце бешено забилось где-то в горле, я рефлекторно распахнула крылья и зажмурилась. Я больше не падала. Несмело приоткрыв глаза, я равно вздохнула и с восторгом распахнула глаза. Оказалось, что тот манёвр поднял меня над островом и я теперь плавно спланировала вниз. После нескольких взмахов крыльями, которые с каждым разом становились всё увереннее, меня подняло на пару десятков метров вверх. Хотелось кричать от восторга; из горла вырвался громкий рык. Взмахнув крыльями, я развернулась в сторону океана. Полёт — это то, что никогда не было доступно людям. Да, мы построили дирижабли, вертолёты и самолёты, но человеку не суждено было познать ту свободу, которая доступна только тем, кто создан для полётов. Рождённые небом. Вот, кем были драконы. Теперь я тоже могу разделить с ними небо. Так я резвилась, наверное, ещё часа три. Мне удалось провернуть несколько простых приёмов и даже, спустившись к воде, поймать пару рыбин. Правда, я чуть не упала в воду, поэтому в ближайшее время я предпочту остаться на крабовой диете. Когда я уже собиралась возвращаться, то заметила в дали несколько чёрных точек. Прищурившись, я попыталась рассмотреть их (мне так и не удалось понять, насколько сильно изменилось моё зрение, поэтому определять большие расстояния было не легко). Только через минуту я поняла, что это были четыре дракона. Они все были разными, но кое-что у них было общим — на каждом из них летел… человек? Я чуть не перестала махать крыльями. Люди? Здесь есть люди? Сразу появилось столько вопросов и сомнений; мне хотелось разорваться, я не знала, что делать. Лететь к ним, но вдруг они плохие? Улететь и потерять шанс на человеческое общество? Так тоже нельзя. Но… можно заманить их на остров и понаблюдать. Конечно, я подвергаю риску стаю скорожалов, но что, если эти люди хорошие? Тогда я просто улечу с ними или за ними. Если же нет… Об этом лучше не думать. Приняв решение, я развернулась в сторону острова. Они меня уже заметили, в этом я была уверена, значит полетят следом. Хотя бы из чистого любопытства… или из жажды наживы. А мне ещё нужно подготовиться.