falling flower

Сколько Джонхан себя помнил — он всегда любил цветы. Еще будучи совсем маленьким, он постоянно останавливался на каждой улице, чтобы несколько долгих минут рассматривать яркие бутоны различных цветов, каждый из которых манил к себе, а потом бежал на голос мамы, которая успела уйти вперед. Мама Хана сразу заметила, как тепло ее ребенок относится к цветам, так что в их доме с каждым годом стало появляться все больше растений в горшках, рядом с которыми юный натуралист мог копаться часами, пока его родители занимались собственными делами по дому. Женщине всегда казалось, что ее сын обязательно окажется связан с цветами, нужно было лишь немного подождать. Стоило мальчику подрасти, он стал уделять изучению значений цветов куда больше времени, и теперь знал, что красивый бутон бордовой лилии на его предплечье означал благородство, красоту и гармонию, оставалось только дождаться встречи со своей родственной душой, чтобы увидеть, как этот прекрасный цвет распустится и поразит красотой всех вокруг. Выпустившись из школы, Джонхан долго думал, куда ему поступить, однако мечта открыть собственный цветочный магазин привела его на факультет бизнеса. В свободное же время от учебы молодой человек подрабатывал в небольшом магазинчике недалеко от кампуса — милая аджумма взяла его на работу именно из-за того, с какой любовью он смотрел на многочисленные вазы с различными цветами в ее цветочном магазине. И Джонхан правда находил во всем этом свое очарование — он с большим удовольствием создавал прекрасные букеты для различных поводов, поскольку знал значение практически каждого цветка в магазине, а вечером, закрывая магазин, он медленно брел к себе домой — в небольшую квартирку неподалеку, в которой его всегда ждал букет из крупных подсолнухов. Джонхана часто называли человеком невероятно добрым и искренним, его лучший друг, Джошуа, не раз говорил о том, что когда-нибудь именно из-за своей доброты Юн обязательно пострадает, но Хан был уверен, что Джошуа — королева драмы, так что временами его просто можно не слушать. Юн чувствовал себя вполне комфортно, общаясь с друзьями, и даже если те думали, что когда-нибудь ему не повезет, он почему-то был уверен, что обязательно со всем справится. Небольшая компания этого молодого человека состояла непосредственно из самого Джонхана, Джошуа, с которым они дружили со средней школы и который учился в том же университете на отделении вокала, Уджи, который мог сутками пропадать в своей студии, однако потом радовал всех в округе очередным шедевром, и Хоши, который был парнем Уджи, а еще был человеком крайне шумным и не умеющим сидеть ровно на одном месте дольше пяти секунд. Время от времени к ним присоединялся Сынгван с Верноном — эта парочка казалась всем до ужаса забавной, только вот при этом являлась еще и едва ли не самой милой из всех, что видел за свою жизнь Джонхан. Будучи натурой романтичной, Джонхан время от времени разглядывал еще зеленый бутон лилии на своем предплечье и думал о том, что в момент, когда он встретит своего соулмейта, он обязательно подарит ему или ей огромный букет этих прекрасных цветов, которые будто бы являлись синонимом слова «любовь». Люди определенно недооценивали лилии, хотя Хан был готов говорить об этих цветах так долго, как мог — не зря бутон именно этого цветка появился на его руке, когда ему исполнился годик. Бутон рос вместе с Джонханом, но даже не темнел — это означало бы, что его родственная душа рядом, однако Хан был человеком терпеливым, так что был готов ждать столько, сколько потребуется. Собственно, скучная, по мнению таких тусовщиков, как Мингю, жизнь Джонхана его самого ничуть не напрягала, и он определенно не искал никаких приключений на свою голову ровно до того момента, пока не стало известно, что его факультету бизнеса и управления придется организовывать традиционный весенний бал. В течение трех лет Хану удавалось укрыться от этого мероприятия, и он ничуть не жалел, потому что каждый раз на балу обязательно что-нибудь случалось, но в этот раз отказаться было просто невозможно. Собравшись с одногруппниками после пар, Джонхан предложил заняться оформлением — в конце концов, поскольку бал весенний, без цветов просто не обойтись, однако попросил себе хотя бы кого-нибудь в помощники. Дахён, староста группы, на его просьбу кивнула: — Я найду тебе пару человек с музыкального факультета, они в этом году с нами занимаются балом, так что пусть не только музыкой занимаются, но и физической активностью, — со смешком девушка пообещала скинуть данные «коллег» Джонхана ближе к вечеру, и парень со спокойной душой отправился на работу — там его ждали необрезанные хризантемы, милые букеты для очаровательных старушек и симпатичных девушек, которые обычно приходили со своими молодыми людьми, и спокойствие, а также прохлада кондиционера. В течение вечера все было вполне спокойно — уже по привычке Хан сделал несколько красивых букетов, которые выставил в вазы, обслужил покупателей (некоторых из них, например, Вону, он неплохо знал, поэтому стоило Юну увидеть этого парня, он сразу же собирал небольшой букет из белых гипсофил, упаковывал его в крафтовую бумагу и отдавал довольному Вону — парень часто покупал цветы своей маме, и Джонхан определенно мог бы гордиться таким сыном, если бы был ею. Время шло довольно быстро, часы над прилавком показывали десятый час, так что Джонхан подумал, что можно уже никого не ждать, так что стоит заняться важными цветочными делами. Привычно занявшись своей работой, Джонхан не услышал, как колокольчик на входной двери призывно зазвенел, однако когда кто-то прокашлялся, парню пришлось отвлечься от смены воды розам, а потом повернуться в сторону человека, который решил заглянуть в магазин так поздно. — Эм, привет? Мне очень стыдно, что я отвлекаю Вас от работы, да и уже, наверное, очень поздно, но мне правда очень нужны цветы в подарок, — молодой человек, который вошел в магазин, выглядел очень хорошо: он был высоким, одетым в легкое пальто, которое отлично сидело на нем, на его носу находились очки, которые, Джонхан был готов поспорить, этот парень надел лишь для того, чтобы дополнить свой образ, а в руках позднего гостя была небольшая, но крайне красивая пластинка в картонной упаковке. — Есть какие-то предпочтения? И для кого букет? — прекратив так некрасиво и крайне нагло глазеть на молодого человека, Джонхан склонил голову набок. Парень напротив казался смутно знакомым, может быть, кто-то из его друзей мог рассказывать о нем или показывать фотографии, однако сейчас Хан точно не вспомнил бы ни имени, ни какой-то другой информации про такого приятного парня, что стоял напротив и выглядел и правда несколько неловким — ему, видимо, и правда было неловко. — Было бы круто, если бы у Вас получилось собрать небольшой букет под обложку, — молодой человек указал на пластинку The Beatles, и Джонхан мгновенно оживился — ему нравилось делать что-то настолько необычное. — Он для моего друга, мы дружим с самого детства, так что я давно воспринимаю его как своего младшего брата. Кивнув, Джонхан отправился к вазам с цветами — в его голове быстро возникла идея, которая не только подошла бы по цвету к обложке пластинки, но и передала бы смысл поздравления на языке цветов. Пока Хан старательно подбирал цвета и цветы, его посетитель рассматривал убранство небольшого магазинчика и, как показалось Юну, немного его самого, что смущало, но в тот же момент заставляло испытывать какое-то новое чувство, описания которому Джонхан найти просто не мог. Спустя какое-то время на прилавке, за которым Джонхан обычно работал, появился симпатичный букет — он идеально подходил по цветам к обложке пластинки, желтые розы отлично сочетались с бордовыми каллами, а декоративные стрелки фрезии отлично дополняли композицию. Вместо того, чтобы добавлять упаковку, Хан аккуратно перевязал букет светлой лентой и взглянул на своего позднего гостя, будто бы спрашивая его мнение взглядом. — Ого… Получилось очень красиво! — Желтые розы означают дружбу и доверие, а бордовые каллы олицетворяют семейные ценности. Отличный вариант для близкого друга, — Джонхан довольно улыбнулся. Парень аккуратно взял букет с прилавка, расплатился картой и, еще несколько раз поблагодарив Хана, вышел из магазина. Юн же несколько минут смотрел ему вслед, однако поняв, что магазин пора закрывать, поспешил доделать начатое прежде дело, после чего быстро собрался и, заблокировав дверь до следующего утра, поспешил домой. На мгновение молодому человеку показалось, что он упустил какую-то важную деталь, однако будучи погруженным в свои мысли Джонхан просто отмахнулся от самого себя — то, как потемнел бутон лилии на его предплечье, он не заметил.

х х х

Джонхану всегда нравилась система родственных душ за то, что каким-то образом она подбирала такие цветы на запястьях соулмейтов, которые просто идеально друг друга дополняли. У Уджи на предплечье был белый гиацинт, в то время как Хоши носил бутон белого тюльпана, и их цветы так здорово сочетались друг с другом, что порой Хан думал, что судьба определенно мастерица. У Вернона на предплечье был нежно-розовый пион, а у Сынгвана — веточка светло-фиолетовой сирени, и в сочетании друг с другом эти цветы тоже давали просто удивительно нежное и милое значение. Время от времени Хан смотрел на свою лилию и думал о том, с каким же цветком сведет его судьба, однако последнее время Юн уделял этому вопросу слишком мало внимания. Подготовка к весеннему балу оказалась делом непростым, даже если ты занимаешься просто оформлением зала — для того, чтобы продумать украшение и подобрать цветы, Джонхану потребовалось несколько дней. Он задерживался на работе, чтобы проверить, как те или иные цветы сочетаются друг с другом, и даже попросил аджумму, на которую он работал, заказать обычные хризантемы, на что та с удовольствием согласилась — университет покрывал все затраты, которые производил Джонхан, так что тетушка лишь порадовалась большому заказу и тому, что им занимается человек, которому она легко доверяла магазин и не переживала, что с ним что-то может случиться. Сам же Юн, хоть и уставал, занимался своей частью с вдохновением — ему нравилось разбираться в цветах, подбирать их таким образом, чтобы на вечеринке у людей складывалось ощущение нежности, веселья и гармонии. В очередной вечер, когда Джонхан перебирал розы, раскладывая их по разным вазам, колокольчик вновь оповестил его о посетителе: пришлось оставить свое занятие и вернуться в зал — Хану нравилось уходить в подсобку, чтобы разобраться с какими-то цветочными делами, прекрасный слух никогда не подводил парня, и он быстро отзывался на требование гостей. Сейчас же он вышел из подсобки, вытирая мокрые руки об фартук, и встретился взглядом с тем самым парнем, который не так давно покупал у него букет под цвет обложки пластинки. В этот раз, кстати, в руках этого парня также была пластинка — на этот раз это оказалась бессменная Уитни Хьюстон, которая нравилась абсолютно всем, и Джонхан восхитился музыкальным вкусом человека, который приходил к нему во второй раз. — Привет. Опять я поздно, — парень растрепал волосы одной рукой, второй сжимая пластинку, и этот простой жест заставил что-то внутри Джонхана сжаться — было в этом позднем госте что-то особенное, Хан просто никак не мог понять, что же так сильно привлекало его внимание — пухлые губы и большие глаза, высокий рост или же интересный стиль в одежде, который на этот раз сменился обычной толстовкой и джинсами. На улице стремительно теплело, так что незнакомцу явно не было нужно то прекрасное светлое пальто. — Ничего страшного, я работаю до десяти. Дайте угадаю: надо подобрать букет под эту обложку, да? — с веселой улыбкой Джонхан подошел к прилавку. Молодой человек благодарно кивнул, в его глазах плескалось тепло, так что Юн сделал вывод, что букет и пластинка явно предназначаются кому-то важному, однако все-таки решил уточнить — не хотелось бы подобрать букет, который кого-то оскорбил бы. Да, не все разбираются в значениях цветов, но Джонхан считал, что мог бы отругать самого себя, если бы собрал такой букет, который не подходил был под ситуацию и человека. — Для кого он? — Для моей мамы. У нее день рождения завтра. — Ни слова больше. С мягкой улыбкой Джонхан начал собирать букет: цветы легко ложились в его руки, он работал довольно быстро, но расчетливо, никакого лишнего копошения и траты времени, букет почти мгновенно появился в голове Хана, поэтому он просто дополнял один цветок другим, аккуратно добавлял маленькие детали в виде декоративной зелени, которая очень здорово смотрелась в таком аккуратном букете. Джонхан вкладывал смысл в каждый лепесток и бутон, он понимал, что, может быть, его не поймут другие люди, однако ощущение от букета будет невероятным — он получал несколько раз самые разные из них, но счастливым себя чувствовал лишь в те моменты, когда мог смело сказать, что букет собран со смыслом и с душой того, кто его собирает. Спустя несколько мгновений парень закончил — добавил совсем немного мягкой упаковки и снова воспользовался лентами. Пока он аккуратно заворачивал букет, поздний гость внимательно смотрел на самого Хана, и в этот раз в его взгляде было что-то такое теплое и очаровательное, что любой человек, если бы увидел этот взгляд со стороны, точно отметил бы, что в нем медленно зарождается симпатия, влюбленность в незнакомого человека, который с такой любовью занимается делом своей жизни. — Белая роза означает чистоту и невинность, для родителей это просто идеальный цветок, который показывает искреннюю наивную любовь к ним, бруния — символ вечности, долголетия. Вместе эти цветы будто бы желают тому, кто их получает, жить как можно дольше в любви и поддержке, — Джонхан протянул букет покупателю, и тот улыбнулся так ярко, что Хану показалось, что его сердце вдруг пропустило удар. — Я на сто процентов уверен, что Вы цветочный волшебник, — голос молодого человека лучился теплотой и мягкостью, и Юн позволил себе улыбнуться в ответ и по инерции заправил прядь волос за ухо. — Спасибо! Когда парень покинул магазин, Джонхан внимательно осмотрел магазин, после перевернул табличку с надписью «открыто» на «закрыто» и отправился обратно в подсобку — очень уж хотелось закончить с розами. Да и пищи для размышлений прибавилось, потому что загадочный и невероятно привлекательный молодой человек никак не спешил убираться прочь из мыслей Джонхана. Хан настолько погрузился в свои рассуждения, что почти не обращал ни на что внимания, он аккуратно перекладывал и обрезал розы, а в его голове стоял образ молодого человека, который покупал букеты в цвет пластинок. Пока парень заканчивал с делами, у него зазвонил телефон — приятный голос Джошуа, лучшего друга Джонхана, на том конце провода сообщил, что заедет в течении пятнадцати минут, а после они поедут в клуб, потому что у какого-то дальнего друга Шуа день рождения, а приходить туда одному совершенно не хотелось. И пусть между Джошуа и Джонханом не было ровным счетом никаких отношений, кроме дружеских, Хан лишь рассмеялся и пообещал в назначенное время закрыть магазин и выглядеть почти прилично — к большому счастью лучшего друга, сегодня Юн выглядел и правда весьма неплохо, даже дополнил свой образ симпатичным шарфом, когда-то подаренным Верноном. Джошуа не опоздал ни на минуту — его пунктуальность порой пугала, так что Джонхан поспешил и правда закрыть магазин, и минутой позже уселся на пассажирское сиденье машины друга. — Выглядишь здорово, — улыбнулся Джошуа, указывая головой на стаканчик с кофе в подстаканнике. Иногда Джонхану казалось, что Шуа — волшебник, потому что он легко угадывал, что было необходимо его другу в тот или иной момент. А еще он очень редко делал комплименты, особенно, связанные с образами Хана, Джошуа учился на последнем курсе по направлению «Дизайн», так что в вещах разбирался явно получше любого из их сумасшедшей компании. Однако все быстро вставало на свои места, потому что более язвительного человека, чем Джошуа Хон, за всю свою жизнь Джонхан не встречал, и друг в очередной раз оправдал свое звание, улыбаясь. Это уже значило, что он что-то задумал, и остановить его точно не получится. — Это день рождения Намджуна. Джонхан подавился кофе. Он не думал, что все будет настолько плохо, поэтому поставил стаканчик с половиной недопитого кофе на свое место, а после попытался открыть дверь и выйти прямо во время езды, однако предусмотрительный Джошуа успел вовремя заблокировать двери. — Я туда не поеду, выкинь меня с обрыва, Шуа, потому что иначе я испорчу его день рождения, несмотря на то, что все вокруг считают меня милашкой, — Хан пропустил волосы сквозь пальцы. Их с Намджуном история была не самой приятной — так уж сложилось, что у них не вышло с нормальными отношениями, Юн чувствовал себя не слишком комфортно в обществе молодого человека, который иногда пугал своими собственническими замашками, в итоге на предложение расстаться Джун отреагировал несколько агрессивно, из-за чего Джонхану пришлось едва ли не сбегать от него в буквальном смысле, чтобы показать, что он хочет поставить точку. Намджун еще какое-то время преследовал его и предлагал продолжить отношения, однако Джонхан тогда неловко показывал лилию на предплечье, намекая, что он ждет того единственного, так что в конце концов Намджун от него отстал. А сейчас Джонхану на мгновение показалось, что он отправляется на верную смерть — нетрезвый Джун был в разы менее предсказуем, чем трезвый. — Не переживай, я все продумал. Нас уже там ждут Уджи с Хоши, Сынгван со своим неразлучником и какой-то друг Джихуна. Вместе мы тебя в обиду не дадим, — Джошуа рассмеялся, что не прибавило уверенности, но в итоге Джонхану оставалось только смириться, что он и постарался сделать. В конце концов, если он будет в обществе своих друзей, все будет нормально, верно? С этими мыслями Хан попытался расслабиться и получать удовольствие от дороги, однако довольно скоро парни остановились около знакомого им обоим особняка, Джошуа припарковался рядом с другими машинами и быстро вышел на улицу, поправляя свое идеально сидящее пальто. Юн несколько раз вздохнул, после чего повторил за другом и оказался на прохладном апрельском воздухе. Буквально через секунду на него налетел Сынгван — он что-то болтал, хватал Хана за руку и пытался утянуть в сторону дома, но взгляд Джонхана был прикован к человеку, который стоял рядом с Уджи, и улыбался, разговаривая с другом Хана. У Джонхана не было сомнений — это тот самый парень, который уже дважды покупал у него букеты под цвет пластинок. Джошуа поймал взгляд друга и усмехнулся — конечно, что еще можно было ожидать от Джонхана? Он никогда не выбирает кого-то очевидного. С мягкой улыбкой американец помог Хану отцепиться от Сынгвана, которому начал сам заговаривать зубы, а после повел его в сторону остальной части друзей, сразу же привлекая внимание к себе и Хану смехом на слова Бу. — Я думал, что вы не приедете, — протянул Уджи, после чего его взгляд остановился на Джонхане. — Он как обычно просил выкинуть его с обрыва? Милашка. Незнакомый (или не совсем?) парень прыснул. Этот звук заставил Уджи будто бы встрепенуться и вспомнить о его присутствии. — Это Сынчоль, можно Эскупс, можно просто Купс, — парень кивнул в сторону друга. — Мы вместе пишемся. Студии через дверь. А это Джошуа, но его ты наверняка знаешь, его, кажется, знают все, а это — Джонхан, наш невинный хён-цветочек, который против драк, за мир во всем мире, а еще прыгал со второго этажа этого дома зимой, чтобы сбежать от человека, на день рождения которого мы явились. Закончив с формальностями, компания побрела в сторону двери, откуда раздавалась громкая музыка, Джонхан в конце концов поравнялся с Сынчолем, который мягко улыбнулся, увидев флориста рядом с собой. — Значит, Джонхан. Приятно познакомиться, волшебник, — голос у Купса оказался приятно низким, из-за чего щёки самого Джонхана покрылись отчего-то румянцем. — Сдается мне, мы должны были познакомиться еще давно, но ты постоянно был на работе, так что не приходил на те общие посиделки, на которых был я. — Верно, я немного… перебарщиваю иногда с цветами. Друзья порой ругают меня из-за этого, а мне просто нравится, — Джонхан пожал плечами. Переговариваясь, парни догнали друзей и вместе с ними вошли в дом, в котором трудно было услышать хоть слово — басы музыки заглушали абсолютно все, со всех сторон развлекались уже не слишком трезвые студенты. Сам Намджун обнаружился в гостиной, на его коленях сидел какой-то незнакомый ни одному члену компании Джонхана парень, которого Намджун быстро представил Сокджином — стажером в фирме отца Джуна, и выглядел он, надо сказать, привлекательно, так что комментировать ситуацию Хан не решился, понимая, что таким образом спровоцирует конфликт. Он лишь прихватил с одного из подносов стаканчик с колой (он хотел надеяться, что это была просто кола, он не планировал напиваться сегодня, да и задерживаться не вечеринке тоже), сказал Киму несколько добрых слов — Хоши справа от Джонхана хихикнул, ожидая более изысканных словесных оборотов, а после скрылся в толпе, считая свою миссию выполненной. Друзья медленно рассредоточились по территории большого дома, и чтобы ни с кем не пересекаться, хотя Хану уже пришлось поздороваться раз сто, парень отправился на задний двор, он прекрасно помнил, что это место не пользуется популярностью у других студентов. Спустя минут десять на заднем дворе появился Сынчоль — в его руках была тарелка с закусками и закрытая бутылка колы, с которой он шел прямиком в сторону Джонхана. — Тебе не особо нравятся вечеринки? — голос нового знакомого заставил Юна в очередной раз за вечер улыбнуться. Общаться с Эскупсом в неформальной обстановке было значительно приятнее, чем бросаться излишне пафосными «Вы», так что парень склонил голову и покачал ею. — Мне не особо нравится Намджун, мы встречались какое-то время, — слова Джонхана, должно быть, удивили Купса, потому что молодой человек состроил такую гримасу, из-за которой Хан звонко рассмеялся. Прошло не больше минуты, когда Сынчоль удобно устроился на скамейку рядом с Джонханом и поставил на нее же тарелку с закусками. Парни тихо переговаривались — начали с общих знакомых, и благодаря паре историй нового человека в своей компании у Джонхана появился компромат на Уджи, после оказалось, что они и правда могли бы познакомиться раньше, просто у Хана постоянно было много работы для встреч с друзьями, и это немного огорчило даже его самого, а затем и вовсе перешли к обсуждению любимых музыкальных исполнителей. Еда медленно пропала с тарелки, а кола в бутылке кончилась, но этого было слишком мало для того, чтобы остановить этот разговор. Впервые за долгое время Джонхан чувствовал себя крайне комфортно рядом с практически незнакомым ему человеком, с Сынчолем было приятно делиться своими мыслями и выслушать в ответ его — каждая из его мыслей казалась Хану занятной, в самом Чоле было что-то привлекательное и интригующее. В конце концов, он был продюсером, как и Уджи, и эти люди определённо были весьма загадочными. В какой-то момент Эскупс поинтересовался у Джонхана, не поет ли тот, и флористу пришлось ответить, что раньше он мечтал стать музыкантом, а после нашел себя в совсем другом деле, но ничуть не жалеет об этом. Время шло будто бы в отрыве разговоров этой парочки, они настолько погрузились в диалог, что не обращали внимание ни на крики и смех из дома, ни на музыку, которая доносилась и до сюда, ни на странную парочку, которая на несколько минут вышла на задний двор, а после удалилась в сторону дальней беседки — раньше Хан любил проводить там время. Джонхан и правда наслаждался разговором, он даже оставил свой номер Сынчолю, надеясь, что тот позвонит ему в ближайшее время — рядом с этим человеком Хан даже не чувствовал неловкости или желания сбежать. В конце концов, Джонхан не собирался обманывать себя — Сынчоль показался ему привлекательным еще в самую первую встречу в цветочном магазине, а сейчас с каждым словом он казался еще более интересным парнем, которого было приятно слушать, который вызывал у Джонхана крайне приятные мысли и заставлял смотреть на него, не смея отвести взгляда. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, и парни поднялись со скамейки, подходя к краю веранды и смотря на светлеющее небо. И когда Сынчоль мягко улыбнулся, в его глазах отразились блики первых лучей, и Джонхан почему-то не смог сдержаться — в его сердце что-то затрепетало. Сынчоль будто заметил состояние Хана, повернулся так, чтобы оказаться лицом к лицу с флористом, а после совершенно неожиданно подошел еще ближе — между ними осталось едва ли сантиметров десять. — Момент красивый, — прошептал зачем-то Джонхан, после чего почувствовал на своих губах губы Сынчоля. Это было странно — целоваться с человеком, которого ты едва-едва узнал, но Джонхан чувствовал себя так хорошо и так правильно, когда обнимал Чоля за шею и приподнимался на носочках, чтобы парню было удобнее его целовать, что ему было совершенно наплевать на беспорядочные мысли в своей голове. Эскупс обнимал мягко, целовал с легким напором, из-за чего в какой-то момент Хану пришлось сильнее раскрыть губы и позволить углубить поцелуй. Джонхан настолько потерялся в этом поцелуе, что смог прийти в себя лишь в тот момент, когда настойчивый солнечный луч поцеловал его прямо в глаза, заставляя зажмуриться и отстраниться от Сынчоля. — Если вдруг ты захочешь — я не буду вспоминать про этот момент, и между нами ничего не изменится, — голос Сынчоля был немного хриплым, но на его слова Хан отрицательно помотал головой, а после спрятался в уютных объятиях молодого человека, которого знал не так долго, но почему-то был готов довериться. Усталость брала свое, так что Юн понял, что засыпает, о чем поспешил сообщить Чхве, и тот проводил его до входа в дом, вызвал ему такси и даже усадил не сопротивляющегося флориста на сидение, назвав его адрес — спасибо Джошуа, которого они встретили по пути к двери. Когда Джонхан поднимался к себе в квартиру и укладывался спать, он не потрудился даже стянуть с себя водолазку — завалился на кровать и мгновенно заснул с улыбкой на губах.

х х х

Утро встретило Джонхана солнечными лучами и приятным тянущим ощущением в области сердца — он помнил все, начиная с момента знакомства с Сынчолем, и несмотря на то, что раньше он никогда не целовался на первом свидании (и на нулевом тоже, да и свидания, по сути, не было даже), сейчас он был готов сделать хоть миллион исключений, потому что Эскупс казался просто удивительным — таким уверенным, но в тот же момент бесконечно милым, и Джонхан мог смело сказать, что он в шаге от того, чтобы влюбиться, и если кто-то верит в любовь с первого взгляда, то Юн Джонхан — в любовь с первого букета и первой пластинки. С несколько спутанными, но позитивными мыслями Джонхан выбрался из постели и потянулся — он определенно был рад, что пары по четвергам начинались с середины дня, этот же день был его выходным в магазине, потому что несколько раз он пришел на работу жутко уставшим, и аджумма, на которую он работал, красноречиво велела ему отправиться домой и отдохнуть. До душа парень дошел за несколько минут, остановившись проверить сообщения в телефоне и поставить чайник, а после того, как Джонхан оказался в ванной и стянул свою водолазку, произошло то, чего он ожидал меньше всего. Хан редко упускал какие-то важные вещи, в голове он всегда держал то, что имеет для него значение, однако последние несколько недель выдались загруженными из-за подготовки к балу, так что у молодого человека даже не было времени и сил присмотреться к самому себе. И сейчас он смотрел на свое предплечье и думал, что это, должно быть, какая-то шутка — за последнее время Хан встретил так много людей, так что найти того самого будет очень трудно! Лилия на предплечье Джонхана наполовину распустила свои бордовые лепестки. Выглядело это невероятно — Хан обожал лилии, особенно, такого благородного цвета, такие лилии были нечастым явлением, и тот факт, что за последнее время Джонхану удалось встретить свою родственную душу не мог не радовать, единственной проблемой было узнать, кем же был этот человек. Пока сам флорист принимал душ, он думал о том, что можно было бы просто встретиться с теми, с кем он виделся, но это заняло бы очень много времени. С глубоким вздохом молодой человек закончил с водными процедурами и отправился готовить себе завтрак — пока хлеб находился в тостере, парень сделал несколько фотографий лилии и отправил ее Джошуа, тот тоже мог подсказать, что делать дальше. 9:31 am Чувствую себя идиотом, потому что она вот-вот распустится, а я общался с слишком большим количеством людей последнее время: <

9:32 am Я говорил тебе, что ты порой бываешь жутко неудачливым? Если нет, то пришло время Что собираешься делать?

9:34 am Собирался спросить совета у тебя

9:38 am Ты говорил как-то, что цветы у родственных душ сочетаются друг с другом Какие цветы сочетаются с твоей лилией? Я могу поспрашивать у друзей, мб кто-то из них видел людей с подходящими цветами

Джонхан отложил телефон в сторону и поспешил достать справочник со значениями цветов. Ему понадобилось не так много времени, чтобы сложить два и два, и спустя какое-то время он снова взял в руки мобильник, чтобы ответить Джошуа и понадеяться на его широкий круг общения. 9:49 am Желтая хризантема, гипсофила, подсолнечник Выбор небольшой

9:51 am Понял, узнаю все, что смогу

С благодарной улыбкой Джонхан вернулся к завтраку, после чего подготовил домашнее задание, удачно оставленное парой вечеров назад на более удобное время, а потом начал собираться в университет — опаздывать парень не любил, так что сделал все, чтобы явиться на занятия не просто вовремя, а почти за полчаса до них. К счастью, Хан знал, как воспользоваться этим временем — сходил до кафетерия, взял себе кофе и направился в сторону своего корпуса, время от времени здороваясь с проходящими мимо знакомыми. Откуда-то со стороны танцевального корпуса ему помахал Хоши, Джонхан ответил ему тем же, после чего все-таки отправился на занятия — прогулка отняла не так много времени, но теперь хотя бы не надо было сидеть и ждать преподавателя. До конца пар Джошуа не ответил, но Хан умел ждать, поэтому отвлекся на занятия и даже получил очередную хорошую оценку. Погода на улице стояла не по-апрельски солнечная, и Хан решил воспользоваться этой возможностью, чтобы прогуляться — надел наушники и просто шел по улице, закрутив рукав рубашки и рассматривая свою лилию. Выглядела она и правда здорово — крупные лепестки раскрывались неспеша, для того, чтобы она полностью зацвела, нужно было встретиться с соулмейтом еще хотя бы раза три, и мысль о том, что в следующий раз ему надо будет смотреть в оба, когда он будет общаться с кем-то, показалась весьма рациональной. Далеко от университета, правда, уйти не удалось — Дахён позвонила со словами о том, что помощники Джонхана ждут его около входа в кампус, чтобы сходить внести залог за цветы в магазин и заодно показать место, откуда надо будет забрать цветы через три дня. Он настолько забегался, что совершенно забыл, что до бала едва ли оставалась неделя. Со вздохом парень развернулся и направился обратно к кампусу, где его, на удивление самого Джонхана, ждали Эскупс и Уджи. С улыбкой парень подошел к ним и склонил голову, смотря на знакомые лица. — Это вы мои помощники? — Я когда узнал, что ты оформлением занимаешься, решил, что лучше будет, если это будем мы, поверь, — Уджи усмехнулся. Он передал Джонхану деньги, а после осмотрелся, его взгляд поймал сам Хан — он понимал, что Уджи прекрасно знает дорогу к магазину, так что провожать его до него не надо, так же как и Купса, который не вмешивался в разговор, лишь улыбался, смотря на флориста. — Мне тогда никакого смысла нет таскать вас до магазина, вы оба там были. Можете заниматься своими делами, я отнесу деньги и помогу аджумме. Твое дело, кстати, тебя уже ждет, — Джонхан прыснул, указывая в сторону нетерпеливо прыгающего на месте Хоши. Джихун вздохнул, улыбнулся и, попрощавшись с друзьями, отправился в сторону своего соулмейта. — А я прогуляюсь с тобой, если ты не против, — Купс кивнул на дорогу, и Джонхан просто согласился. Они снова болтали обо всем сразу и ни о чем одновременно — Эскупс поделился тем, что скоро закончит свой третий микстейп, в то время как Хан восхитился проделанной работой и попросил по возможности дать ему послушать первые два, это все-таки круто, когда люди пишут что-то от души и делятся этим с другими. До магазина было практически рукой подать, поэтому дорога быстро закончилась, и Джонхан с Сынчолем вместе вошли в магазин, в котором быстро переговорили с аджуммой и внесли залог. Женщина указала на дверь в тот момент, когда Хан предложил помощь, и заявила, что видеть его в магазине в его же выходной не желает, из-за чего парням пришлось со смехом покинуть помещение. Сынчоль потянул Хана в сторону набережной — огни моста над рекой Хан красиво сияли в закатных сумерках, и флорист согласился. Какое-то время они шли рядом, просто продолжая остановленный ранее диалог — делились какими-то своими мыслями и планами на будущее, рассказывали друг другу забавные истории, пару раз что-то говорили о друзьях, об учебе и своих семьях, и с каждой минутой Джонхан понимал, насколько же ему комфортно находиться рядом с этим человеком. Сынчоль будто бы был создан для него, и это все было таким правильным, так что Юн не хотел даже думать о том, что скоро ему придется отправиться домой. Когда они возвращались в сторону университета, Джонхан почувствовал, как Сынчоль пытается аккуратно взять его за руку. С мягкой улыбкой, румянцем на щеках и разливающимся в груди теплом Хан позволил парню сделать это, и до университета они шли, переплетя пальцы. Ощущение чужого тепла на своей руке было новым, но жутко приятным, и Хан не заметил, как он добрались до кампуса. С мыслью о том, что ему придется на автобусе возвращаться домой, Хан погрустнел, однако Купс будто прочитал его мысли. — Давай я тебя подброшу? У меня машина на парковке, — отказываться Джонхан не стал — отправился следом за Купсом, который все еще не выпустил ладони флориста из своей, и только когда Хан устроился на пассажирском сидении, он подумал о том, что вот так держаться за руки с Сынчолем действительно безумно приятно. Та крошечная влюбленность, которая не так давно пустила в Джонхане корни, сейчас медленно тянулась к его сердцу, выпуская красивые бутоны цветов и разрастаясь, становясь крупнее и сильнее. Дорога прошла спокойно, они продолжали переговариваться какое-то время, а после Чхве включил радио, под которое Джонхан довольно быстро начал подпевать — глупая привычка, от которой он никак не мог избавиться, однако новому знакомому она, очевидно, приносила радость — он слушал голос молодого человека и улыбался, смотря на дорогу и изредка бросая взгляды на самого Хана. Остановившись около дома Джонхана, Сынчоль немного смутился, но все-таки повернулся к флористу. — Не хочешь сходить куда-нибудь послезавтра? — Это свидание? — Да, — голос Сынчоля звучал довольно уверенно, и это добавило ему еще несколько очков в личном рейтинге Джонхана. — Тогда я согласен. Как насчет парка, пока погода хорошая? — Я напишу подробности, — Чоль снова обезоруживающе улыбнулся. Джонхан собрался с духом и все-таки вышел из машины, сделал несколько шагов к своему подъезду, понял, что Купс все еще не отъехал — парень внимательно наблюдал за Ханом из открытого окна, а потом сделал то, на что раньше вряд ли решился бы — быстро добежал до машины, наклонился к лицу Сынчоля, оставил на его щеке короткий поцелуй, после чего со скоростью света забежал в свой подъезд. Сердце бешено стучало где-то в горле, щеки горели, но Хан ни секунды не сомневался, что делает что-то правильное. В квартире оказалось прохладно, но парень не придал этому значения — скинул пальто, переоделся в пижаму, и его взгляд снова зацепился за лилию — она открылась еще на несколько сантиметров, становясь пышнее. Догадка на мгновение поразила Джонхана, но он подумал, что для начала ему все же надо убедиться во всем, поэтому откинул мысли подальше и улегся в кровать, открывая непрочитанное сообщение от Джошуа.

9:12 pm Желтая хризантема есть у Чжихё с художки, но у нее есть соулмейт, и у Минхёка, он один из аспирантов. С ним ты точно не мог видеться. Гипсофилу видели у Хосока, друга Намджуна, но вы с ним уже общались, твоя лилия молчала. Насчет подсолнуха ничего тебе не скажу, пока информации не нашел

Поблагодарив друга, Джонхан прикрыл глаза. Если лилия цветет рядом с родственной душой, может быть такое, что сама родственная душа не обращает на это внимание? А что, если у соулмейта Джонхана и вовсе нет цветка? Что тогда? Десятки вопросов один за другим появлялись в голове, но Хан умел справляться с этим — он просто закрыл глаза и довольно быстро заснул. Следующий день прошел за учебой, проектом украшения зала для бала и работой допоздна — пришлось разбирать пришедшие цветы, так что домой Хан вернулся уставшим. Помимо разбора цветов он сделал один букет на заказ, который должны были забрать на следующий день — парень хорошо постарался, отражая в букете задумку заказчика — это должен был быть красивый, аккуратный букет, который мог бы показать влюбленность, и Джонхан и правда приложил к его созданию усилия. Он потратил еще час на то, чтобы закончить проект в университет и ответить на сообщения друзей, а также чтобы немного поговорить с Сынчолем по телефону — тот в милой манере начал разговор, рассмешив Хана, и это помогло ему справиться с ужасной усталостью хотя бы на некоторое время. К сожалению, веки слипались, поэтому спустя почти час с начала разговора Хан попрощался с Сынчолем и точно так же, как и днем ранее, быстро завалился в кровать и уснул. О лилии на своем предплечье он не успевал подумать. Утром следующего дня Джонхан проснулся взволнованным мыслями о свидании. Он собирался на пары с особенным усердием — хотелось выглядеть хорошо, чтобы впечатлить Сынчоля, даже уложил волосы и брызнул приятными, ненавязчивыми духами, которые хранил для особых случаев, предпочитая обычно естественный аромат цветов. Хан и правда постарался на славу, потому что Джошуа, заехав за другом, довольно присвистнул и сообщил, что сегодня он гордится его чувством стиля, оставалось, правда, не запачкать светлое пальто и брюки за день, но с этим Юн отлично справился. От нетерпения он постоянно проверял время, сидя на занятиях, и когда во время последнего ему пришло сообщение от Чоля, в котором он написал, что будет ждать на парковке сразу после занятий, Джонхан едва не подпрыгнул от радости. Стоило паре закончиться, Юн быстро записал задание преподавателя и поспешил в сторону парковки — ему удалось сделать это быстрее, чем другие студенты вышли из аудиторий, поэтому спустя пару минут после звонка парень уже сидел в машине смеющегося и, на минуточку, прекрасно выглядящего Сынчоля. — Ты очень красивый, — когда машина тронулась, Купс кинул взгляд на Джонхана. Эти слова прозвучали из его уст так искренне, что Юн почувствовал, как снова краснеет, хотя люди часто говорили ему, что он красавчик — просто слышать это от действительно важного человека было куда приятнее, да и значило это в разы больше. — Кто бы говорил, — пробубнил в ответ Хан, из-за чего музыкант рассмеялся. Они ехали не так долго — успели обсудить, разве что, похожие пары и последний альбом Уджи, который тот на днях разместил на своей странице Soundcloud. Джонхан долго не мог понять, куда же они все-таки направляются, однако когда Чхве припарковал машину около небольшой горы, которую было плохо видно из-за деревьев, все встало на свои места. Парни выбрались из автомобиля — Джонхану пришлось взять в руки теплый плед, который протянул ему Сынчоль, а сам Чоль нес довольно большую корзинку с едой и чем-то еще. Добравшись до верха горы, Джонхан понял, почему Сынчоль выбрал именно это место — наверху оказалась уютная полянка, с которой открывался чарующий вид на Сеул, находиться там было безумно приятно, а когда музыкант расстелил плед и, поставив рядом с ним корзину, потянул Хана на себя, Юн и вовсе подумал, что оказался в подростковом фильме — все это выглядело бесконечно красиво и атмосферно. Они несколько минут просидели в обнимку, пока из телефона Сынчоля доносилась приятная, мягкая мелодия, которая расслабляла и заставляла полностью проникнуться удивительной атмосферой. В какой-то момент Сынчоль потянулся к корзине, и Джонхан уже начал было возмущаться, что пока что не голоден, однако молодой человек достал вовсе не еду. Вместо сэндвичей в руках Чоля оказался вчерашний собранный Джонханом букет. — Это тебе. Никто, кроме тебя, не смог бы справиться с этой задачей лучше, — Эскупс выглядел несколько смущенным. Он специально просил подобрать цветы так, чтобы их смысл легко мог прочитать человек, который собирает букет, и сейчас Хан почувствовал, как щиплет в глазах — розовая сирень означала любовь и признание, тюльпаны — объяснение в любви, а розовые розы — наивысшее счастье. Взяв в руки букет, Джонхан втянул легкий аромат цветов и улыбнулся так широко, что через мгновение заболели щёки, ему хотелось наброситься на Сынчоля и заобнимать его, но вместо этого Хан аккуратно отложил букет на плед, подобрался ближе к музыканту и утянул его в сладкий поцелуй. В какой-то момент Чхве перехватил инициативу, мягко опуская флориста на плед и нависая над ним, он не прерывал поцелуя, позволяя себе использовать язык, из-за чего с губ Джонхана порой срывались едва слышные полувздохи-полустоны. Когда губы Чоля переместились на шею Джонхана, Юн едва не задохнулся — мурашки побежали по спине и рукам из-за приятных ощущений, и чтобы не умереть от восторга, молодой человек все-таки притянул Сынчоля обратно к своим губам, а спустя какое-то время медленно отстранился, хватая воздух губами. Они смотрели друг другу в глаза еще пару минут, улыбались и выглядели ужасающе счастливыми, однако музыкант решил разрушить момент, предлагая перекусить. Хан против не был, потому что после пар поесть он не успел, поэтому следующий час парни провели за тем, что поедали сэндвичи, кидались друг в друга виноградинами и пытались скормить друг другу как можно больше клубники. Сынчоль разлил по стаканам прихваченное, очевидно, из дома шампанское, припрятанное все в той же корзине, и ребята продолжали общаться, перескакивая с темы на тему. Им было комфортно, ощущение счастья с каждой секундой все сильнее захлестывало их обоих, и в какой-то момент произошло то, что вряд ли мог предположить хотя бы один из них. Сынчоль скинул с себя пальто — медленно заходящее солнышко приятно согревало, поэтому парень подставил руки его лучам. Джонхан сделал еще глоток шампанского и последовал примеру Эскупса — также стянул пальто и протянул руки вперед, будто бы касаясь солнечных лучей, что никак не хотели быть пойманными. Чхве какое-то время смотрел на руки Джонхана, а потом вдруг его глаза округлились, и он взволнованно кинул взгляд на свое предплечье. Хан поймал его взгляд и нахмурился, посмотрел на свою руку и заметил, что лепестки лилии медленно раскрываются — это зрелище казалось завораживающим, бордовый цветок с каждой секундой становился все красивее, открываясь в полной мере. Сумасшедшая мысль на мгновение пронеслась в голове Джонхана, и он придвинулся ближе к Сынчолю, протягивая свою руку, чтобы тот вложил в нее свою. Просить вслух не пришлось — полные надежды глаза музыканта проследили за собственной рукой, которая легко на ладонь Джонхана. Аккуратный подсолнух стал ярко-желтым, небольшие лепестки в несколько рядов выглядели живыми и полными энергии, в сам цветок будто бы качался под дуновениями незаметного ветерка. Губы Джонхана приоткрылись — подсолнечник означал жизнелюбие и оптимизм, и именно таким Сынчоль представал перед людьми, по крайней мере, перед Джонханом точно, однако он также значил ожидание, предвкушение счастья. А еще он просто прекрасно сочетался с лилией Джонхана, которая значила безусловную любовь и верность. В них обоих было то, в чем они тайно нуждались, и мысль о том, что лилия Джонхана расцвела прямо рядом с подсолнечником Сынчоля, наполнила сердце обоих легкостью. — Так значит, это ты, верно? — губы Сынчоля растянулись в улыбке. В его глазах плескалась искренность и любовь, и Хан просто не мог ответить на эти слова иначе: он со счастливым смехом откинулся спиной на плед, а после, когда смог на секунду успокоиться, притянул к себе Сынчоля за руку, заставляя парня снова нависнуть над ним. Он еще мгновение смотрел в глаза музыканта, затем приподнялся на локтях и в мгновение прижал свои губы к губам Чхве. Сынчоль на мгновение замер, но лишь для того, чтобы в следующую секунду начать целовать Джонхана — сладко, тягуче, словно вкладывая в этот поцелуй множество чувств и эмоций, через мгновение становясь смелее и проникая языком в рот родственной души, временами прерываясь на улыбку или мягкий смех. Хан притянул Купса еще ближе, запутался пальцами в его волосах, заставляя молодого человека держаться над собой на руках, Джонхан, очевидно, был легче, поэтому через пару минут Сынчоль потянул его на себя, и Хан оказался сидящим на бедрах музыканта, не прерывая поцелуя и чувствуя головокружительное счастье. Оторвались они друг от друга лишь в тот момент, когда на улице потемнело — солнце почти полностью опустилось за горизонт. Джонхан блестящими глазами смотрел на своего соулмейта и благодарил судьбу за то, что им оказался именно этот человек — такой настоящий, открытый, словно настоящее солнце, словно подсолнечник на его предплечье. В Сынчоле и правда было все то, в чём так нуждался Юн, и это тоже заставило Джонхана счастливо улыбнуться, кутаясь в объятиях любимого человека. Они сидели на пледе и смотрели, как солнце окончательно опускается за линию горизонта. Почти сразу стало зябко, и Джонхан поспешил надеть пальто обратно, но глупая улыбка с его губ никуда не пропала. — Поехали домой? В корзинке невероятный десерт, а я очень хочу снова поцеловать тебя, — Хан понятия не имел, как две части этого предложения связаны между собой, однако, рассмеявшись, он помог Сынчолю собрать вещи и, взявшись за руки, парни спустились с горы, снова оказываясь в машине. И пока они ехали в сторону квартиры флориста, Джонхан думал о том, что он ни за что не отпустит Сынчоля — он так сильно влюбился, что не мог представить своей жизни без этого человека, который, подобно солнечному лучу, освещал даже самые темные уголки души самого Хана. И, может быть, в будущем они будут ссориться из-за того, какого цвета шторы лучше оставить в их спальне, может быть, их друзья будут подшучивать над ними, может быть, они поставят небольшой декоративный подсолнечник в своей кухне, а в прихожей всегда будет стоять букет крупных лилий, и, конечно, они точно явятся на весенний бал в качестве пары, вызывая крайне забавную реакцию у своей компании. Но все это кажется таким неважным, когда они сидят рядом, держатся за руки и понимают, что нашли не просто любовь, но и свою половинку, свою родственную душу. И все это — просто правильно.