Встреча в ночи (старые выписки из трактата "Знаки Света")

Прошло несколько дней..., недель... больше? Для лежащего на лежаке парня время перестало существовать, и ему было все равно... После того, как он очнулся от тряски телеги и увидел над собой лицо одного из стариков из лагеря, который смотрел на него с таким сочувствием во взгляде, которого парень не видел у него никогда за месяцы в лагере. Время застыло для Герета, перед глазами мелькали видения, центральное место в них занимало бледное лицо с ярко красными глазами, выражение которых менялось от легкой заинтересованности до пылающего яростью взгляда, от которого он на минуты приходил в себя, обливаясь холодным потом. Он плохо помнил, как старик всю дорогу менял влажные льняные полосы на его горячем лбу, как его сняли с телеги уже в селении и внесли в дом, где тепло очага и слегка дурманящие травяные настои, которыми его поила несколько дней знахарка селения, немного смягчили видения... Шло время, все реже он чувствовал в руке влажный теплый комочек живой плоти, вырванный из тела, все реже его прошибал холодный пот и он метался в горячке в ночное время, когда знахарке помогали несколько девушек селения. Наконец он смог подняться и поесть, но аппетита не было, а стоило прикрыть глаза, как он видел то же лицо и глаза...красные глаза женщины, но теперь они смотрели на него с легкой усмешкой. Сколько прошло времени, он не знал, несколько раз к знахарке приходили старосты селения, вполголоса или шепотом говоря что-то, но Герет, горячка которого в то время еще не прошла, не был уверен, что это не сон... И вот сейчас он, снова лежа во мраке ночи вспоминая как зашел в палатку лагеря, женщину с красными глазами, кристалл и свечение.., старик с диском, объятый золотистым ветром.., темный луч из центра палатки..., ощущения чего-то влажного и теплого в руке..., но все это казалось сном и тонуло в глубине красных глаз на бледном лице, которые, несмотря на то что жар прошел, казались молодому парню еще более реальными, чем раньше. Слабо застонав, Герет прикрыл глаза ладонью, понимая, что это видение будет преследовать его до конца жизни. Солнце приближалось к зениту, когда к знахарке селения подошла девушка, и тихо шепнув что-то старухе, покосилась на сидящего в стороне от входа парня. Прошло около двух недель после событий в лагере, и молодой человек уже несколько раз пытался убедить старуху, что с ним все в порядке… За последние несколько дней в селении чувствовалось напряжение и парню хотелось узнать причину, хотя догадаться можно было и потому, что знахарка на его вопросы старалась отмолчаться или напоминала ему об отдыхе, Герет не сомневался, что все это связано с недавними событиями , но от этого ему было не легче, это не проясняло, что происходит, а только давало такой выбор возможностей, что по его телу время от времени пробегала холодная дрожь. Теперь увидев, что разговор, вероятно, идет о нем он со слабой надеждой посмотрел на сморщенное лицо знахарки. Старуха, распрямившись, подошла к нему, и внимательно оглядев, впервые обратилась к нему в полный голос, а не шепотом как во время его болезни. – Тебя хочет видеть старейшина… хочет поговорить…, Айне тебя проводит, хотя я не уверена, что ты готов к этому разговору, но некоторые пределы человек должен установить для себя сам и я не вправе что-то тебе запретить с тех пор как твое тело исцелилось. Свою душу человек лечит сам. Можешь идти… Поднявшись, лесоруб выказал почтение и благодарность знахарке в положенном жесте, на который она ответила кивком и медленно вернулась на свое место. Осмотрев себя, парень взглянул на девушку, стоявшую уже у выхода, Айне сделав приглашающий жест, выскользнула на улицу селения, и молодой человек последовал за ней. Выйдя на улицу, парень зажмурился от яркого солнца и немного замешкался, когда глаза привыкли к свету дня внезапно сменившему полумрак обиталища знахарки, он заметил, что девушка ждет его уже на повороте улицы. По ее лицу, оказавшемуся бледнее, чем показалось юноше при первом взгляде, блуждала легкая улыбка, несомненно, как решил он вызванная видом здорового парня замешкавшегося на пороге и сейчас протиравшего глаза, как только что проснувшийся ребенок. Слегка потупившись под ее взглядом,парень быстрым шагом нагнал свою спутницу и на протяжении всего пути старался не отстать от на удивление быстрой на ногу девушки. За все время пути, лесоруб так и не понял, действительно ли она быстра или это он так ослаб за время лечения, так и не решив для себя этот сложный вопрос Герет, вошел вслед за Айне в дом, где его ждал один из старейшин селения. В помещении ярко пылал очаг, языки пламени с жадностью пожирали поленья, заполняя комнату волнами умиротворяющего тепла и причудливо искажая тени от предметов и людей в комнате. Пришедшие парень с девушкой, подошли к очагу и замерли, ожидая действий от фигуры, сидящей на циновке у стены. Фигура принадлежала старику на лице, которого как говорили в селении, в виде морщин оставили свой след все события в селении «видимо от времени его основания» вспомнил и слегка улыбнулся про себя парень. Подобные шуточки были в ходу у молодежи, но они никоим образом не влияли на авторитет старейшины и уважение к нему. Лесоруб вспомнил, как сам видел улыбку на лице этого старика в ответ на подобные шутки и знал, что большинство старейшин снисходительно относятся к ним, как и к большинству молодежных забав. Сейчас на лице пригласившего его к себе старика не промелькнуло и тени улыбки, когда старческие подернутые уже дымкой, но сохранившие остроту взгляда глаза, наконец, обратились на гостей. Лицо старейшины выражало задумчивость и легкую тревогу, казалось, он был мыслями где-то очень далеко, Герету померещилось, что эти глаза даже не видят ни его, ни его спутницу, пока старик не кивнул, отвечая на приветствие молодых людей. – Благодарю, что привела его Айне, теперь мне хотелось бы поговорить с ним наедине, если конечно ты не хочешь что-либо сказать мне, перед тем как твои обязанности призовут тебя… – Старик вопросительно посмотрел на девушку. Встретившись с ним взглядом, Айне отрицательно повела головой и, выразив уважение старейшине, исчезла в глубине дома, оставив лесоруба и старика одних в комнате. Некоторое время старик молча смотрел ей вслед, затем вздохнув, жестом пригласил парня расположиться на циновке напротив него и когда юноша неловко занял указанное место, старик около минуты смотрел на него, прежде чем начать разговор. Взгляд казался Герету пустым, как будто старик смотрел не на человека, а на огонь, но этот взгляд вкупе с теплом очага успокаивал и когда старик заговорил парень, очнувшись, обнаружил, что мысли о сне занимают в его голове непозволительно много места. – Расскажи мне, о том, что случилось в лагере…, что ты помнишь? И что можешь рассказать… – последние слова были сказаны с оттенком участия и некоторого сомнения, в способности собеседника говорить на эту тему, но, тем не менее, просьба была настойчивой и парень, очнувшийся от первых слов старика начал свой рассказ, удивившись тому, что помнит достаточно много и слова выговариваются довольно легко. Старейшина внимательно выслушал, не прерывая описание ночи дежурства, поведения собак, описание света из палатки и наконец, того, что лесоруб увидел, войдя туда. По мере своего рассказа юноша видел как лицо старика меняется в зависимости от его отношения к ситуации, описание невысокой женщины в плаще вызвало перед глазами парня видение красных глаз спокойно его разглядывающих и он замолк на середине слова, глядя в эти глаза. Старейшина молча смотрел на Герета в ожидании продолжения. Справившись с видением, парень урывками поведал о появлении в палатке мужчины похожего на эльфа, а затем появление старика и вспышку золотистого света. Вспомнить какие либо подробности после описания женщины он не мог и здесь его до того связный рассказ превращался в описание смутных видений в реальность которых он сам не мог бы поверить с собственных слов. Выговорившись, юноша посмотрел на старика ощутив вдруг приступ сильной усталости, на мгновение ему показалось, что глаза старика смотрящие на него краснеют и меняют форму превращаясь в глаза невысокой женщины в старомодном плаще убившей спящего человека, но почему-то не тронувшей его самого, прервавшего ее ужин и побеспокоившего это странное создание, несомненно, одно из темных созданий коими полны были сказки для детей в селении. Старик смотрел на него некоторое время, как бы в ожидании и только убедившись, что молодой человек рассказал все, заговорил сам: – Ты очень правдоподобно рассказал совершенно необычную историю…, и потому у меня нет причин не верить тому, что ты говоришь, хотя есть один вопрос относительно источника света в той палатке, ты уверен, что светился именно кристалл, висевший в воздухе? – Да, Старейшина…, кристалл… Он светился и темнел, а потом вдруг исчез… позже… Лицо старика казалось, потемнело. – Значит, они способны к волшебству… Невероятно, нет ни одной записи Великого Похода упоминавшей об этом – голос старика перешел на шепот: – Все записи уверяют нас, что они сильны и быстры, но совершенно не способны ни колдовать, ни противостоять магии, но твой рассказ… нужно поставить в известность остальных, и Знак…, зачем он это сделал? Почему не поднял весь лагерь? – Слова звучали все тише и наконец, старик, замолчав замер глядя в огонь, погрузившись в мысли и казалось, забыв о сидящем рядом, теряющимся в догадках парне. Когда глаза старика вновь обрели ясность, он порывисто встал и решительно зашагал по комнате. Парень, также встав, решил задать самый простой вопрос ответ на который он хотел бы знать точно и возможно это был единственный вопрос не дававший ему покоя во всей этой истории, возможно, потому что о других вопросах связанных с этими существами ему думать не хотелось, и он его задал: – Кто они? – Два слова упали произнесенные вполголоса как два камушка падающих на каменный пол в огромном зале, звук этих слов заставил шагавшего по комнате старика замереть так резко, как будто перед ним внезапно выросла стена. – Ты спрашиваешь кто они? Они – обитатели ночи, убивающие живых, дабы продлить свое существование, ибо на самом деле они мертвы. Так, во всяком случае, написано в записях о Великом Походе, когда полвека назад наши отцы и ваши деды собрав остатки старой магии, уничтожили гнездо этих тварей обитающих в то время в древнем храме к северо-западу отсюда. Те, кто вернулся записали всю историю похода и до конца жизни уверяли нас – своих детей, что с кровопийцами ночи покончено… Видимо они ошибались… После твоего рассказа мне кажется, что во многом… Древние легенды говорят, что каждый из кровопийц, когда-то жил… Встреча с ними – почти наверняка смерть, они опаснее многих ночных тварей и ты сам в этом убедился.… На собственном опыте… – Но… Они бессмертны? – спросил Герет, вспоминая то, что видел своими глазами – Сколько может быть… ей… – он запнулся и в замешательстве посмотрел на старейшину. Старик внимательно посмотрел на парня, и по его лицу разлилась тревога, а брови впервые за время их разговора угрожающе сдвинулись: – Знаешь, не знаю, чему больше я удивился за сегодняшний разговор с тобой, тому, что ты остался жив при описанных тобою обстоятельствах или тому, что пережив все это, ты задаешь только вопрос о том, кто была твоя ночная знакомая и бессмертна ли она? Или может быть, ты действительно думаешь, что я могу сказать тебе, сколько ей лет? При этих словах молодой человек сник, осознав всю глупость своего последнего вопроса, а старик продолжил более спокойным тоном: – Советую не обольщаться юноша, скорее всего ты, жив только потому, что она была уже сыта к моменту твоего появления в палатке. Старик устало посмотрел на парня: – Благодарю за разговор, сейчас у меня есть некоторые дела для выполнения, которых, я должен с тобой расстаться, уверен, ты не забыл о своих обязанностях в поселении…, но сейчас тебе бы лучше отдохнуть и подумать над нашим разговором – Старик двинулся к выходу и парень последовал за ним. Провожая старейшину, уходящего быстрым, вовсе не стариковским шагом, глазами, парень вспомнил тело на лежаке в палатке и длинные зубы вонзающиеся в плоть… Капли крови капающие на лежак, когда женщина с клыками повернулась к нему, только что вошедшему в палатку… От этих воспоминаний Герет почувствовал головокружение и тошноту, дрожь холодными пальцами пробежала по телу, к тошноте примешивались чувства вины и стыда за свои вопросы и причины побудившие его их задать, стыд был тем сильнее, что старик наверняка понял то, что скрывалось за последним вопросом… Но эти чувства тонули в видении смеющихся красных глаз притягивающих и пугающих так же, как если бы их обладательница, стояла сейчас перед ним в лучах заходящего солнца… представив себе возможность этого молодой человек вздрогнул и взглянув на заходящее солнце поспешно зашагал к дому своей семьи, где жил, до отправки в лагерь лесорубов.