Когда падаешь вниз это значит что наверху хуже.

      Повествование ведётся от лица Найтли. Послышался звук приходящего сообщения. Я нехотя встал с кровати и пошёл за телефоном. Ничего не могло испортить этот день – он был прекрасен, как будто я заново родился. Разблокировав смартфон, я увидел сообщение от Булла. — Эй ты, чепушила! Ты чего к моей Биби лезешь? — В каком смысле «твоей»? – быстро напечатал ответ Найтли. — Если ты не знал, Биби – моя девушка! Встречаемся в парке ровно в 13:00! Хочу поговорить. Ночной не стал это терпеть. Он быстро встал и зашуршал в ящиках стола, пока не обнаружил то, что искал. Это был револьвер. Встав прямо и прислонив оружие к щеке, парень сделал селфи и отправил его собеседнику. — Я приду с ним, – напечатал Ночной. Видимо испугавшись, Булл добавил его в чёрный список. Ночной был подавлен, поэтому лёг в кровать. Парень долго и безрезультатно пытался уснуть. И чудо: он наконец заснул. До трагедии с настоящими родителями Ночной никогда не спал, а лишь изредка закрывал глаза.        Тем временем наша «сладкая» парочка: — Сэнди, знаешь что? – позвал Сладкоежка. — Что такое? – спросил озадаченный Песок. — Твои чувства ко мне... Они взаимны…– ответил Леон. Он потянулся и со всей нежностью, на которую только был способен, поцеловал Сэнди. Отстранившись, Лео посмотрел ему прямо в глаза. Улыбка Сладкоежки была обворожительна, щеки Сэнди стали краснеть. И вдруг Послышался елейный голосок Лео: — Прощай, мой Песочек. Я буду ждать твоего следующего прихода. — Пока, Сладкоежка, – улыбаясь ответил парень. — Стоп, как ты меня назвал? – взгляд Леона передавал все его возмущение, но сам он старался говорить совершенно спокойно и невозмутимо. — Ну ладно. Не буду я тебя так называть! – с долей обиды сказал Песочек. — То то же, – поверив, сказал Сладкоежка. Попрощавшись, Сэнди ушёл домой. Леон же зашёл в свою комнату, закрылся и начал заниматься своим любимым делом. Он не понимал как это работает, но его это успокаивало. Что именно? Обыкновенная игра на скрипке. После пары песен он отправился на кухню перекусить. На столе стояла маленькая чашечка, в ней находились какие-то конфеты – он взял одну и, раскрыв фантик, отправил ее в рот. Она была из горького шоколада с ноткой карамели. Не сладкая, но и не горькая – золотая середина. Шоколад таял во рту. Лео не раскусывал его, а ел медленно, наслаждаясь сладостью. Тем временем Ночной писал в дневнике: «Вот здесь лежит больной студент – Его судьба неумолима. Несите прочь медикамент: Болезнь любви неизлечима!» (Стихи, да опять!) Смотря на его почерк, хотелось летать. Буквы как будто были напечатаны, но, в придачу, расписные. Найтли представлял себя на месте этого студента и хотел мести. Но он не был психопатом и знал простое правило: «Любишь – отпусти», поэтому мстить не собирался и держал свои чувства внутри. Только держать боль долго невозможно.Он думал: «Зачем мне руки, зачем мне ноги? Если я одинокий. Зачем мне золото и бумажки… Я знаю – трудно жить достойно, но это не стоит того. Да где же этот грёбаный револьвер?» Сэнди взял в руки оружие, ранее спокойно лежавшее на комоде. Парень прислонил револьвер к затылку, чтобы умереть быстрее. Но он не смог… Он не мог оставить его брата одного. Какого это – хоронить родственников? Он не хотел, чтобы Песок это почувствовал. Он бросил револьвер на пол и прослезился от собственного бессилия. Он открыл дневник и увидел то, что всегда приносило ему спокойствие – последнее, что у него осталось от родителей. А именно – письмо, которое написала его мать: Hej son. Om du läser den, lämnade jag den här världen. Uppför dig bra, röra inte med Sandy och King, jag älskar dig! Adjö. (Привет, сыночек. Если ты это читаешь, значит я покинула этот свет. Веди себя хорошо, заботься о Сэнди и Кинге! Прощай.) Послышался звук открывающейся двери. Ночной в мгновение ока закрыл дверь в свою комнату, лёг на кровать вместе с дневником и начал что-то записывать. Что-то, о чём нам не дано узнать. Тем временем Сэнди пошёл на кухню и поел, после чего лёг спать. Продолжение следует…