"Зарядить Вселенную"

Школьная территория. Кан остановилась на пути от спортивной площадки, получив очередное сообщение от неизвестного. Она недовольно хмурится, вчитываясь в неприятные строчки, что даже не замечает приближения Джунки. Пак расслабленно, как всегда с руками в карманах, подходит и через женское плечо смотрит в телефон. Его брови медленно ползут к переносице, а скулы напрягаются: «Какому уроду скучно живётся?». Кан нажимает на значок удаления и только потом понимает, что не одна.  — И давно? — коротко, но позволительно требовательно спрашивает Пак, встречаясь с немного враждебным женским взглядом: как всегда защищается, не показывает, что на самом деле переживает.  — Не рассказывай Тэхёну, — первое, что произносит Кан, отводя безразличный взгляд куда-то в сторону: тяжело смотреть в глаза другу, когда тебя поймали с поличным. — Не хочу, чтобы он завалил из-за этого экзамены и распрощался со своей мечтой, — дополняет она, всё также смотря вдаль.  — Я не это спрашивал, — грубо перебивает Джунки. — Как давно и от кого ты получаешь эти сообщения? — Пак говорит тихо, сдерживая свой бунтарский пыл и нетерпеливость. Он ждёт, пока Уджу объяснится, чтобы потом как следует отругать её: «Ты же девушка. Как можно молчать о подобном! Что за самоотверженность и бесстрашие?! Злит!»  — Думаю, больше двух недель, я не считала и в календаре не отмечала, — колко отвечает Кан, возвращая недовольный взгляд к Паку. — И я не знаю, кто их посылает, — добавляет и смыкает губы. «Знала бы, не боялась бы так сильно. Я уже ненавижу мелодию входящих сообщений. Ненавижу, что со мной кто-то играется и напоминает о боли. И волнуюсь не только за себя… Я так не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, так не хочу, чтобы мои проблемы испортили вашу жизнь… Я не собираюсь сдаваться и отступать, мне нравится то, к чему я иду. Но правильно говорят, чем выше взлетаешь, тем больнее падать. И сейчас мне действительно страшно упасть, страшно, до безумия страшно».  — Почему ты не рассказала нам? — Пак не собирался останавливаться. Он не такой мягкий и отходчивый как Тэхён.  — Не хотела, — вредно отрезала Уджу.  — Заканчивай предложение, — потребовал Джунки, помня, что в краткости Уджу, всегда есть скрытый смысл и самостоятельно его крайне сложно понять. Кан, продолжая хмуриться, обиженно выпустила воздух из носа. — Говори, — настаивал на своём Пак, не принимая во внимание выпущенные иголки, которыми Уджу обычно отталкивала от себя людей.  — Не хотела впутывать вас, я сама толком ничего не знаю. У вас своих дел хватает, вы и так много мне помогаете, — отведя взгляд, мягче добавила Уджу.  — Дура! О таком нельзя молчать. Не решай за нас! Говори, если что-то странное происходит, рассказывай, если кто-то беспокоит. Друзья для того и нужны, чтобы справляться со всем вместе, — с неприкрытой злостью ругался Пак, видя как голова Уджу постепенно виновато опускается. От сильной Уджу не осталось и следа, её раскрыли и заставили хрупкую девушку показаться из-за искусственного укрытия. — Ха-а, как же с тобой тяжело. Нет, ну серьёзно, — поумерив пыл, протянул Джунки.  — Прости, — с сожалением отозвалась Кан.  — Я не расскажу Тэхёну, сама перед ним «отчитываться» будешь, — спокойно произнёс Пак, а когда Кан подняла удивлённый невинный взгляд, быстро отвернулся: внезапное смущение явно не входило в его планы, но лёгкий румянец уже покрыл кончики ушей. «Глупая дикая девчонка. Так и не научилась просить о помощи, всё всегда сами узнаём… Ким точно не будет в восторге». — Удачи на экзаменах, — строя из себя крутого плохого парня, Пак развернулся и, уходя, как всегда махнул рукой.  — Спасибо, и тебе удачи, — негромко ответила Уджу, провожая спину друга. «Надеюсь, что проблем не возникнет. Нужно сдать экзамены и рассказать всё Тэхёну. Я должна, Пак верно всё сказал. Однако… кто же этот человек и чего конкретно он добивается? У него есть мой номер телефона. Кто-то из узкого круга знакомых? Семья? Ёнсок? Не уверена, его в последнее время вообще не видно, но брат с легкостью мог дать кому-то мой номер. Помимо всего прочего, неизвестный знает, где и когда я появляюсь. Об этом говорят фотографии, что я получала. Он всегда рядом», — Кан осторожно, лишь глазами осмотрелась. Неприятное, цепкое чувство крючками впивалась под кожу. Мерзко и тревожно. «Нужно быть предельно осторожной». Считанные минуты остаются до звонка. Ученики внимательно и немного нервно бегают глазами по бланкам, отмечая правильные варианты ответов, заполняя пустые строчки и внимательно всё проверяя. Выпускные экзамены — пропуск в будущее, провалил, и можешь забыть о нормальной спокойной жизни, а сдал всё на отлично — поступил в престижное учреждение, снова отучился, получил диплом и возможность на прекрасную должность. Ах, если бы действительно всё было так легко. Ким ставит точку и откладывает ручку в сторону, переводит взгляд на пыхтящего за соседней партой Джунки и коротко усмехается: «А я ведь предлагал заниматься вместе». «Интересно, как справляется Уджу? Хотя с её успеваемостью волноваться не о чём», — Тэхён мечтательно улыбнулся, вспоминая их совместные посиделки. Протяжный звон и стоны облегчения и досады смешиваются в одной симфонии.  — Ненавижу экзамены, — гневно буркнул Пак, зло откидывая ручку.  — Будь с ней нежнее, нам ещё один тест писать, — дразнился Ким, поворачиваясь на стуле к ворчливому другу. Тот бросил осуждающий, явно недружелюбный взгляд и снова что-то буркнул.  — Умник, — скорее с издёвкой, нежели хваля, высказался Пак.  — Какой есть, — гордо развёл руками Ким. — А ты лентяй. Чего отказывался с нами заниматься? — спокойной повторил он уже неактуальный вопрос.  — Думал, «Ромео» воспользуется моментом, а он оказался по пояс деревянным, — ухмыльнулся Джунки. Ким насупился. — Ой, чего это ты замолчал? А с настроением что? — специально подначивал Джунки, ступая буквально по тонкому льду: одно неверное слово, и Ким вспыхнет, лёд треснет, и болтливый Пак окажется в морозной воде.  — Замолчи. Вообще не весело. Я реально с ума схожу, столько мыслей в голове, что выть охота, — обессиленно простонал Ким, говоря совершенно серьёзно. Пак вопросительно вскинул бровь: «Чего? Какие ещё мысли?» — Думаю признаться ей после всех экзаменов, — неожиданно озвучивает свои планы Тэхён. У Джунки глаза от удивления округляются: «Вот так сюрприз». — Просто, боюсь, если продолжу медлить, не сдержусь и только сильнее напугаю, — поясняет свои опасения Ким. После того похода по магазинам, он засыпает, представляя Уджу, и просыпается с мыслями о ней. Смотрит на Пи и снова вспоминает девушку, что провела несколько ночей в его квартире, но уходя, забыла забрать свой домашний образ. И пусть тогда Тэхён ещё не понимал и не осознавал своих чувств, сердце сохранило всё за него и спрятало до правильного момента: момента принятия чувств.  — Уджу? — произносит имя девушки Пак: он первым заметил появление подруги в их классе, что случалось крайне редко. Обычно они встречались в коридоре или у неё в классе. Сердце Кима предательски быстро забилось в груди, а взгляд без промедления нашёл причину приятного волнения. Молчаливая девушка осторожно пробирается к их партам, игнорируя странные взгляды других учеников. Слабый хвостик чуть шатается при ходьбе, опрятная школьная форма и новые кроссовки на ногах: именно их они купили в тот день.  — Справились? — коротко, но с явным беспокойством поинтересовалась Кан. Она помнила, что у Тэхёна были проблемы с английским, поэтому и пришла. Хотела поддержать, хотела узнать и просто… увидеться.  — Ненавижу экзамены, — повторил своё высказывание Джунки, вызывая улыбку у Кима: «Ты не исправим, друг».  — Почему? — искренне не понимала Уджу. Она-то всегда стремилась узнать что-то новое и тесты от скуки делала: когда стала жить самостоятельно. Ведь с переездом появилось время на свои увлечения, так она и поняла, что любит учиться.  — Особенность организма, переварить их не может, — усмехнулся Ким, а Пак закатил глаза: «Умник. Со своими проблемами разбирайся». Кан вообще запуталась, не смогла разобрать, о чём они говорят. — Думаю, справился на хорошо, может чуть лучше, чем хорошо, — обращаясь уже к Уджу, ответил на её вопрос Тэхён. Он смотрит точно в глаза, мягко улыбается и больше не может думать ни о чём другом, кроме девушки перед собой. «Да, это явное помешательство. Зависимость, которая мне нравится. Решено, точно признаюсь по окончании экзаменов».  — Это хорошо, — расслабленно произносит Уджу. Её уголки губ чуть поднимаются, а в зрачках еле заметно блестит радостный огонь. Волнение отступает, уступая место спокойствию и умиротворению. «Всегда спокойно, когда он рядом. Не хочу от этого зависеть, но чувство такое приятное». Кан ещё какое-то время находится в обществе друзей, выслушивая их дружеские споры и шутки, после чего скромно прощается, желает им удачи для следующего экзамена и под пристальный взгляд удаляется.  — Удачи в приручении дикой кошки, — насмешливо хмыкает Пак, вырывая Тэхёна из влюблённого плена.  — Заткнись, — в привычной для них манере отзывается Ким и пинает стул друга, как раз под звук школьного звонка. Один день сменяет другой. Все экзамены успешно сданы и остаётся лишь дожидаться результатов. Но не это сейчас волнует Тэхёна и Уджу: «маленькие» секреты не дают спокойно спать. Они договорились встретиться после подработки Кан и вместе пройтись до дома Хосока. Хотя правильнее сказать, что Ким предложил составить компанию, практически навязался в сопровождение: он не мог ждать следующего дня, когда у Кан будет выходной. «Лучше признаться вечером, чтобы после провести целый день как пара», — от одной этой мысли, Тэхён приходил в неописуемый восторг. Он не рассматривал варианта, что Уджу может отказать ему, что она отдалится и больше не сможет находиться в его компании. «Нет, Уджу не отвернётся. Мы столько всего преодолели вместе».  — Спишь? — спокойно поинтересовалась Кан, осматривая Кима, что уставился в одну точку и не замечает её присутствия. Ким дёрнулся, озадачено посмотрел на безэмоциональное лицо и неловко почесал затылок: «Вот это я замечтался. Как давно она тут стоит?»  — Задумался, — без уточнений ответил Тэхён и расплылся в обворожительной улыбке. — Закончила? Пойдём домой? — Кан кивнула и одновременно с Кимом сделала первый шаг. «Должна ли я сейчас ему всё рассказать? Экзамены ведь закончились, значит…» — Уджу бросила немой взгляд на Кима: он тоже был чем-то озадачен, не болтал и вопросов не задавал.  — Уджу, — съедаемый непонятно откуда взявшимися сомнениями, начал Ким. — Мне нужно кое-что тебе сказать. — «Ох, не так я себе это представлял. Откуда вдруг столько нервозности?»  — Мне тоже… надо поговорить с тобой, — смотря вперёд, неуверенно произнесла Кан. Ким стал нервничать ещё больше: отстранённый тон, какая-то недосказанность — всё это напрягало его. — Остановимся в парке? — поинтересовалась Кан, даже не поворачиваясь к собеседнику. «Плохое предчувствие. Вероятность мне услышать от Кан что-то весёлое и положительное равняется десяти процентам, остальные девяносто принадлежат Хосоку… Не пойму, как ему это удаётся». Тэхён принял предложение Уджу, и уже через пять минут они сидели на скамье под светом уличного фонаря. Парень и девушка наедине в таком месте — романтика, не иначе, для прохожих уж точно так может показаться, но вот Тэхён чувствует приближение лавины, что вот-вот снесёт его. Шансы увернуться нулевые, да и сам Ким не захочет сдвигаться с места. Он не оставит Кан одну.  — Что ты хотел сказать? — ровным тоном интересуется Уджу, давая шанс Тэхёну первым высказаться. Она отчего-то переживает, пытается подобрать правильные слова и объяснить всё вкратце: уж точно опуская подробности о своём беспокойстве за Кима и Пака.  — Давай сначала ты, — уступает Ким, после немного жалея упущенный момент. Но ведь Уджу редко выступает инициатором разговора, а значит, будет лучше, если она расскажет, что хотела, первой. Кан коротко кивает головой и достаёт телефон. Ким озадаченно наблюдает за её действиями: «Так, пока ничего не понятно, в прочем, как и всегда». Она куда-то нажимает, а затем поворачивает устройство экраном к собеседнику. Мужской взгляд медленно перемещается с женского лица на текст. Всего несколько предложений — и мирное, секундами ранее, лицо искажается в гневной гримасе. Тэхён снова переводит внимание к девушке: Уджу не смотри в глаза, ей стыдно, и она совсем не знает, что говорить в своё оправдание. Она чувствует на себе тяжелый взгляд, ощущает яростную ауру, исходящую от Тэхёна. — Как давно? — твёрдый тон говорит, что нет смысла отмалчиваться.  — Больше двух недель, — не поднимая глаз, отвечает Уджу: «Он очень зол. Наверное, даже сильнее, чем Пак в тот день, когда тайно прочитал содержимое сообщения. Он разочарован? Я хотела защитить, правда, хотела».  — И ты молчала?! Всё это время получала подобные сообщения и молчала? Уджу… ах, — Ким не выдержал и раздраженно встал со скамьи, чтобы успокоиться: всё внутри кипело и тяжелым дыханием выходило наружу. — Я говорил, рассказывать о проблемах. Просил тебя довериться, — Тэхён не знал, куда себя деть: делает шаг и останавливается, смотрит на молчаливую девушку и снова делает шаг, но уже в обратном направлении. Он сжимает руки в кулак, глубоко втягивает вечерний воздух и поворачивает голову к Уджу: по её виду практически ничего не понятно, опять эта холодная стена. «Как же я устал биться об ограду. Думал, стало лучше, а оказывается, мы ни на шаг не продвинулись». — Почему? — устало спрашивает Ким и делает короткий шаг к девушке. Он не смеет подойти ближе: обман с её стороны ранит, выворачивает душу и даже влюблённое сердце ноет. — Когда предлагала дружбу, говорила искренне? Правда считала нас близкими людьми? Действительно хотела общаться с нами? — горечь в мужском тоне душит. Кан сглатывает ком и, наконец, поднимает взгляд к Тэхёну, но лучше не становится. Ким подавлен и зол, он не скрывает своих чувств, как это делает Уджу.  — Считаешь, что я лгала во всём, что говорила? Считаешь, что использовала в своих целях? Правда думаешь, что не была открытой с вами? — сдерживая обиду и подступающие слёзы, Кан не сводила глаз с мужского лица и терпеливо ждала ответа. «Да, я ошиблась, скрыв всё от вас. Да, не рассказала сразу, ведь не могла себе этого позволить, мы только стали друзьями, только сблизились и разобрались с обидчиками, а тут новая проблема. Как бы я тогда выглядела в ваших глазах? Чтобы ты тогда подумал обо мне? Продолжилась бы наша дружба?»  — Честно? Я не знаю. Ты ничего не рассказываешь о себе. Обязательно должно что-то случиться, чтобы ты поведала о проблеме, по-другому у нас узнавать о тебе не выходило. Всегда одни лишь догадки и предположения.  — Ты не прав, — насупилась Уджу, поднимаясь с места. — Я сразу предупредила, что находиться со мной опасно. Сказала, не приближаться. Просила оставить меня.  — Опять?! Ты серьёзно опять начинаешь эту песню про неудачи? Сама ещё не устала от неё? — Тэхён перешёл на грубость, говорил резко, прожигал тяжёлым взглядом и останавливаться явно не планировал. Он всегда был с Уджу осторожен, всегда старался понять её, не задеть и не ранить. Он оберегал её, контролировал себя, а она словно заезженная пластинка повторяет одно и то же, руша все его старания, превращая их в пыль под ногами.  — Устала, — женский голос дрогнул, а в глазах показалась влага. — Очень устала… Ты не представляешь, как я волнуюсь и боюсь… Боюсь, что могу навредить дорогим людям, — первая слеза коснулась щеки и быстро скатилась до напряженных скул. Она упала и разбилась, раздирающим звоном застревая где-то в груди. Ким молча стоял напротив, застигнутый врасплох женскими слезами и словами, что никогда до этого не слышал от Уджу. «Не плачь, прошу», — была мысль, что стала главенствующей в голове Тэхёна. Теперь он чувствовал себя виноватым, злился на себя и страдал вместе с Кан.  — Ты не прав. Я, по-настоящему, была счастлива с вами. Я была честной и открытой, старалась изо всех сил. Я чувствовала спокойствие рядом с вами. — «Вы — лучше, что со мной случилось. Дружба и знакомство с вами, гораздо больше и значимее, чем само определение слов». — А эти сообщения… они напоминали прошлое, возвращали к пугающей реальности. — «К реальности, от которой я убегаю, к которой совсем не желаю возвращаться». — Каждый раз сигнал телефона вынуждал осмотреться, а слова в сообщении ещё раз задуматься о правильности моего выбора и о людях вокруг… — «Я боялась, что мои поступки навредят вам; что мой выбор неправильный и в итоге все будут опять страдать». — Мне страшно… Тэхён. Не отворачивайся, не оставляй меня одну, пожалуйста, — истерика охватила Уджу, она не могла больше внятно говорить и лишь плакала. «Случилось то, чего я опасалась — я не хочу отпускать его руки». Нерешительный шаг вперёд. Руки тянутся к мужской талий, в следующее мгновение сцепляясь за спиной. — Я не привыкла говорить о проблемах, не привыкла полностью полагаться на других… — «потому что всегда была одна», — у меня много недостатков и секретов, я… плохая, — «вокруг меня было так много грязи…» — но… я, правда, хочу жить как все нормальные люди. Я очень стараюсь найти ответы на твои вопросы, но ты так много всего спрашивал, так много того, чего я не знаю… — Уджу жмётся к груди, всхлипывает и сильнее сжимает пальцы на ткани ветровки. — Прости… прости, Тэхён.