Светлячок

Цукишима шёл домой привычной дорогой. Мышцы болезненно ныли после тренировки, но из-за спора с Кагеямой настроение незаметно улучшилось. Этот идиот так легко заводится, когда его называют Королём. Поэтому, когда Тобио впервые за несколько часов пропустил мяч, Кей не смог упустить эту возможность. Конечно, Кагеяма был талантлив. Любой, видевший его в игре, это понимал. Но его неумение ладить с людьми здорово мешало. Да и вечно хмурая рожа не располагала к себе. Впрочем, коротышка легко справлялся с его тяжелым характером. Уж чего Хинате не занимать, так это упёртости.  — Тц. Ещё об этих придурках думать, как же, два барана. — И Кей со скоростью, которой обладает только он, выбросил шумную парочку из головы, позволив музыке в наушниках затянуть себя. Начинало смеркаться, когда Цукишима приоткрыл входную дверь квартиры. Осмотревшись, он тихо проскользнул внутрь, разделся и уже собирался направиться в свою комнату, как его окликнул вкрадчивый женский голос. — Цукишима Кей, подойди-ка ко мне. — Черт, — блондин поправил очки и направился на кухню с недовольным выражением лица. — Не ругайся в доме, Кей. Ты снова собирался спрятаться в своей комнате, даже не поздоровавшись со мной? — Это была низкая женщина с темно-красными короткими волосами, огромными выразительными глазами цвета мха с золотистыми проблесками и длинными ресницами. Её брови невольно опустились вниз. Пожалуй, Цукишима был вовсе не похож на мать, за исключением худобы, которая явно передалась ему от неё. — Я думал, ты уже спишь. Ты ведь ещё не отдыхала после работы? — Нет, появилось несколько неотложных дел. И, конечно, я хотела провести немного времени с тобой. Ужинал? — Да, — Кей непроизвольно дернулся и отвёл взгляд в сторону. Он никогда не умел врать этой женщине. — В глаза смотри, — она задрала голову и стала прожигать его взглядом, — надо же, вырастила махину. Цукишима сопротивлялся недолго, прерывисто вздохнул и закатил глаза.  — Давай, давай, за стол садись. Больше ешь — выше растёшь. Хотя куда уж выше… Всё еще не понимаю, как ты стал таким огромным с этим режимом питания. А ведь только недавно был милым маленьким мальчиком. Вы с Акитеру так ладили… — Мам, хватит, — Цукишима аккуратно отодвинул стул и сел перед тарелкой чего-то очень горячего, но не очень аппетитного. — Ой, да ладно тебе. Дай бедной старушке помечтать о молодости. — Мам, тебе всего 40, — парень медленно поднес ложку с непонятным содержимым ко рту, немного помедлил и задумался. — Помолчи! Какой же ты язвительный. Для меня ты всегда будешь милым маленьким мальчиком. Ты ведь такой несмышлёныш, Кей, — она ласково потрепала его по волосам — Знаешь ведь, что всегда можешь положиться на меня, да? — Знаю, знаю. — Кстати, я нашла твою старую куртку. — Какую? — Ну, твою любимую, жёлтую, с динозаврами. — Не помню такой. — Как жаль. А раньше даже спал в ней. Я положу её в твоей комнате. Если не нужна, отнеси дочке Мико, думаю, она оценит. — Окей, мам. Всё сделаю. А теперь иди отдыхай, итак работаешь без выходных. — Хорошо, съешь всё, я завтра проверю. — Женщина поцеловала его макушку. —  Доброй ночи. Я тебя люблю, Кей. — Д-доброй ночи. — Его уши горели. Всё же дома он слишком сильно ослаблял бдительность. А странная жидкость в тарелке на вкус оказалась вовсе не такой ужасной. После ужина Цукишима привычно поплёлся в свою комнату, закинул сумку на стол и повалился на кровать, не переодеваясь. Сначала он немного полежит, а потом начнёт делать геометрию. После этого японский и английский. А потом уже можно почитать. *** Цукишима проснулся от теплых прикосновений к своей руке, что-то очень мягкое и осторожное гладило его пальцы, вызывая толпы мурашек по телу. Размашистые движения умиротворяли. Хотелось остаться так навечно, не беспокоясь о том, что же это такое. Очень нежное и мокрое… Кей вскочил, запутавшись в одеяле и ударившись локтем об угол кровати.  — Ю…Юки? Что ты делаешь? — А темный комок шерсти радостно завилял хвостом, заваливаясь на живот, выставляя напоказ единственное белое пятно на передней лапе. Парень сел, широко зевнул, заглянул в невинные глаза собаки, которая зачем-то разбудила его. Потом взглянул на часы на столе, снова зевнул. И тут Цукишима понял, что он очень сильно облажался. — Проспал! — он быстро собрал учебники, которые понадобятся ему сегодня, и подбежал к зеркалу. Весь растрепанный, Цукишима кое-как пригладил форму, которую так и не снял вчера. Сегодня у них тренировочный матч с Аоба Джосай.