Ужин со вкусом крови

Пятница, 25 октября 2020 года 23:46       Тихий, осенний вечер пятницы. Деревья слегка покачивались под дуновением холодного ветра, плавно спуская на землю желто-красные листья. Луна ярко освещала влажные от недавно прошедшего дождя дорожки. Конец октября — поистине прекрасное время осени. Это то самое время, когда природа уже готовится к суровой и действительно коварной зиме, но всё ещё не может отпустить беззаботное и жаркое лето. Природа готовила ко сну и ночному спокойствию. Большинство людей уже вернулись с работы и нежились в тёплых постелях, видя сладкие сны. Аластор проворачивает ключ в замочной скважине, дёрнув за ручку и убедившись в том, что дверь закрыта, неспешной походкой направляется домой. Он вдыхает свежий воздух, наполняя свои легкие таким необходимым для него кислородом. Идя по улицам тихого города, он рассматривает каждую до боли знакомую деталь. Его мысли уже далеко отсюда. Он часто так ходит. У него была машина, но он больше любил ходить пешком, нежели постоянно ездить. Он не понимал людей вечно ездивших на машинах — не замечающих ту красоту, что была вокруг. Мысли мужчины унесли его уже далеко, в пучину раздумий. По пути он решил зайти в небольшой магазинчик с винтажными вещами. Он уже скоро закрывался, но это не особо волновало Аластора. Зайдя внутрь и осмотревшись по сторонам, он спокойно подошёл к коробкам с виниловыми пластинками, и начал не спеша перебирать их, выбирая нужную пластинку. Сзади послышались медленные шаги. Пожилая женщина мексиканской национальности проходила вдоль прилавка к полке с сервизами, и заметив молодого парня она улыбнулась. Это был брюнет с карими глазами, лет двадцати шести. Высокого роста, примерно 185-186. Носящий круглые очки, тёмно-бордовую жилетку, под ней белую рубашку, галстук бабочку, чёрные брюки, такого же цвета идеально чистые туфли и тёмно-бардовое пальто. Он был частым гостем в этом магазинчике, поэтому женщина не удивилась его столь позднему приходу. Он был радиоведущим и владельцем своей собственной станции, как никах. У него было всегда много дел, поэтому он постоянно поздно возвращался домой.

***

      Женщина уже давно его знала. Он со своей семьей переехал в этот город, поселившись в квартире напротив неё когда парню было лет двенадцать от силы. Старушка помнила его ещё мальчишкой. Тогда он только мечтал о своей собственной радиостанции, часто забегал к ней после школы, чтобы помочь с чем-то и рассказать о прошедшем дне. Она заменяла ему маму и бабушку одновременно. Его мама весь день работала чтобы прокормить семью, а ночью, когда приходила с работы — убивалась горем от недавней потери мужа, совершено не обращая внимания на своего сына. Но мальчик любил свою маму и понимал боль её утраты, поэтому не докучал ей своими рассказами о том, как у него прошёл день и как он себя чувствует — он понимал, что маме было не до этого. Но он всё-же был ребёнком и нуждался во внимании. Однажды старушка увидела его сидящим на холодном бетоне в подъезд и спросила, что случилось, и он ответил: «Забыл ключи от дома. А мама на работе, поэтому не могу попасть в квартиру. А идти к маме на работу не хочется — не хочу, чтобы она опять на меня кричала». После услышанного женщина предложила мальчику подождать прихода матери у себя в квартире. Он сначала отказывался, говоря, что не стоит, и что он не хочет напрягать её своими проблемами, но старушка настояла, и мальчик, нехотя спорить с пожилой соседкой, всё же согласился. После того случая он часто начал заходить к ней и рассказывал про то, как он ходил на охоту, о том, как ему это нравилось, и что даже однажды сам подстрелил оленя. Рассказывал о тех счастливых деньках, когда его мама ещё не была в депрессии из-за утраты мужа, и учила Аластора готовить джамбалайя. Он много чего ей рассказывал, но никогда не упоминал в своих рассказах отца. Он лишь упоминал о нём, как о «муже своей мамы, по которому она горюет». И всё. Больше ничего про своего отца. Женщина не стала спрашивать Ала о его отце — она догадывалась, что для мальчика это была больная тема. Ну а потом, когда мальчик вырос и ему исполнилось восемнадцать, он съехал с той квартиры, где они жили вместе с мамой, и переехал в другое жильё. Вскоре бедная мать Аластора не выдержала и покончила с собой. Из-за того, что жила она одна и у неё на работе был небольшой отпуск, о её кончине никто даже не подозревал. Безжизненное тело матери Аластора нашли в умывальне в холодной ванне со вскрытыми венами — только лишь спустя четыре дня после её смерти. Это была жуткая картина: её труп лежал в воде, полностью заполненной и перемешавшейся с её собственной кровью, в воздухе стоял железный запах, а на лице женщины застыла зловещая улыбка, стеклянные глаза устремили своей взор в дверной проход. Таким образом получалось так, что каждый, кто заходил в ванную комнату — ловил непосредственно в свою сторону безжизненный взгляд женщины. На столе в кухне было письмо, на котором красивым почерком было выведено лишь одно слово: «Аластору». Ал никому не показывал то письмо, только он мог прочитать последнее послание своей матери.

***

      Теперь Ал только заходил к добродушной старушке, чтобы купить новые виниловые пластинки. Все те уютные деньки, когда Аластор прибегал к ней в квартиру, чтобы поделиться с ней событиями за день за кружкой травяного чая с имбирным печеньем остались лишь тёплым воспоминанием в её памяти, заполнявшим небольшую пустоту в сердце и гревшим душу. Всё же, как ни как — ей тоже было одиноко, и Аластор спасал её от пустого одиночества. Он ей напоминал её внучку Ханну, что уехала с родителями в Италию, а приезжала крайне редко, и то — ненадолго. — Снова выбираешь музыку на вечер, Аластор? — доброжелательно поинтересовалась пожилая женщина. — Здравствуй, Дороти. Рад тебя видеть. — дружелюбно улыбнувшись ещё шире, произнёс парень. — Да, выбираю что-то новенькое. — ответил Ал на вопрос Дороти. — Как успехи на радио? — задала вопрос старушка, когда Ал подходил к прилавку с виниловой пластинкой «Flanagan & Allen» в руках. — Всё довольно-таки хорошо. В этом месяце моя станция поднялась на 24%. — Аластор являлся владельцем и основателем самого популярного радио во всей Америке. Его приятный баритон вещал всей Америке утренние и вечерние новости. Радиостанция было делом всей его жизни. Ему это по-настоящему нравилось. — Звучит прекрасно. С тебя 6.50, Ал. — Да, конечно. — сказал парень, поспешно доставая кошелёк — А как там ваша внучка в Италии? — Да не как. Учиться не хочет, говорит, что нашла себе какого-то итальянца и собирается выходить за него замуж. Совсем от рук отбилась. — недовольно пробурчала Дороти. — Ну, может ещё образумится. — Надеюсь… — с грустью в голосе проговорила женщина. — Ладно, уже поздно, не буду тебя задерживать. — До свидания. — вежливо отозвался парень. — Будь аккуратен, а то с этими пропажами людей небезопасно ходить по ночам! — крикнула Дороти Аластору, когда тот уже выходил из магазина. — Мне нечего бояться… — Не поворачивая головы, чтобы женщина не увидела его безумную улыбку, сказал Ал. — Доброй ночи, Дороти. — Сказал парень, и вышел из магазинчика. Дороти ещё минуту смотрела на дверь, где только что скрылся Аластор, после — тяжело вздохнула и ушла вдаль маленького магазинчика. Зайдя в небольшую комнату с резной мебелью, она подошла к большому дубовому шкафу и достала оттуда пожелтевший от времени фотоальбом. Пролистывая страницы с запечатлёнными на фотографиях годами жизни, Дороти невольно пустила слезу. Там была вся её жизнь. Вся та боль, что она прожила и счастье в одном фотоальбоме. Дойдя до фотографии с Аластором, Дороти провела по ней рукой и улыбнулась тёплой улыбкой. На ней было запечатлена Дороти и Аластор, сидящие на кухне и ведущие о чём-то бурную беседу. Жаль, что это осталось лишь в воспоминаниях.       Ночные фонари слабо освещали улицы. Парень не спеша проходил многочисленные улицы, размышляя о чём-то своём. В этот день было довольно-таки тихо, хотя на некоторых улицах, где располагались бары, клубы и прочие заведения — всё равно слегка доносились звуки музыки. Было немного слышно одушевлённые разговоры людей. Парня это не сильно интересовало — на сегодня у него были другие планы. Аластор уже подходил к дому, как мимо него прошла девочка лет пятнадцати лет, вульгарно одетая, с огромным количеством косметики — явно хотела выглядеть старше, но, честно говоря — у неё это плохо получалось. У парня невольно сжался нож в кармане. Но он остановил сам себя, вспоминая мамины слова: «Прежде чем делать что-то новое, нужно закончить старое». С этими мыслями он разжал нож в кармане и продолжил свой путь.       Зайдя в свой частный дом, Аластор первым делом пошёл ставить чайник на кухне. Его дом находился в спальном районе, дома соседей находились довольно-таки далеко друг от друга. Дом Аластора был выполнен в стиле 20-ых, 30-ых годов. За счёт этого создавалась соответствующая атмосфера. Поставив чайник, Ал прошёл в гостиную через кухню и поставил проигрыватель с новой пластинкой. Музыка медленно распространилась по пространству, заполняя его каждую частицу. Ал не боялся того, что сейчас ночь, и нормальные люди спят. Он уверенно мог делать всё что хотел, ведь стены всего дома были звуконепроницаемые. Чайник закипел, и парень, пританцовывая, пошёл заваривать себе чай. После этого он уже с кружкой в руках подошёл к ключнице и достал оттуда связку различных ключей. Он направился вглубь старинного дома. Подойдя к дубовой резной двери — которая, впрочем, ничем не отличалась от остальных в его доме — он вставил в замочную скважину ключ и провернул его дважды. Это была небольшая кладовка. На стеллажах стояли разные закрутки, инструменты, коробки и прочие вещи, на полу был небольшой красный коврик с различными узорами. Отодвинув ногой коврик и поставив кружку на ближайшую полку, он начал искать нужный ключ. Найдя небольшой железный ключик, он присел на корточки, открывая дверь, находящуюся на полу, ведущую в подвал. Взяв кружку в руки, мужчина неспешно спустился по лестнице в подвал. Дойдя до конца лестницы, Аластор включил свет. Повернув голову направо, Ал начал созерцать поистине "прекрасную" картину: девушка лет двадцати-трети лежала в скрюченной позе, надёжно связанная на полу, и корчилась от боли. Всё её тело было усыпано разной степени порезами, синяками, ссадинами, переломами. Всё лицо было всё в порезах и синяках. Её синие глаза больше не выражали былой наивности и радости. Теперь на покрасневших от слёз глазах было видно лишь страх и отчаяние. Заметив мужчину в проходе, она тут же начала трястись из-за всех сторон, пытаясь выбраться. Из глаз снова потекли слёзы, а из-за рта истошный крик, который заглушал заклеивший ей рот скотч и не давая ей ничего произнести, кроме неразборчивого мычания. Парень лишь хищно улыбался, видя её бесполезные попытки сбежать. Он поставил кружку на пол небольшой комнаты, в которой не было ничего, кроме белых, давивших на психику стен, небольшой одиноко висящей лампочки на потолке и дубового ламината. Он подходит и присаживается на корточки рядом с ней. Её сердце останавливается, пропуская удары. Страх заполнил каждую клетку её изуродованного тела и не давал ей нормально дышать, будто он своими липкими лапами вцепился ей за горло и почти не позволял сделать глотка воздуха. Аластор неспешно оглядел тело девушки, разглядывая свою работу. Он посмотрел на лицо девушки. На его лице оставалась всё та же хищная улыбка. Он протянул свои длинные пальцы к скотчу, что заклеивал ей рот, и спокойно отклеил его с губ бедняжки. — Прошу, отпустите меня. Я никому не расскажу. Честно, честно. — тараторила связанная девушка. — Умоляю вас. Я всё сделаю, только не убивайте… прошу. Парень лишь улыбался. Улыбка — вот что её пугало. В стенах этого места, где Элизабет правила около недели или даже больше, её до безумия пугала эта улыбка. Под взглядом этой улыбки застревал ком в горле, а тело сводило и нервно тряслось от ужаса. Бетти тысячу раз проклинала тот день, когда она встретила Аластора. «Зачем? Зачем я решила познакомиться с ним? Почему я не осталась дома в тот день? Почему я? За что мне всё это?!» проносилось в голове девушки.

***

      Это было воскресение. В тот день Элизабет пришла в клуб, чтобы отпраздновать день рождения одной из своих подруг. В накуренном помещении была громкая танцевальная музыка. В то время Бетти только рассталась со своим парнем и была расстроена по этому поводу. Она не хотела идти, но подруги её уговорили, сказав, что после расставания ей нужно развеяться. И вот она уже сидела на диванчике в шумном клубе и листала ленту в телефоне. Бетти чувствовала себя не в своей тарелке. Ей и перед расставанием не сильно нравилось посещать подобные места, а после — тем более. Жгучая обида переполняла её изнутри. Это были её первые серьёзные отношения, и ей было трудно с ними расставаться. Она понимала, что это — не конец света, и что всё будет хорошо. Но обида была ещё слишком свежей. Элизабет не хотелось танцевать или с кем-то знакомиться, ей просто хотелось побыть наедине… Но в этот вечер такая возможность ей точно не предоставится. Она отложила телефон и глубоко вздохнула. К ней подсел какой-то парень и начал ей что-то говорить, но она не улавливала смысл предложений и все слова сливали вместе с друг другом, образуя единую кашу. Она просто молчала, никак не реагируя на его присутствие. Бетти обратила на него внимания, лишь когда парень положил свою руку ей на бедро и сказал: — Ну что, малышка, может ко мне? — Спросил парень и посмотрел ей в глаза. Она ответно установила зрительный контакт. В его глазах читалась похоть, что не понравилось девушке. — Прости, что? — Недоверчиво спросила девушка. — Ну… Можем и к тебе, если тебе так будет спокойнее. — Игнорируя вопрос девушки, блудливо проговорил парень. — Ааа… Нет, спасибо — я сегодня не в настроении. — Будто опомнившись, сказала Элизабет. — Ну, может хоть номерок дашь? — Похотливо спросил парень — Вынуждена тебе отказать. Извини, мне пора идти. — Сказав это, девушка встала с дивана и направилась к выходу. Свежий осенний ветер пронизывал её насквозь. Всё же короткое платье с колготками и ветровкой — не лучшая одежда на осень. Она быстрым шагом, насколько это было возможно, на шпильке, шла, дрожа всем телом. Время было под полпервого ночи, так что людей практически не было. Она шла и не смотрела под ноги, что вскоре дало о себе знать, и она подвернула каблук на довольно таки высокой шпильке. После падения она решила осмотреть масштаб сей катастрофы. Нога, на которую она упала, болела в трёх местах, «Завтра будут синяки» — подумала Бетти. На локте была неглубокая царапина, из которой текла кровь, а голова болела из-за удара об твёрдую поверхность. Ещё немного полежав на асфальте и придя в себя, она намеревалась встать, но вдруг увидела руку, которая была протянута ей неизвестным парнем. — Вам надо быть аккуратней. —Раздался приятный баритон парня. Парень осмотрел девушку. Это была брюнетка с длинными волнистыми волосами и голубыми глазами. На ней было надето голубое блестящее платья и ветровка цвета хаки. На губах красовалась ярко-красная помада. Обута она была на высокой чёрной шпильке. Она недоверчиво посмотрела на парня, но всё же приняла его руку и поднялась на шатающихся из-за алкоголя и удара ногах. — Спасибо. — С благодарностью произнесла Бетти. — Почему же такая красивая девушка выходит так поздно, да ещё и одна? — Я… — Запнулась Бетти, а ведь и вправду — почему? — Мне пора идти, спасибо за помощь. — Может, мне Вас проводить? А то люди начали пропадать. И мне кажется, что такой красивой девушке, как Вы, опасно ходить одной ночью по городу. А то мало ли что. Девушка издала смешок. Всё таки, ей было приятно внимание со стороны парня. — Не стоит, не хочу вас задерживать. — Застенчиво сказала Элизабет — Не переживайте — я никуда не спешу. — Настойчиво говорил парень. — Ну, если настаиваете. — Ещё более смущённо проговорила Бетти. — Да, я настаиваю. — С глазами полных решимостью сказал парень. — О, да… — Будто что-то вспомнив, воскликнул незнакомец. — Простите меня за некультурность — Аластор. —Добавил парень, протягивая ей руку. — Элизабет. — Неуверенно пожав руку Аластору сказала Бетти. Какое-то время они шли молча. Аластор, по всей видимости, как обычно погрузился в свои мысли, и ему не доставляло дискомфорта это молчания. Бетти же наоборот оно очень смущало и напрягало — она чувствовала себя неловко. Хоть Ал и сказал, что всё в порядке, и ему не сложно её проводить, чувство вины за то, что она его задерживает, всё же присутствовало. Она колебалась — начинать ей разговор или не начинать? Всё же, после расставанием с бывшим, она сказала себе, как и большинство девушек, что начнёт свою жизнь с чистого листа, и что она будет гораздо лучше чем до этого. Элизабет даже написала список тех вещей, которые она хотела сделать, и одним из пунктов было стать более решительной. Сделав глубокий вдох и переступив через себя, она всё же решила начать беседу. — Чем Вы занимаетесь, Аластор? — Нервно спросила девушка — У меня своя радиостанция, и ещё я — главный ведущий. — Спокойно ответил Ал. — А, понятно… А то я думала, откуда у Вас голос такой знакомый. — Издав нервный смешок, сказала Элизабет. — Часто слушаете радио? — Относительно. У папы на работе иногда слушаю. — А кем работает Ваш отец? — Механиком. Чинит машины, велосипеды и прочее. — А сами Вы чем занимаетесь? — Учусь на четвёртом курсе на дизайнера интерьера и работаю баристой в кофейне «Sweat dream». — Нужно будет как-нибудь зайти на чашечку кофе. — Пожалуй, нам сюда. — Показывая на жилой комплекс многоэтажек, сказала Бетти. Дойдя до нужного подъезда, Элизабет повернулась к Аластору. — До свидания, Аластор. — Доброй ночи, Элизабет. — Развернулся парень, намереваясь уйти. — Подождите. — Неожиданно крикнула Бетти. Аластор в ту же секунду безумно улыбнулся, но тут же скрыл это и, быстро развернувшись, вопросительно посмотрел на девушку. — Можно Ваш номер?

***

      С этого всё и началось. Если бы она не пошла в клуб, или хотя бы настояла на том, чтобы пойти одной — всего бы этого не было. Она тысяча раз проклинала себя за то, что она попросила у Аластора его телефон, за то, что потом позвонила ему и договорилась о встрече, за то, что пошла к нему домой, хотя знала его всего неделю; за свою глупость и наивность, чёрт возьми. Сейчас бы она лежала в своей съёмной квартире вместе с собакой и дописывала бы курсовую по истории искусств. Ненавидела бы грёбаных соседей с ихним вечным ремонтом и называла бы последними словами историчку за то, что та непонятно объяснила задания. Вместо этого — она лежит на холодном полу и гадает, когда это наконец закончится. Она настолько многого ещё не сделала, так много ещё не увидела. Она никогда не встретит настоящую любовь, никогда не обретёт семью и детей, не станет дизайнером, и не увидит Эйфелеву башню. Не увидит больше свою собаку и не встретит счастливую старость. Все её мечты рушились на глазах одним человеком, который вскоре лишит её жизни. Она это знала, знала, что это — конец. Что выхода нет, что вскоре всё закончится, как не сегодня — так завтра. Она это чувствовала. Дальнейшее действия мужчины повергли её в шок. Он неспешно протянул руки к узлам на верёвках и растянул их, высвободив её. — Можешь уходить. — Будто ни в чём не бывало, сказал Аластор. Без лишних вопросов девушка подорвалась с места и, толкнув Ала, начала бежать. Но сломанная нога дала о себе знать, и вскоре она упала, не дойдя и до середины лестницы. Она не отчаивалась, и начала буквально ползти по лестнице на свободу. Преодолев данное препятствие, Элизабет попыталась встать. Ей это удалось, хоть и с большим трудом, и она хромая направилась к выходу злополучного дома. Парень же спокойно наблюдал за этой картиной всё с той же улыбкой. Он достал заранее заготовленное ружьё, и поднялся по лестнице следом за жертвой. Он удивился тому, насколько недалеко продвинулась его жертва — она не преодолела даже и половины пути к выходу. Вскинув ружьё и прицелившись, он начал напевать играющую песню. — On the farm, ev'ry Friday On the farm, it's rabbit pie day So ev'ry Friday that ever comes along I get up early and sing this little song Run rabbit, run rabbit, run, run, run Run rabbit, run rabbit, run, run, run Bang, bang, bang, bang goes the farmer's gun Run rabbit, run rabbit, run, run, run, run. Когда девушка уже почти дошла до выхода, произошёл выстрел, который попал ей точно в голову. Девушка с грохотом упала на деревянный пол. Та ложная надежда, что давала ей веру в лучшее, угасла так же быстро, как и появилась.

******

      Утро субботы. Прохладный свежий воздух проходит сквозь деревья. Солнце с самого утра закрыло облаками, не давая ни малейшую возможность пройти сквозь него солнечным лучикам. И самих облаков было не видно, лишь одиноко плывущие по небу единственное облачко. Пасмурно. Шарлотта недовольно открыла глаза из-за звонящего телефона. Взяв трубку, она сонно спросила: — Алло. — Взяв трубку, сказала Чарли. — Алло. Привет, Чарли. — Донёсся взволнованный голос парня. — Да, привет, Джек. Ты что-то хотел? — Да, я хотел сказать тебе, что тебе дали то дело, которое ты хотела — с пропажей людей! — Жизнерадостно выпалил на одном дыхании парень. — Именно это ты хотел мне сказать рано утром в мой выходной? — Саркастично спросила Шарлотта. — Ну да… А что, я тебя разбудил? —Обескуражено спросил парень. — Джек, сейчас 06:30 утра, как ты думаешь — я уже проснулась? — Раздраженно произнесла Чарли. — А… ну, извини, не хотел тебя будить. — Не уверенно сказал Джек. — Поздно — ты уже это сделал. Это всё? — Ещё более раздраженно сказала девушка. — Да. — Неуверено пролепетал собеседник. — Ну, тогда пока. —Твёрдо ответила Шарлотта. —Пока. — Каким-то даже поникшим голосом сказал парень. Шарлотта сама по себе была достаточно приветливой… Но только не к тем, людям которые её бесили. Взбесить девушку до такой степени, чтобы перед каждой встречай вызывать у неё раздражения — крайне сложно, но всё же находились такие уникумы, которым это удавалось. Будь то Стейси из начальных классов, которая ела божьих коровок и предлагала остальным их попробовать, а при отказе ревела так, что её слышала вся начальная школа. Или Кеннеди из старшей школы, которому Шарлотта сразу сказала, что не хочет становится с ним друзьями, но он всё равно продолжал подсаживаться к ней за обедом и доставать сообщениями в Snap Chat'е и Twitter'е. Лизи из университета, которая была тупая, как пробка, и казалось, что она не в себе: постоянно несла несвязную чушь про слоников и волшебную страну, всегда упаривалась в туалете коксом и амфетамином — впрочем, спустя год она вылетела из университета и вроде как угодила в тюрьму из-за кражи в каком-то магазине. Таких личностей в жизни Чарли было бесчисленное множество, и Джек не был исключением. Джек был обычным копом в полицейском участке, в обязанности которого входило патрулировать город и иной раз приезжать по мелким вызовам — ничего особенного. Парень поступил на службу в прошлом году, впрочем, за это время он не достиг каких-либо больших результатов. Поначалу он не бесил девушку, и они даже в какой-то момент были друзьями… По крайней мере — так считал Джек, Чарли же никогда не считала его настоящим другом — у неё были к нему сугубо рабочие отношения. Шарлотта часто «обжигалась» об людей, поэтому друзей выбирала осторожно и внимательно, чтобы не обжечься снова. Отношения девушки к парню изменилось тогда, когда у них было общее дело по расследованию убийства. Убили пожилую женщину в криминальном районе — скорее всего, не выплатила долг какому-то главарю банды за наркотики, ведь в доме престарелой дамы было найдено довольно-таки много запрещённых веществ. В этом деле Шарлотту, в первый за её недолгую карьеру, назначили главным детективом, а Джек просто был одним из полицейских, которые приехали на место преступления. Обычно он не занимался такими делами, как убийство, но в тот момент из-за более крупного преступления большая часть копов была занята, поэтому послали его и пару других ребят, которые раньше не имели дела с убийствами.

***

      Джек обходил квартиру и заметил одиноко стоящую возле кухни девушку. Он не знал, что Чарли является детективом, и поэтому решил подойти к ней и сказать, чтобы она ушла с места преступления: — Мем, Вы бы не могли бы уйти отсюда? Тут, вообще-то, ведётся расследование. — Подойдя к блондинке сказал парень. Шарлотта лишь посмотрела на него, как на идиота, и опять повернулась к дверному проёму, рассматривая дверной косяк. — Мем, прошу Вас убраться с места преступления, иначе мне придётся арестовать Вас за то, что Вы мешаете делам по делу расследования. — Более напористо попросил Джек. — Сколько ты работаешь в полиции?.. — Проигнорировав его просьбы, совершенно спокойно спросила Чарли. — Мем, Вы меня не слышите? Уходите с места преступления. — Повышая голос, грозно произнёс полицейский. — Явно не долго, ведь полицейский, который работает долго в полиции, точно знает, что после двенадцати часов после преступления на месте происшествия не остаётся посторонних людей. — Спокойной и уверенно произнесла девушка. — Девушка, Вы издеваетесь?! — Срываясь на крик, спросил Джек. — Или Вы уходите сейчас же, или я Вас арестовываю! — Я бы попросила называть меня детектив. — Ещё более спокойным и наплевательским тоном сказала девушка, показывая карточку с удостоверением о личности и работе, как детектив. Парень лишь удивлённо открыл рот и намеревался что-то сказать, но девушка лишь спокойно обошла его и продвинулась дальше по коридору вглубь квартиры.

***

      После этой встречи, Джек в тот и последующие дни пытался загладить вину за столь неприятное первое знакомство, и этим, лишь мешая делу расследования, мешался у Чарли под ногами, что безусловно раздражало её. В конце концов, Шарлотта раскрыла это дело и получила за него и другие заслуги повышения на работе, и была очень рада этому. Но Джек уже перешёл на другую фазу и, по непонятной для Чарли причине, решил подкатить к ней, что у него довольно-таки плохо получалось. То вечно звал в кино или в кафе, то постоянно писал ей и звонил, несмотря на время и день, как, допустим, сегодня — если ты не спишь в шесть часов утра, то это не означает, что остальные люди не спят. Чарли попыталась закрыть глаза и продолжить прервавшийся сон, но спать как назло не хотелось. Она лишь недовольно замычала и встала с кровати, направившись на кухню. Холодный пол не давал не дрожать всем телом от холода, стоящим во всей квартире. Дойдя до кухни, Чарли поставила чайник и приступила готовить завтрак. Но прежде чем начать завтракать, самой нужно покормить кота, который уже проснулся, и настолько недовольно, насколько это было возможно животному, уставился на хозяйку своими зелёными глазами. Кота звали Мистер Полночь — у него была чёрная, как смола шерсть и проницательные зелёные глаза, как у своей хозяйки. Не зря говорят, что животные похожи на своих хозяев. Насыпав Мистеру Полночь корм, Чарли приступила к готовки собственного завтрака. Шарлотта любила готовить, это было у неё как из рода хобби — так успокаивающе и вкусно. Она слабо понимала людей, не обладавших способностью приготовить даже что-то самое банальное. В готовке, в принципе, нет ничего сложного, нужно лишь не бояться, и делать всё спокойно и размеренно — еда же всё-таки, ну никуда от тебя не убежит. Посмотрев на содержимое холодильника, Шарлотта решила приготовить омлет. Закончив с готовкой и наконец-то приступив к трапезе, Чарли начала раздумывать, чем же разнообразить свой выходной. Так как друзей у неё практически не было, вариант провести выходной в кругу друзей сразу же отпал. Если компании нет, то развлекай себя сам — хороший совет… Но чем можно себя развлечь себя самостоятельно? Если ты умеешь только готовить и отталкивать от себя людей, то других вариантов чем заняться больше и не возникает. Поэтому, ещё немного поразмыслив над выбором кухни, девушка остановилась на итальянской лазанье. Только осталось сходить в магазин за нужными ингредиентами, но этим Чарли решила заняться ближе к вечеру. А пока что — нужно поработать, ведь выходной — выходным, а бумаги сами собой никуда не денутся.

***

Закончив со всеми бумагами, Чарли посмотрела на часы: 20:07. — Блеск, хотела отдохнуть от работы, а в конечном итоге — потратила весь день на работу. — Недовольно сказала девушка. — Так, что я хотела?.. А, точно — лáзанья. Девушка рывком встала с кресла и, переодевшись, пошла в ближайший супермаркет.       Погода окончательно испортилась. Промозглый холодный ветер пронизывал насквозь. С неба слегка моросило — Чарли это не особо заботило. Она быстрым широким шагом, не обращая внимания на погодные условия, направлялась к точке назначения. Аластор уже закончил все свои дела и провёл последний вечерний эфир, так что делать было по сути нечего. Он уже в который раз обвёл свой кабинет взглядом, и глубоко вздохнул. Конец рабочего дня, восемь часов вечера, на радиостанции все сотрудники уже уходили домой после тяжёлого рабочего дня. Аластор обычно пренебрегал своим собственным, поставленным им же графиком, и уходил позже всех, ведь работы всегда оставалось — Ал не имел привычку оставлять на завтра то, что можно сделать сегодня. Но сегодня, как назло, вся возможная работа закончилась, и всё это вместе с отвратительной погодой сулило прекрасный коктейль под названием плохое настроения. Парень не любил расстраиваться, плакать, грустить, тосковать и находиться в прочих подобных состояниях, связанных с плохим настроением. Плохое настроение — это как кислое пирожное: под эмоциями легко купить, но когда попробуешь — никогда больше не захочешь пробовать снова… Но люди опрометчивы, и всё равно продолжают покупать его тоннами, лишь бы насытиться. Ещё немного так посидев, Ал встал со своего любимого кожаного кресла и направился к выходу. На станции было тихо. Всё уже ушли домой и не вспоминают работу до завтрашнего утра. Выйдя из здания и закрыв после себя дверь, Аластор направился в сторону дома. Проходя мимо супермаркета, парень вспомнил, что у него закончил чёрный перец. Как не кстати, Ал собирался готовить стейки, а без чёрного перца ничего не выйдет. Зайдя в супермаркет, он направился к полке с приправами. Взяв нужный ему чёрный горошек, он уже направился к кассе, но проходя мимо отдела с алкоголем, он заметил девушку, которая безуспешно пыталась достать с верхней полки бутылку вина. Он хищно оскалился. Ничего не может поднять настроение лучше, чем новая жертва. Аластор уверенной походкой направился к девушке и ничего не говоря достал нужную бутылку вина с верхней полки. Для него это не составляло особого труда — он был высокого роста, в отличии от девушки. Она хоть и была высокой для представительницы слабого пола, но всё же была ниже парня на сантиметров десять так точно. Ал протянул бутылку девушки и приветливо улыбнулся, та лишь удивлённо на него смотрела. Воспользовавшись её недолгим замешательством, парень смог рассмотреть её с головы до ног: блондинка, лет двадцати, ростом примерно 175. Большие зелёные глаза и густые ресницы, на щеках природный красный румянец. Одета в брюки, белую хлопковую рубашка. Из под рубашки полностью не застёгнутой на все пуговицы виднелась не прикрытая молочная кожа. Воображения Аластора рисовала чудесные кровавые разводы на ней. На её шее в методичном ритме билась яремная вена. Одно не осторожное движения и кровь из неё фонтаном раскрасит мир. — Спасибо. — Уверенно отвечает блондинка, забирая из его рук бутылку с алкоголем. — Вижу, у Вас намечается весёлый вечер. — Аластор не первый раз действовал, поэтому знал, что нужно наладить связь с жертвой. — Нет, Вы не угадали. — Осадила его незнакомка. — Зачем же Вам тогда одной, целая бутылка вина? — Наиграно удивился Ал. — Хотите предложить помочь мне её выпить? — Саркастично спросила девушка. — Ну, если Вы не против. — Ещё более наигранной застенчивостью произнёс Аластор. — К сожалению, я вынуждена Вам отказать в столь «заманчивом» предложении. — Уверенно произнесла незнакомка, смотря прямо ему в глаза. «Чёрт.» — Выругался про себя Ал. Эта ситуация шла не по его плану. У него в голове крутилась лишь одна мысль: «Лишь бы не упустить». — Любите итальянскую кухню? — Неожиданно выпалил Аластор, устремив свой взгляд в корзинку собеседницы. — Что? — Удивлённо спросила девушка. — У Вас макароны для лазаньи, поэтому спрашиваю. — Уже более уверенно ответил парень. Импровизировать — это единственное, что у него оставалось. — А это разве не очевидно? — Саркастично спросила девушка. Повиснувши между ними молчания затянулось на долгие 2 минуты. Незнакомка смотрела на него ещё какое-то время. В голове Аластор обзывал себя последними ручательствами. Он чувствовал себя полным идиотом. — Ладно… Ещё раз спасибо за помощь, до свидания. — Сказала незнакомка и намеревалась уйти. Тут Аластор впал в небольшую панику, в голове крутилось лишь две мысли: «Чёрт,чёрт,чёрт» и «Этот день не может стать ещё более ужасным». Нужно было действовать, и времени на подумать не было. — Как Вас зовут? — Неожиданно выпалил Аластор, тем самым останавливая девушку. — Чарли. — Спокойно и с долей удивления ответила девушка. — Аластор, очень приятно познакомится. — протягивая ей свою руку сказал Ал. — Чарли, можно Ваш номер?