Кровавый цветок

Жизнь – это череда событий. Трагических событий, изменивших наше существование. Хочу поведать вам историю моей молодости. Трагической молодости. Я был мал и не смышлён, и как у всех, у меня была влюбленность. Моя первая любовь не была прекрасной девушкой, с хорошеньким характером, добрым. Моей любовью стал – парень. Прекрасный шатен с прозрачно-голубыми глазами, словно море в разгар сезона. Мне тогда было шестнадцать, – это те самые золотые годы, когда ты вроде бы на шаг к взрослой жизни, но все ещё остаёшься наивным мальчиком. Это была теплая пора, когда небо перестает быть тусклым, а солнце начало припекать. Весна. Он пришел в наш класс поздно, где-то в середине апреля, когда почки только раскрылись. Его представила наш учитель. — Добрый день, класс. Это Гарри Джонсон. — только и сказала она. Затем Гарри сел рядом со мной. Так как мой сосед по парте – заболел. Так мы с ним и познакомились. Он стал популярным буквально за пару дней, а все благодаря своему характеру и внешности. Он оказался очень добрым и наивным, что не свойственно было для такого сильного парня. Гарри словно солнышко, сиял ярче всех, но не смотря на эту его популярность – он стал моим лучшим другом. Мы провели все лето вместе, но отношений не было ни у него, ни у меня. У меня не было, потому что я осознал свои чувства к Гарри. А у него... Он становился сам не свой, когда речь заходила об отношениях, о девушках – он становился каким-то камнем; тем же солнцем, но потерявшим свое свечение. Поэтому эту тему, я старался не задевать. Следующей весной я заболел. У меня была высокая температура, было ощущение что я горю, был насморк и болело горло. Мама мне тогда говорила, что это из-за того что я ходил без шапки – зимой, а сейчас легко одеваюсь. Две недели я был дома. Гарри конечно же меня навещал, приносил что-то вкусненькое и мы общались. В эти моменты мне становилось легче. И я пошёл в школу, но горло по прежнему болело; иногда когда я что-то ел – мне казалось, будто бы лезвие проходилось по трахее, но я не обращал на это внимание. Однажды на выходные, Гарри уехал к тёте и тогда-то я и обратил внимание на эту боль.... Было уже воскресенье; завтра после обеда должен был вернуться Гарри. Я пошел в ванную – там то это и произошло. У меня случился приступ сильного кашля, казалось что я подавился чем-то острым, и оно резало мне горло, будто бы стеклом. А затем я откашлял причину приступа.... Когда я открыл глаза, передомной, я стаял на четвереньках, лежал пион – темно-красный, как закипевшая кровь, которая, кстати, тоже присутствовала рядом с цветком. Я был жутко удивлен и напуган. Подняв цветок, я встал и посмотрел на себя в зеркало – кровь стекала струйкой от губ до подбородка и на самих губах остался лепесток. Мои волосы прилипали ко лбу, а в темных, словно пуговицах, глазах была тревога. —Логан, ты идешь ужинать? — позвала меня моя мать. Я быстро умывшись, накинул пижаму, положил на стол в своей комнате пион и спустился вниз. Но я так и не смог, нормально поесть... На следующий день я стал искать информацию в интернете, об этом странном феномене. "Ханахаки — редкая болезнь, при которой больной откашливает цветы из-за неразделенной любви. Есть два способа ее остановить: быть рядом с любимым человеком или хирургическое вмешательство. Но в каждом способе есть доля сомнения. В первом случае болезнь никуда не денется, а просто перестанет развиваться. В втором же, человек лишается всех чувств." — гласила одна из статей. — Видимо, всё-таки не мифическая — тяжело вздохнув, на меня снова напал приступ кашля, и откашляв очередной пион, я решил отдохнуть. Я спал, совсем забыв о приезде Гарри, он в тот день пришел и разбудил меня, я помню как он спросил меня о цветах на моем столе: — Слушай, а откуда у тебя эти цветы? — поинтересовался Гарри. — Н-нарвал — соврал я ему, не хотел ещё ему говорить об этом, хотя знал что могу умереть в любой момент. —Правда? Где? Это мои любимые цветы — будто у ребенка, засветилась его улыбка. И мне стало неимоверно легко от нее. Цветы больше не стояли у горла – пока он был рядом. — Можешь эти забрать — улыбнулся я ему в ответ. Он взял один бутон и понюхав его, положил аккуратно в карман рубашки Мы вновь проводили много времени вместе и мне становилось все легче и в ноябре я решил ему сказать – откуда я беру цветы. Мы сидели у меня дома. Я на кровати скрестил ноги и думал как начать, а он сидел визави и рассматривал очередной пион. — Они такие красивые — заметил томно он — Ты так мне и не сказал откуда они у тебя. — сделав паузу он добавил — там наверное красиво. — Не знаю, тебе решать — неуверенно произнес я тогда. Кто меня тогда за язык тянул, я мог просто прямо сказать, но я же мечтатель. — В смысле? Хочешь сказать что я уже видел это место? — удивлённо произнес он и посмотрел мне в глаза. —  да. Это моя душа... — он тогда посмотрел на меня словно я сумасшедший  —  Знаю как это звучит, но так и есть. Я не могу тебе врать — было понятно по его взгляду, что он пытается понять — Я болен, Гарри. — Чем? — удивлённо он поднял брови. — Тем кому очень нравятся эти кровавые цветы. — я отвел взгляд, потому что не знал, как смотреть ему в глаза — Ханахаки – это мой диагноз. — я ещё выждал несколько секунд и сказал то, что держал в себе долгое время — Я люблю тебя, Гарри. —и только тогда, я поднял на него свой взгляд. Его лицо скривилось в гримасе презрения; такие любимые, словно море глаза, стали темными как небо перед дождем. После этого я снова стал кашлять, цветы внутри меня вновь зашевелились. Гарри ушел. После этого наши дружеские отношения пошатнулись, он стал меня избегать, а мне становилось все хуже. Через неделю, я не выдержал и решил избавиться от пионов в моем теле. Я долго искал врача-хирурга, но мои поиски все же были вознаграждены. На просторах интернета, я нашел некого Доктора Миттерсона – он утверждал, что уже имел работу с Ханахаки и у него был опыт с ее удалением. Я встретился с ним на следующий день – в его офисе. Мы обсудили все детали; он объяснил мне, как собирается ее удалять и что меня должно ждать дальше. — А во сколько это мне обойдется? — спросил я оценивая масштабы работы. — Нисколько, — его ответ поверг меня в шок, заметив это, он объяснил — таких людей, как ты в мире очень мало и они очень страдают, поэтому я помогаю им не только по доброте душевной, расходов меньше. — он страдальчески улыбнулся. Затем, приготовив меня к операции; сделал анестезию. Я отключился. Очнулся я совершенно с другим ощущениями – ощущением пустоты. — Это побочный эффект после удаления —объяснил мне сразу доктор Миттерсон. — Теперь ты вообще нечего не чувствуешь. — Теперь я даже не знаю, что хуже — сказал я тогда без какой-либо эмоции — это? или стать клумбой — я попытался усмехнуться, но вышло что-то не совсем похожее.  — Но так, ты хотя бы будешь жить — улыбнулся мне доктор, а спустя пару дней, я отправился домой. Моя мать была шокирована, когда узнала обо всем. И несколько дней ей было сложно — с новым мной. Меня перестало интересовать абсолютно все,но мог делать все с усердием — не отвлекаясь. Это повлияло на мою успеваемость; я стал лучшим учеником во всей школе. Все были порядком удивлены тому, как я за короткий промежуток времени, изменился. Я стал популярен среди девушек и даже среди некоторых парней, но я спокойно и хладнокровно отвечал "Нет". Еще от меня не скрылись взгляды Гарри. Мы все так же не общались, но я замечал, в его глазах сожаление,неизвестно от чего: то ли от того, каким я стал; то ли от нашей "ссоры". Моя мать хоть и была рада моим успехам, но ее пугало мое безразличие. Иногда во время ссоры с ней, точнее когда у нее сдавали нервы, она плакала и говорила о том, что лучше бы я превратился в красивый цветник, чем стал вот такой куклой, разрушающей все вокруг себя. потом она тяжело заболела. — Уйди, прошу тебя. Я не хочу умирая, смотреть на твое безразличное лицо.— сказала она лежа в больничной палате и смотря в окно, когда я пришел навестить её. Услышав её слова, у меня внутри совсем нечего не с рушилось, я молча ушел оставив цветы в вазе. Закончив одиннадцатый класс, я поступил на юридический. Тогда я впервые почувствовал, что устал от всего. Когда мне исполнилось двадцать шесть — случилось нечто удивительное. Тот день был очень тяжелым. Буквально все было против меня. Я шел домой после работы, еще не было настолько темно;  только начинало темнеть. Остановившись перед своим домом, я кстати так  не переехал, я осмотрел двор и в первые за эти десять лет почувствовал тревогу. На ровной и искусственной траве лежал без сознания Гарри. Когда я подбежал к нему,  я увидел  у него в руке два цветка: один кровавый пион и белую лилию, покрытую пятнами крови. С трудом подхватив Гарри, я отнес его к себе положив на диван в зале; оказав хоть какую-то помощь, я решил позвонить в фирму и сказать что завтра я не выйду. Я понял что с ним произошло, но решил дождаться его пробуждения и узнать кто же эта счастливицы, заслужившая любовь Гарри. В груди что-то больно кольнуло — это была давно знакомая мне боль. Я ужаснулся. Но в тот момент я совсем забыл, что Ханахаки — передается воздушно, а я тем более ею болел. *** Встал я рано — ещё птицы пели. Я приготовил завтрак и услышал тихое кряхтение с зала . — Доброе утро, Гарри — поприветствовал я его своим обычным лицом зайдя в зал. Он молча уставился на меня. — Что с тобой случилось? — болезненно спросил он сломленным голосом. Я прекрасно знал какого это – разговаривать после того, как цветы раздерут тебе горло. — Я думал ты спросишь " Что я тут делаю?"  или " Что со мной случилось?" — удивительно уставился тогда на него я, даже не поняв новых ощущений. — Зачем мне спрашивать то, на что я и так знаю ответ?  Мне все эти десять лет, было интересно, что тебя так изменило: мой отказ? Или что-то другое? — внимательно рассматривая меня спросил он. — Что-то другое и твой отказ. — молниеносно ответил я — Но даже в случае положительного ответа, я не был бы уверен в себе и в моем будущем — вернулись мои ощущения того  как меня это не интересует. — Теперь я тебя понимаю... — он опустил голову. Я сразу понял о чем он, но не стал его перебивать — Я всегда боялся отношений, боялся влюбиться... — он сжал свои руки так крепко, что костяшки побелели — Я знал о той болезни, до того как ты сказал мне, что болен ею, хотя я мало о ней знал. Я испугался, думал что если сбегу, ты выживешь. Но моя мать сказала мне, перед смертью совсем другое – что я должен был быть рядом, но было уже поздно... – ты стал совершенно другим... — он замолчал. — Я всегда знал, что ты добрая душа. И сейчас ты хочешь мне помочь, но сейчас помощь нужна тебе — сказал я смотря ему на руки. Он засмеялся. — Ты заметил... — сказав это он поднял на меня глаза и болезненно улыбнулся. — Поэтому я здесь. Потому что помочь сейчас –можешь только ты. В моем сердце вновь появилась та колющая боль, но такая незаметная, по сравнению с другим чувством... ...Радостью. Радостью от осознания того, что счастливицей оказался — Я.