Зеркала Судьбы

Уэко Мундо оправилось от атаки в рекордные сроки — да, были погибшие и очень, очень много раненых, но реакция оказалась всё же достаточно оперативной, чтобы предотвратить худшее. Но когда все немного отошли от необходимости быстро и чётко действовать… в аранкарах и пустых стало подниматься то, что до недавнего времени успешно гасилось ускоренной эволюцией и неким очеловечиванием. Злоба, страх, первые ростки ненависти — реацу над пустыней полыхала в основном этими эмоциями. При этом мудро и логично никто не направлял эту бурю на «своих» квинси. Но все Куросаки всё равно чувствовали общий фон, видели последствия, прекрасно всё понимали… и чувствовали себя чуждо. И только Ичиго не чувствовал ничего. Он понимал, что должен быть в ярости на напавших, что должен испытывать вину за просчёт в барьере, что должен ощущать облегчение от малого количества жертв и горечь — что они вообще есть. Понимал… но только разумом. Внутри же всё как было застывшим, так и оставалось. Пожалуй, это было даже удобно — нужно было действовать быстро и как раз без эмоций. Да и барьер видоизменился, окончательно закрывая измерение даже от теневых ходов, на диво легко. Занпакто ощущались весьма обеспокоенными, но пока что не влезали и не пытались ничего сделать с этим неправильным, опасным спокойствием. А ведь надо было и пустых как-то немного вернуть в большее равновесие, иначе все труды по восстановлению измерения могли пойти прахом. Впрочем… глядя на пустое спокойствие Ичиго, Эспада была в бешенстве, но демонстрировала это только между собой, стараясь направить настроения простых пустых в более мирное русло. И не понять было — ярость сильнейших аранкаров вспыхнула из-за нападения или того, как это отразилось на Владыке. Потому что Ичиго, принимая последствия своего выбора, решения и действий, был определённо не в порядке. Только сам совершенно не желал это видеть и признавать. Возможно, в тот момент так было лучше. Взгляды обеспокоенной Эспады жгли спину, когда парень уходил через алеющую по краю багровым гарганту. Дорожка не пыталась потерять стабильность, но едва ли не сливалась с окружающим тёмным пространством. Ичиго было всё ещё почти всё равно. В этот момент он просто делал то, что следовало… Гарганта вывела как обычно на территорию девятого. Пара находящихся рядом рядовых поздоровались, но Ичиго ограничился кивком и сразу же ушёл в сюмпо к первому отряду. Надо было передать информацию о квинси, а после вернуться в отряд… и сделать что-то, чтобы отпечатавшиеся в памяти картины хоть немного поблекли. Ведь чёрное пламя было преградой для глаз пустых, но не для самого Ичиго. В Готее было привычно спокойно, практически сонно. Тишь да гладь, которую ничего не спешило нарушать. Впрочем, события последней пары лет показали, насколько это обманчиво и хрупко… У главного здания Ичиго остановился и пошёл уже обычным шагом. Надо было дать время бойцам, чтобы сообщили о его приходе — никто парня не останавливал, но явно отправились предупредить Ямамото, кто к нему явился. Кабинет, виденный всего пару раз и оставивший в основном негативные воспоминания, ни капли не изменился, как и сидящий за рабочим столом Ямамото. Ичиго он уже явно ждал, так как бумаги были отложены в сторону. Куросаки остановился ровно напротив него и несколько секунд помедлил, решая, какой формой приветствия ограничиться. — С какой целью ты сегодня пришёл ко мне? — решил начать первым Ямамото параллельно с пробежавшим по стенам барьером от лишних ушей. — С важной информацией. Немногим больше суток назад на Уэко Мундо было совершено нападение, — не стал ходить вокруг да около Ичиго. — Нападавшими были квинси. Сильные, самоуверенные и действующие по приказу своего императора. — Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился главком. — Лишь то, что вы не закончили войну тысячу лет назад, и теперь она вспыхнет с новой силой, — это могло бы звучать как обвинение, если бы не равнодушие в интонациях. — Это абсурд, — отрезал Ямамото. — Невозможно! И то, что в измерение пустых сунулась кучка недобитков с навязчивой идеей, не может служить доказательством. — Тогда, раз вы не желаете слышать, я предупрежу… — не видел смысла спорить Ичиго и решил уведомить о своих дальнейших действиях. — Запрещаю! Не смей ещё и так сеять хаос среди синигами, — громыхнул Генрюсай, привычно выпуская давление. — Замечательно. В таком случае их смерть будет на вашей совести, — сказал Ичиго, развернулся и вышел, осыпав осколками барьер. Ему было всё равно, как на это отреагирует Ямамото. Всё, что хотел, парень уже сказал. Пытаться переубедить не было смысла, а устраивать разборку с полыханием силой и взаимным ором… не в таком состоянии. Не тогда, когда воспринимаешь происходящее без призмы эмоций. Впрочем… яркое неверие, нежелание признать, взять ответственность за ошибку — да что там, хотя бы согласиться с необходимостью мер по предотвращению грядущего — словно бы сломало намерзшую после боя корку льда где-то внутри. Сюмпо замедлилось… Ичиго изменил направление прямо посреди шага, выходя в совершенно иной от первоначального намерения точке. Камень всё ещё носил следы относительно недавнего буйства пламени — да и кому нужно было бы восстанавливать холм, утративший своё назначение? От некогда грандиозных в своём размере деревянных стоек остались лишь обугленные остовы, от которых всё ещё тянуло тяжёлой огненной реацу. В любом случае Ичиго остановился тут только для того, чтобы собраться и взять себя в руки. Хотя кого он обманывает?.. Остановился он только потому, что не видел смысла идти дальше. Да и сил как-то не ощущал… лишь безмерную усталость и какую-то затягивающую пустоту. Желания возвращаться в свой отряд не было никакого. Опуститься на землю прямо там показалось совершенно естественным и верным, так что вглядывался в небо Ичиго уже сидя. В голову потихоньку заползали вопросы, которые сложно было игнорировать. Да и зачем? Бесполезно и бессмысленно. Как и, по всей видимости, титул капитана. Зачем только было назначать буквально силком на пост, чтобы теперь игнорировать слова и предупреждения? И ладно бы снял с места капитана, открыто заявив, что не собирается доверять, верить или хоть как-то считаться со словами… Ичиго уже не понимал, зачем вообще во всё это ввязался. Он ведь живой. Подросток. Так зачем он лезет в дела духов? Зачем ввязывается в их проблемы? Зачем пытается что-то с делать с войной, которая совершенно не его?.. Сейчас, глядя на практически стоящие на месте облака и десятилетиями не меняющиеся стены впереди, парень и вовсе с какой-то приглушённой горечью думал — а был ли вообще смысл в чём-то из того, что он делал? Вечно куда-то спешил, выкладывался, как будто в последний раз, рвал жилы на тренировках, достигал новых пределов силы, вечно ввязывался ещё до всего этого в драки, пробивался в начало списка по успеваемости, боролся с клоунадой отца… Какой смысл что-то из этого вообще делать? Зачем? Ичиго сидел, ощущая, словно из него выпустили все силы. Вокруг никого не было, и на фоне царящей тишины особенно громко в голове бился один отдающий холодом вопрос. А был ли вообще смысл в его жизни?.. — Похоже я вовремя, — раздался рядом странно серьёзный голос Гина.

***

Ичимару искренне не любил главнокомандующего и прилагающийся к нему первый отряд, так что обычно предпочитал делать крюк, обходя неприятные территории. Однако сегодня был вынужден изменить своей привычке, почуяв странную силу. И каково же было его удивление, когда в тяжёлой, но будто пустой реацу с трудом удалось распознать обычно полыхающую эмоциями и красками силу Ичиго. От предположений, что могло послужить причиной таких изменений, по позвоночнику проскользнул холодок, и Ичимару изменил направление движения, проходя в сюмпо над территорией первого отряда. Холм Соокёку вызвал невольный недоумённый хмык — символично, однако, выбрать именно это место как точку, где можно впасть в депрессию. Впрочем, все подобные мысли быстро вымело из головы, стоило выйти из мгновенного шага на вершине холма. Да и было отчего — и без того почерневшая от огня, сейчас земля была скрыта подобием тумана. Тёмная пелена доходила до щиколоток, но не спешила расползаться за пределы некой незримой границы. И приятными ощущения от соприкосновения с ней тоже было не назвать — ноги словно бы схватывало холодом. Едва заметно поморщившись, Гин подошёл ближе… как раз, чтобы услышать вырвавшийся у парня вопрос и внутренне напрячься, начиная осознавать, какое у него состояние. И первые выводы Ичимару ой как не понравились. Ичиго сидел, опираясь на воткнутый остриём в землю меч, и словно бы не осознавал этого. Всё в сумме давало очень нехороший вывод. Гин уже видел такое у своих подчинённых — бывало, что для некоторых новичков сражения с пустыми или патрули в дальние районы рукона становились слишком большим психологическим испытанием. Причины бывали разными, но дальше было всё по одному шаблону: шок, переходное состояние и погружение в апатию. Вот только… то был зелёный, особо и жизни не знающий молодняк только-только из Академии, возвращение в норму которого было делом одного токкури на нос. Здесь же… Количество сражений на счету парня не у каждого офицера и за десяток лет набиралось, а уж если вспомнить противников, то и вовсе проще промолчать, так что понять причины состояния было непросто. Было бы что-то с семьёй, реакция была бы другой, да и в генсее всё было тихо — в этот раз патрули были на одиннадцатом, так что за ними ещё дополнительно приглядывали, чтобы ничего не разнесли. Ну и, если судить по остаточному фону пустой силы, пришёл Куросаки из Уэко Мундо. Но что там могло случиться такого?.. Все размышления заняли буквально пару секунд и, решив сначала попробовать классический метод, Гин послал бабочку, после чего уже приблизился, обозначая своё присутствие. На него только бросили усталый и словно потухший взгляд, но на этом реакция и закончилась. Ичимару мысленно выматерился, понимая, что в лоб спрашивать о произошедшем не вариант, а навыки психологической помощи у него на уровне «проще добить, чтобы не мучался», и сел рядом. Молчание затянулось ещё на десяток секунд. Гин действительно не представлял, что стоит сказать, чтобы просто хотя бы не сделать хуже. Тишина давила на уши, а колкая, тёмная реацу не давала собраться с мыслями. И всё же за одно капитан третьего мог зацепиться. — Знаешь, с твоей стороны сомневаться в том, что у твоей жизни есть смысл, довольно… глупо, — Ичимару не знал, насколько верно подобрал слова, и мысленно торопил Рангику: у неё помогать другим выходило гораздо лучше. — …Неужели, — пусть особой реакции и не было, но едва уловимое недоверие в голосе всё же было лучше сквозящей в стелящейся силе удушающей пустоты. — Представь себе, — губы дернулись сложиться в привычную улыбку, но Гин сдержал себя, понимая, что это — нервное, и пытаясь не представлять, что будет, если сила Куросаки вдруг перестанет принимать его за своего. — Как минимум, со мной согласится твой отряд… да и вообще все, с кем ты знаком в Готее. Как максимум, целое Уэко Мундо подтвердит верность моих слов. — Уэко Мундо, да… — в голосе проскользнула горечь, и Гин уже не был уверен, что вообще стоило упоминать измерение пустых… впрочем, стремительно приближающиеся реацу спасали его от необходимости срочно изворачиваться в попытке исправить ситуацию.

***

Уже пятые сутки Тоширо был не в духе. Мало того, что часть отряда решила добить его отнюдь не бесконечное терпение своими выходками, а канцелярия в последнее время цеплялась к формулировкам особенно рьяно, так ещё и Мацумото решила во что бы то ни стало учинить пьянку скромных по количеству участников, но не по длительности масштабов. За эти несчастные пять дней — Ками, это даже не неделя!.. — капитан отлавливал её уже раз пятнадцать, не давая уйти в длительное отлынивание от работы. Так что да, он определённо имел право быть сильно не в духе. И Рангику явно это понимала, потому и не пыталась сбежать от обязанностей… Как минимум самостоятельно. По крайней мере, именно это подумал Тоширо, перехватывая направляющуюся к его лейтенанту бабочку, и коротким импульсом подобия кидо — спасибо Мурамасе за нестандартные идеи — давая себе возможность прослушать послание от предполагаемого собутыльника. — Тайчо!.. — возмутилась Мацумото его действиям, но оборвала себя, посмотрев на изменившееся выражение лица. Проведя очень много времени с Ичимару, она издавна крайне хорошо улавливала перемены чужого настроения и точно знала, когда можно дать волю словам и действиям, а когда стоит помолчать. Впрочем, когда отпущенная чернокрылая посланница добралась и до неё, у Рангику явно отпали вопросы касательно действий Хицугаи. В конце концов, далеко не каждый день абсолютно серьёзный Ичимару просит прийти с алкоголем, чтобы попытаться отпоить от шокового состояния Куросаки… Тоширо не был уверен, что это вообще поможет, но припомнил, что во внутреннем мире у него завалялась пара ящиков из заначек Мацумото. Вот и пригодится… — Капитан… — неуверенно позвала его Рангику, явно не знающая, как действовать. — Я знаю, что ты опять где-то тут устроила схрон выпивки, — проворчал Хицугая, вздохнул и постановил, — Доставай и пойдём. Мацумото кивнула и развила бурную деятельность, пока Тоширо прислушивался ко внешнему фону реацу в Готее в попытке найти одну конкретную. …Что же, он бы никогда не подумал, что обычно густая и яркая сила его друга может быть такой. Впрочем, искал он другую, чтобы понять, есть ли её обладательница сегодня в Обществе Душ, и уже через десяток секунд с ладони вспорхнула бабочка, унося послание. Забрав у Мацумото глухо булькающий ящик, Хицугая под ставшим удивлённым взглядом убрал его во внутренний мир — Мурамаса с того раза давно придумал, как этому научить своего владельца. До холма дошли в сюмпо за считанные секунды. Увиденное… пробирало. «А занпакто его где?» — даже немного растерялся капитан, не видя никого из разношёрстной троицы. «Они…» — Мурамаса прислушался и явно нахмурился, — «Они сдерживают его силы. Это занимает практически всё их внимание» Тоширо ничего на это не сказал. Ситуация, однако, складывалась не очень. Но и требовать от занпакто, делающих самое важное и сложное, ещё и помочь разобраться, что стоит сказать, чтобы вернуть Ичиго в норму, было бы глупо. Оставалось только кивнуть Мацумото, доставая из внутреннего мира ящики. На явное удивление не обратить внимание было уже просто, ну а та быстро взяла себя в руки и принялась привычно организовывать место. Гин со взглядом, словно они своим приходом его чуть ли не спасли, присоединился к Рангику, а Тоширо присел рядом с Ичиго, невольно стараясь поскорее убрать руку из тёмного марева. — Не расскажешь, что случилось? — осторожно поинтересовался, чтобы нарушить тишину. — А смысл? — перевёл на него взгляд друг. — Ну, — выражение глаз выбило из колеи, а всунутая Мацумото в руки парню с тихим «Выпей» натуральная кружка дала время собраться с мыслями, — Надо же знать, чего больше не допускать. — Теперь сквозь барьер Уэко Мундо уже никто не пролезет, — качнул головой Ичиго, автоматически выпил выданное и уставился на дно, всё же тихо отметив спустя некоторое время молчания, — …как вода… хм… Спустя несколько кружек пришлось признать, что алкоголь на Куросаки не действует вовсе. …Ну, либо требуются совершенно иные объёмы, которые вот так сходу сложно было подсчитать. Впрочем, Тоширо что-то такое и подозревал. Молчание почему-то не давило, хотя и тянуло от него неуютным холодом. А может и правда тянуло, только не от тишины, а от тёмного тумана, каким сейчас выглядела сила друга. Вот только, что делать, так и не стало понятнее. Они, конечно, пытались — все трое по очереди — всё же как-то вывести на диалог Ичиго, но так ничего и не добились. Ожидаемо, что уж тут… Ну а просить Мурамасу осторожно глянуть недавние воспоминания Ичиго было неправильно. Так бы дело и не сдвинулось с мёртвой точки, если бы не отправленная Тоширо ещё из кабинета бабочка. Смазанный от сюмпо силуэт, мягкая прохлада силы, и в Ичиго едва ли не врезались, обнимая и — чуть ли не впервые — совершенно не обращая внимание на присутствие посторонних рядом. Барьер вышел уже как-то автоматически… и лёг изнутри вторым слоем на тот, что, по-видимому, поставил Ичимару ещё в начале. Хицугая отметил, что Куросаки явно неосознанно сомкнул руки, отвечая на объятия, и мысленно выдохнул — всё могло быть хуже. Через несколько секунд Рукия отстранилась, отодвинулась назад и окинула парня взглядом, в котором беспокойство практически вытесняло все остальные эмоции. — Ичиго, посмотри на меня, — практически приказные интонации не дали отвести парню взгляд, а потом Кучики, глядя в глаза, твёрдо заявила, — Что бы ты ни сделал, это было правильным. Я верю… знаю это. — От этого не легче… можно было сделать иначе, — Куросаки наконец не стал отвечать молчанием. — Но так было бы хуже? — проницательно спросила, а Тоширо почему-то очень захотелось отвернуться и не портить хрупкую атмосферу своим вниманием; Ичимару и вовсе уже сидел чуть в стороне, обнимая Мацумото и делая вид, что его тут нет. — Было бы больше погибших, — согласился и тише добавил, — из пустых. — Тогда это был верный выбор, — сиреневые глаза смотрели внимательно, но как-то… мягко. — Ты ведь знаешь, что я никогда не хотел кого-то убивать, — тихая фраза прозвучала очень болезненно, — А здесь у меня был выбор… Либо я просто сражаюсь в рядах аранкаров… либо уничтожаю врагов сам. — И ты выбрал сохранить как можно больше жизней своих подчинённых, — Рукия говорила и смотрела с каким-то пониманием… впрочем, всем им приходилось делать схожий выбор… только, как оказалось, не такой чудовищный. — Да… но одно дело в бою, когда нет времени на колебания, а другое… вот так, — Ичиго длинно выдохнул, прикрывая глаза, и признался, — Я их сжёг. Накрыл огнём всю пришедшую маленькую армию. Всего несколько секунд… но я видел всё сквозь огонь. Повисла тишина. Даже Рукия не нашлась со словами. Услышать подобное было слишком неожиданно… Гин отвёл взгляд, и не думая что-то говорить — ему было сложно воспринять именно эту причину, поскольку он сам свернул на кривую дорожку очень давно и особых угрызений совести по поводу отнятых жизней не испытывал. Что же… Тоширо об этом знал. И, как и Рукия, и Рангику, прекрасно понимал, как препаршивейше на душе, когда не хочешь никого отправлять на перерождение, но приходится. Вот только для них подобное стало привычным, как бы это ни звучало. Для Ичиго же… да, для него это ожидаемо стало ударом, как и способ, который он сам выбрал из-за наибольшей мощности. Хицугая тихо вздохнул, отчётливо понимая — однажды всё равно бы такое случилось. Не внутри Уэко Мундо, так где-то ещё… От пронзившей молнией мысли Тоширо замер. — Кто был нападавшим? — задал, пожалуй, сейчас самый важный вопрос капитан десятого. — Квинси, — коротко ответил всё же чуть пришедший в себя Ичиго.

***

— Ваше Величество, — склонился в поклоне квинси в лабораторном халате, отступая в сторону и пропуская правителя. — Какие результаты? — Император остановился у выведенных на экраны диаграмм. — Мы всё ещё работаем над определением структуры… — начал было после уважительного приветствия один из учёных, но быстро умолк, придавленный тяжёлой реацу и взглядом тёмно-винных глаз. — Мы не можем пробить барьер, — хмуро отставил в сторону термос глава НИИ, переводя внимание на себя. — Судя по расчётам, он должен быть довольно тонким и поддаваться нашим техникам. Однако даже полная мощь Врат Солнца, запитанных, насколько помню, именно вашей силой, не позволяет открыть переход. И никакие способы это положение не меняют. Измерение пустых от нас закрыто. — Вот как, — в помещении стало ощутимо прохладнее и словно бы темнее. — Ваше Величество, — штернриттер на несколько мгновений прикрыл глаза, — мы не всесильны. И не можем тягаться с чужой пустой реацу вашего уровня. А барьер несёт в себе именно такой отпечаток. Более того, часть аппаратуры в Готее вновь вышла из строя. Слишком мощные колебания в районе первого отряда: датчики просто не выдерживают. А меньшей чувствительности ставить нецелесообразно, вы и так это знаете. — Якорные точки не пострадали? — спустя несколько десятков секунд грозового молчания спросил Император, и сотрудники НИИ неслышно выдохнули, понимая, что карать их главу тот вот прямо сейчас не будет. — Только центральная, но это не критично и быстро исправимо, — почувствовал, что гроза миновала, учёный, искренне непонимающий, каким ветром его в науку занесло, если изначально он рассчитывал на другое. — Как всё будет готово, сообщишь, — развернулся Император и вышел, едва ли бросив взгляд на приветственно склонённые головы других штернриттеров. Глава НИИ неслышно выдохнул, взял со стола термос, неспешно открутил крышку, игнорируя взгляды со стороны входа, и так же неспешно стал наливать в чашку кофе. Ему жизненно необходима была доза любимого напитка после визита правителя, требующего заоблачных результатов «вот ещё вчера». Не мог же штернриттер взять и прямо брякнуть, что они при всей своей развитой системе слежения прошляпили появление упомянутого Килге Владыки в Уэко Мундо и перестройки самой структуры измерения, что и делало в том числе барьер столь непробиваемым! Ну уж извините, он ещё жить хочет… и желательно в числе тех, кто увидит новый мир, построенный Императором на остове старого. Глоток кофе немножко примирил с всё ещё слегка колючим от недавнего недовольства правителя воздухом. — Аскин, кончай тянуть свою бурду и игнорировать нас! — наконец не выдержала его коллега по званию. — «Бурду», милые дамы, вы употребляете на своих, так сказать, посиделках, а это благородный напиток и мой способ восстановления равновесия, — монотонно отозвался, отметив, что на буйную девушку шикнули её более разумные подруги, прекрасно знавшие, в каком состоянии его лучше не трогать. — Меня-то к ним не равняй, — фыркнул недовольно ещё один штернриттер с показательно хулиганской внешностью. — Я вообще по делу пришёл. — Да-да, твоё дело опять ушло, не удостоив тебя внимания, — вернулись в голос саркастичные нотки, и, прежде чем эмоциональный боец вспыхнул, учёный добавил, — А медальоны готовы. Получать у Вилли под роспись. И не сметь запугивать мне сотрудников, — сиреневые глаза опасно блеснули, — Всех касается. — Да поняли мы, поняли, — закатила глаза девушка и пошла вглубь отдела выискивать несчастного научника, отвечающего за инвентаризацию прошедших испытания разработок; её подруги привычно последовали за ней. — Что, неужели и правда до масконосящих тварей не добраться? — недоверчиво поднял яркую бровь чуть задержавшийся штернриттер. — Считаешь, что я мог обмануть Его Величество? — иронично уточнил и улыбнулся в чашку с кофе, — Видимо, у тебя голова пошла кругом. Наверное… слишком много кислорода? Так может мне стоит снизить его дозу? Ощутив на несколько мгновений удушье и правильно осознав угрозу, один из самых беспокойных штернриттеров с невнятной руганью удалился. Учёный перестал улыбаться и, сжав чашку двумя руками, устремил взгляд куда-то в стену. Ему было о чём подумать. И в первую очередь о том, как сказать Его Величеству, что даже сквозь барьер один из экспериментальных приборов по самому верхнему пределу чувствительности засёк силу, явно принадлежащую квинси… и заметно подёрнутую пустотой, будто паутиной. Не разъедаемую, не рушащуюся на отравленные частицы, а вполне спокойно существующую с этой… этим загрязнением. Это было решительно невозможно. Но было. И Аскин невольно задавался совершенно неправильным вопросом: а стоит ли вообще об этом рассказывать? Как минимум в ближайшее время…