Нежданно-негаданно

       Несмотря на планы поспать подольше вместе с Данилой, Егор проснулся рано утром. Разомкнув глаза, он повернул голову, чтобы посмотреть на спящую милаху. И правда, вид у Поперечного был манящим. Таким детским, беззащитным и чёрт возьми сексуальным с одном нижнем белье. Вдруг он начал двигаться прямо во сне, двигаясь ближе к телу с кубиками, рука легла прямо на них. Крид положил свою руку поверх, немного приподнял, чтобы дотянуться и поцеловать её, что он и сделал, нежно коснувшись губами тонких и аккуратных рук. «Нужно чем-нибудь позавтракать. Как бы тихонько встать с кровати?» — подумал Егор и стал медленно сползать из-под одеяла. Тихие, даже неслышные действия всё же смогли разбудить Даню.        — Ты куда? — спросил он, пытаясь раскрыть глаза, чтобы посмотреть на своего защитника.        — Пойду закажу завтрак. Хочешь чего-нибудь конкретного? — ласково посмотрел на потягивающегося комика Булаткин.        — Тебя хочу, — в воздухе повисла неловкая пауза, — а… то есть… хочу провести с тобой день, — поняв, что ляпнул пытаясь сгладить углы, ответил рыжий.        — А как же ночь? — с ухмылкой на всё лицо бросил взгляд певец. Капли пота выступили на лбу блоггера. Его лицо покраснело. Стало слишком жарко. Сердце забилось в разы быстрее.        — Я… то есть мы… — пытался подобрать слова Поперечный, чтобы спросить про вчерашнее, — мы с тобой переспали вчера?        — Ну ты даёшь. Не помнишь что ли, как умолял меня войти глубже?        — Пиздец.        — Ха-ха-ха, да я шучу. Ничего у нас не было. Я просто уложил тебя в кровать, а сам лёг рядом, — посмеиваясь, объяснил Крид.        — Ты совсем охуел так шутить? Не смей больше, — закончил Данила и обнял сидящего на краю кровати Егора за талию. Артист повернулся, и рыжий лёг к нему на колени головой. Татуированная рука зарылась в небрежные и густые волосы, золотистые на солнце, словно его отголоски.        — Я очень надеюсь, что скоро мне не придётся шутить, — улыбнулся Булаткин, наклоняя голову и дотягиваясь до губ Дани, который в свою очередь немного приподнялся, также желая обменяться миллионом микробов. Кого этот факт вообще может остановить, если любишь человека, то и микробы будут по вкусу. Парни закончили столь сладкий поцелуй. Поперечный понял намёк, что сегодня будет очень горячо и непристойно, вместе с Егором. Хоть и факт немного пугающий, ведь комик никогда не делал это с мужчинами, даже проктологи были в его жизни крайней редкостью.        — Ты мне так и не ответил. Что хочешь поесть? — прерывая недолгую, но смущающую тишину переспросил артист.        — Что угодно, лишь бы наесться можно было.        — Хорошо, — одобрительно кивнул певец, перекладывая голову Данилы на подушку и направляясь к входной двери, — я скоро вернусь, не скучай.        — Уже скучаююююю, — как маленькая девочка, отозвался блоггер, в очередной раз потягиваясь. В его голове сейчас крутилось множество мыслей о Криде. Мнение о нём так быстро изменилось, да и отношение поменялось. Почему-то рэпер стал смыслом жизни для Поперечного. Постепенно он поймёт, что любит его, но пока что просто будет получать удовольствие от компании этого красивого и сексуального парня.

***

       Вернувшись, Егор спросил, чем они будут заниматься весь день, планов всё равно никаких, потому что менеджер изменила расписание на ближайший месяц. И его, каждую в нём минуту, каждый рассвет и каждую ночь хотелось провести вместе с Данилой.        — Мы можем посмотреть сериал какой-нибудь, — предложил комик, вспоминая, что подписка на Netflix ещё действует, — или погулять на природе, отдохнуть от городской суеты.        — В любом случае нам нужно куда-то ехать, потому что номер я брал только до конца этого дня. Не думал, что будет повод задержаться здесь, — переходя на шёпот, Крид приблизился к губам рыжего, который немного отстранился, чтобы тот не получил желаемое.        — Этот разговор всё равно, когда-нибудь состоялся бы, так что давай сейчас. Что теперь будет между нами? — с серьёзным тоном спросил Даниил, — я имею в виду. Мы теперь пара? Всё ещё друзья? Друзья с привилегиями?        — Знаешь, я на самом деле сам не до конца разобрался, но точно знаю, что сейчас я тебя люблю, — вновь приближаясь в губам комика ответил Булаткин, на этот раз получая ответную реакцию. Поперечный потянул певца, поваливая на себя, бережно сохраняя влажный контакт.        — Крид, умеешь ведь красиво говорить, — отвлекаясь от столь интересного занятия, промолвил Поперечный.        — Всего лишь, сказал, что думаю, — плюхаясь рядом, обнял блоггера артист.        — Егор, как так произошло? Ты же недолюбливал меня, мягко говоря, — рыжий обводил принт на чужой футболке, от которой слышался запах духов, — как ты понял, что ненависть отошла на второй план?        — Я постоянно о тебе думал, тебя стало слишком много в моей жизни. Я частенько ловил себя на этом, что снова твоё имя всплывает в моём сознании, смахивая всё на неприязнь. Помнишь бармена в том клубе? Та девушка начала со мной разговор и сказала, что видит такое далеко не впервые. Что мне нужно переосмыслить моё влечение тобой. Тогда-то и разбились все обиды, которые осели у меня в душе, на их место прилетели бабочки. Я решил подойти к твоему столику и поговорить об этом. А дальше ты уже сам помнишь, — вновь окунаясь в воспоминания обо всех произошедших вчера событиях, рассказывал певец, — а что насчёт тебя? Я понимаю, что ты ещё не всё обдумал, но есть хотя бы вероятность на наши отношения?        — Так трепетно рассказывал, что я не смогу тебе отказать. Я не представлял тебя таким влюблённым, а когда ты показал мне себя, что-то щёлкнуло. Не стало злобы, разрушился образ, который ты показываешь всем. Я ценю, что ты открылся мне таким. Именно настоящего тебя я… я… — Данила собирался сказать это, повторно обдумывая смысл вот-вот сказанных слов, это не просто фраза, в неё нужно вкладывать правду и частичку своего сердца, — я люблю тебя Крид! — наконец выдал рыжий, смущённо перебирая руками, которые взял в свои Егор, принимая чувства, только что ему предоставленные полностью. Поперечный был готов чуть ли не расплакаться от трогательности этого момента, получая успокоительные объятия от певца.        — Всё хорошо. Ну чего ты поник? Я же здесь, — с искренней улыбкой на лице сказал Булаткин, поглаживая рыжие волосы. Минут 5 парни сидели, не отрываясь друг от друга. Оба обдумывали ситуацию, прошлое, будущее и всю странность этих родившихся отношений.        — Слушай, я же никогда не встречался с мужчиной, — начал комик, — я не знаю. Может есть разделение на мужские и женские обязанности, — от неопытности в этом деле Данилы хотелось смеяться, но блондин взглянул в сероватые глаза, увидев в них желание научиться всему, лишь бы обоим было комфортно.        — Дань, ты ведь тоже у меня первый парень. Давай просто будем плыть по течению, что-нибудь да получится. Может по-своему, нестандартно, но получится, — предложил артист, продолжая обнимать блоггера за талию. Тот в свою очередь поддался искушению и полез с поцелуем к чужим губам. Переплетаясь языками, парни сейчас поняли, что зайдут дальше.        Поперечный уже навис сверху, непрерывно впиваясь в Егора. Криду не хватало воздуха, поэтому он оттолкнул комика от себя, вдыхая полной грудью. В этот момент его шея была открыта для совершения с ней каких-либо действий. Данила не мог этим не воспользоваться. Поднимаясь всё выше, комик проходил своим языком по кубикам пресса Егора, от которых был без ума. После положил на них руку, чтобы чувствовать силу кридовских мускул. Огибая чёткую линию груди, он медленно, но верно приближался к изначальной цели. Переходя на мелкие поцелуи, Поперечный прошёлся по плечу певца, чувствуя как он вздрагивает от каждого прикосновения. Заканчивая дорожку Данила слегка прикусил кожу на ключице от чего из уст Егора вырвались матерные слова.        — Поперечный, сука. Больно… — с ярым возбуждением простонал артист.        — Булаткин, сука, такой сексуальный, — произнёс Даня, прикусывая губу Крида заставляя его открыть рот для поцелуя с языком, что тот с удовольствием делает. Комик берётся за блондинистые волосы и оттягивает их назад, слыша едва различимый стон, желая закончить то, от чего его оторвал Егор. Возбуждённое дыхание отчётливо передавало тепло щекам певца, которому нравилось, что Даня всё делает дерзко и одновременно нежно. Наконец Поперечному удалось достигнуть шеи. Он посмотрел на грудь артиста, на его татуировки, которые будто тянулись к шее, как плющ, но не могли достать. Егор сглотнул и рыжий обратил внимание на двигающийся кадык. Это была первая точка, на которой он оставил поцелуй. Он задержался на выпирающей кости, думая, что для него это будет очень приятным. Как оказалось, да, артист сжал в руках уже изрядно смятые простыни, запрокинул голову и закрыл глаза от доселе неизведанных прелюдий. Затем Даня оставлял следы своих поцелуев на тонкой коже, где она уже совсем скоро приобретёт фиолетовый оттенок, напоминая о произошедшем между ними. На самом мягком участке тела человека начали появляться красно-розовые пятна. Они совсем не болели, а просто нарывали своим существованием. Данила поражал своей властью над Булаткиным. Это кто ещё и актив. Певец решил брать всё под свой контроль: перевернув Поперечного на спину и нависая сверху, он целовался коротко, но грубо, прикусывая нижнюю губу до крови, как бы издеваясь над тем, кто хочет более продолжительного контакта языками.        — Даня, ты разрешишь мне войти в тебя? — смотря прямо в глаза, спросил артист, явно зная ответ, но почему-то всё же желая убедиться в своей правоте.        — Просто заткнись и сделай это! — реагируя мелкой дрожью на каждое прикосновение рук к телу, простонал блоггер, хмуря брови от очередного поцелуя куда-то в близ паха.        — Что же я должен сделать? — переспросил Крид, ожидая точной формулировки, как бы издеваясь, в это время перемещаясь к соскам лежащего на лопатках.        — Ах. Егор, не тяни, просто сделай, что хочешь, только быстрее, — певец нежно целовал более тёмные участки груди, а затем больно щипал, возбуждая Данилу ещё сильнее.        — Я не тяну. Мне просто нужны точные указания, — всё веселился блондин, в голубых глазах которого играл демонический огонь. Такой эффект возникает, когда человек не объясняет свои действия, а двигается на уровне инстинктов. Блондину было под силу совмещать часть здравого смысла с этим животным поведением, ведь не хотелось убить Поперечного таким напором.        — Выеби меня Крид, мать твою, просто выеби меня, прошу, — умолял рыжий, потянувшись к губам, которые уже успели изрядно его измучить. Приказ был принят. Татуированное тело не торопясь спускалось ниже, покрывая веснушчатое тело теми же пятнами, что остались у него. Ещё не снятые штаны, изрядно раздражали Поперечного. В них было неудобно, мало места, до боли. Артист сделал последний поцелуй прямо над лямкой от торчащего нижнего белья. Медленно расстегнул джинсы, мельком взглянул на стоящий член, и продолжил спускаться руками ниже, намеренно цепляя возбуждённый до предела орган. Егор на миг остановился, поднимая голову, чтобы получить окончательное решение. Даня в ответ легонько кивнул, стискивая зубы, ожидая того, что последует за этим. Булаткин облизнул свои пальцы, покрывая их слюной, и поочерёдно стал вставлять их внутрь Дани, один за одним, сначала не полностью, останавливаясь, как только очередная фаланга пальца скрывалась внутри. От такой неторопливости Поперечный терял голову: он прикусывал то губу, то пальцы рук, когда они были не заняты сжиманием простыни в комок, то и вовсе задерживал дыхание. Медленно, но верно комик привыкал к пальцам внутри себя. Желание получить что-то большее разгоралось с каждой секундой, вызывая волны тепла по всему телу блоггера так, что тот стал немного извиваться на кровати.        — Данечка, потерпи ещё немного, — трепетно посмотрел на Поперечного Крид, понимая, что он сам жаждет доставить им обоим удовольствие, но без боли.        — Ах… я… готов… просто войди уже, — сквозь стоны мычал рыжий. На его глазах выступали слёзы, но он не грустил и не смеялся, а понимал, что уже любимый человек не хочет делать ему больно. Егор продолжал растягивать колечко мышц, потому что первый раз нужно делать это крайне осторожно и аккуратно. Даня же не мог больше терпеть. Он оттолкнул Булаткина, поменял их местами, сам оказался сверху, чтобы наконец начать этот слишком затянувшийся процесс. Подвигаясь удобнее, он впервые дотронулся до стоящего члена блондина, понимая, что тот немаленького размера и немного красная от этого. Он обхватил его рукой, направляя внутрь себя. Егор достаточно хорошо подготовил его, поэтому Данила смог безболезненно насадиться на член. От новых и странных ощущений изо рта Поперечного сами собой вырвались несколько громких стонов, вслед за ними по комнате начали раздаваться шлепки от соприкосновения влажной от пота кожи. Данила продолжал двигаться, пока руки Крида лежали на его талии, иногда сжимая бока, придавая тем самым немного остроты тому, чем сейчас занимаются парни. Артист наслаждался видом рыжего в такой откровенной позе. Он мог полностью видеть его. Изредка посмеиваясь, блондин не мог отвести взгляд от лица напротив. На нём, разгорячённом, были и слёзы, и нескончаемое количество эмоций, и самое главное безболезненное удовольствие. Вдруг их взгляды на секунду пересеклись, от чего оба смутились, но уже не могли перестать смотреть друг другу в глаза. Булаткин приподнялся на локтях, потянулся к блоггеру, давая ему отдохнуть самую малость, затем подхватил Данилу сзади, передвигая их к краю кровати, кладя на неё парня. Сам певец встал рядом, сжимая пальцами ягодицы и снова входя до конца. Из уст лежащего сорвались ещё более громкие стоны, он приподнялся, обхватил его лицо руками, притягивая Крида к себе, глубоко целуя и совершенно не стесняясь тех звуков, которые передавались через поцелуй.        — Пожалуйста, ещё, прямо так, — Егор понял, что в тот момент, когда Данила ещё не приподнялся, он задел простату.        — Ляг обратно, — резко вырвалось сбитое дыхание.        — Аах… Егор… я сейчас, — не договаривая, прогнулся в спине рыжий, когда артист попал членом по чувствительной точке. Эти ощущения никак не сравнятся ни с мастурбацией, ни с сексом с женщиной. Совершенно иной уровень, которого достигли парни практически одновременно, кончая. Данила на себя, а Крид внутрь него. От того, как сильно сжималось кольцо мышц, внутри было слишком уж узко, и выйти удалось лишь с большим трудом. Плюхнувшись рядом с блоггером, Булаткин легонько поцеловал того в висок, обнимая одной рукой живот Дани.        — Ты сейчас запачкаешься, — запереживал комик.        — Всё равно нужно идти в душ, помыть тебя. Тем более мне не противно — что естественно, то не безобразно, — договорил певец, поднося измазанные в сперме пальцы к своим губам, пачкая их, — теперь ты есть на мне, а я в тебе, — из последних сил хихикая, пошутил Егор, хотя это и было правдой.        — В следующий раз будет наоборот, — уверенно, с отдышкой, произнёс Поперечный.        — Как скажешь, — ответил певец, найдя в себе силы поднять Данилу и встать самому, — а теперь пойдём купаться, мой маленький ребёнок. В ответ ничего не прозвучало, потому что спорить сейчас было бесполезно. Поперечный сейчас приравнивался ко влюблённой в звезду девочке. А почему бы и нет? Любовь бывает разная, и никому кроме тех, между кем она существует, не понять всю её красоту, величие и проницательность.