Если так подумать, то выжить можно!

Чтоб вы понимали, помер я самым, что ни на есть, дебильным образом. Жил, жил себе со старшим братом, в психологический институт ходил, с друзьями по барам ходил… Последнее, вот лучше бы не делал. Так вот, с чего я помер-то, в одном из баров встретился со своим будущим парнем, звали эту тварь Маркус, не в обиду всем другим Маркусам, но конкретно этот, мудозвон несчастный, чтоб у тебя не встал никогда! Этот одноклеточный ходил вокруг меня, как павлин, голову задрав, выпрямившись, будто железную трубу в задницу засунули, раздевая меня взглядом и каждый раз пошло облизывая губы. Кароче, сдался я через месяц, но к своей священной «девственности» не подпустил, ошивался он ещё где-то неделю и всё же уломал меня после двух бутылок коньяка. Где-то ещё через две недели я поверил в то, что он в меня влюблён, а ещё через два месяца влюбился, как малое дитя. Тогда же, всё через те же два месяца, он предложил мне переехать к нему, я, как верный щеночек, повёлся и на следующий день уже варил ему кофе в постель. Трахал он меня везде, где я хочу и не хочу. В грязном туалете психологического, на вечеринке у друга, в подсобке, у себя на работе и так далее. Жили мы так год, если не полтора, и в один «перекрасный» день я спускаюсь по лестнице института, такой счастливый, видя своего парня, а тот ухмыляясь что-то шепчет на ухо молодой девушки, приобнимая её за талию, мне как-то сразу поплохело. Подхожу я такой, а он мне: «Раюш, знакомься - это моя жена». Я чуть на землю не сел, всё что могу ответить жалкое «Чиво?», он, будто зная мою реакцию, с издевательски поучающей интонацией говорит: «Раюш, ты совсем отупел или как? Это, говорю, моя жена, Селина. Ну, жена — это человек, с которым ты планируешь провести остаток жизни!». Я стою моргаю, как игрушечная кукла, а он продолжает: «Сель, знакомься - это Райан или просто Раюша, мой хороший знакомый, в стрип-клубе хочет работать, помнишь я тебе про него рассказывал?». Девушка кивает и тихо, так подленько, смеётся, а я офигеваю лишь с двух фраз, «Знакомый», знакомый я ему, сука! В стрип-клубе, блять, хочу работать. Да, я хожу на танцы, да, на танцы с шестом, как настоящий стриптезёр, но для кого я, пидорас ты ёбанный, хожу туда? Вот на этом моменте меня подкосило, сначала в глазах потемнело, потом ноги не выдержали и я наебнулся, думаете просто в обморок грохнулся, фиг вам! Сэрдэшко не выдержало! И тут не хватает фразы «Последнее, что я слышал, это крик своего любимиго!», а я вот ни черта не слышал, упал, головой приложился, как будто впечатали на силу. Вот так, собственно говоря, и помер, и лично я считаю, что просто наитупейшим образом. Ребят, не паникуем, не все диалоги будут так неудобно *** Просыпался, туго, от раздражающего бубнежа и мычания. Лежать было крайне удобно, правда, с обеих сторон, вдоль всего тела, лежало что-то больно щекотное. Не выдержал, чихнул как старый дед, громко, хрипло, так что всё тело подорвалось. Открыл глаза, оглянулся, меня окружили люди в белых одеждах, слева, чуть поодаль, в шеренгу стояли мужчины, мягко говоря, преклонного возраста и что-то методично мычали с закрытыми глазами. Люди, окружившие меня испуганно замерли, какая-то девчонка даже в обморок грохнулась. — Ваша светлость, вы живы? — справа откуда-то появился худенький старичок в одежде дворецкого. Дворецкого? Шта??? — Да, собсна, вроде живой, только какого-то хера в гробу, — осмотрев своё ложе, ответил я. — Дяденька, а вы кто? Шеренга мужиков замолчала и вылупила на нас глазёнки. — Чё смотрите, труп оживший никогда не видели? — Мужики отрицательно помахали головами. — Ну вот, на старости лет увидели. Старичок протянул ко мне сухие лапки, говоря: — Ваша светлость, давайте я помогу вам выбраться. А я что, я не привередливый, гроб находился на каком-то высоком расписном постаменте, я один хер бы выбрался из такого. Смело прыгаю на руки к незнакомому дяденьке, а тот, на удивление ловко поймав меня, говорит: — Ваша светлость, я ваш личный слуга и воспитатель, зовут меня Авиальн, вы меня совсем не помните? — Сорян, в башке пусто как в холостяцком холодильнике, — разводя руки ответил я, — зато я помню от чего в обморок грохнулся! — Не буду уточнять странные слова в вашем лексиконе, от чего же, ваша светлость? — старичок опустил меня на землю, вернее не на землю, а на каменный, ледяной пол! Босыми ногами! — Мой парень — мудак! Вот от чего! — ёжась от сквозняка пробежавшего по моим бедным лапкам. — Ваш ж-жених? Но что же произошло, ваша светлость, не томите! — наш со старичком разговор вклинился молодой парень, простой внешности, всё что в нем выделялось — жиденькие русые волосёнки и каре-зелёные большие глазёнки. — А, он, короче, спит с другой бабой, — потирая холодный нос ответил я. — Так, а кто, собсно говоря, я? — осматривая свои бледные руки с длинными тонкими пальцами, оттянул ворот белой туники, в которой находился, соски то какие розовые, — а зеркало можно, пожалуйста? Кто-то из ранее окруживших меня подорвался и выбежал куда-то за дверь помещения. Находились мы в каком-то склепе, с огромным витражом в потолке. Выбежавший быстро вернулся, спотыкаясь, прижимая средних размеров зеркало к груди как зеницу ока. — Держите, ваша светлость, — я только сейчас заметил, что у него длиннющие уши, и главное не такие, как вы видели на картинках в яндексе у эльфов или дроу, на самых кончиках забавные кисточки каштановых волос. Задумчиво оглядев мужчину, взял зеркало и уставился уже на себя. Скажу честно, я не удивился, увидел в зеркале и себя, и не себя. От меня у меня были, зависть всех девчонок, голубые глаза с фиолетовым ободком, плавно переходящим в основную радужку, длинные ресницы и мой прямой аккуратненький носик. А не от меня были светло-розовые губы, красивые, но бледные брови и…не, не, не, только не это! Я не выдержал и закричал. Окружающие шарахнулись, я же чуть не разревелся. — Мои прекрасные длинные волосы! Кто же с вами такое сделал? — теребя белоснежно белые коротенькие волосёнки, взвыл сильнее ероша воронье гнездо на голове. Двери склепа громко ударились о стены, отворяясь и являя окружающих мой личный ужас. Моего уже теперь бывшего парня. Он подбегает ко мне, белоснежным плащём протирая грязные полы, со всей дури впечатывая меня в свою грудь, и раненой птицей щебещет:  — Любовь моя! Ты жив, какая радость! Даже не представляешь, как я расстроился узнав, что тебя отравили! — эта гнида ещё и притворяется, — Твоё прекрасное личико, твои красивейшие глазки! Ты не представляешь как тяжело мне было от мысли, что они никогда больше не откроются! — эта тварь ещё и прикасаться ко не смеет! Пока я накапливал свою ярость для грандиозного срыва это одноклеточное успело присосаться к моим, не моим прекрасным губам! С небывалым гневом отталкиваю его и начинаю скандал: — Ты! Ты бесформенное ненавистное мне существо! Ты во всём виноват! Из-за тебя я лишился своих прекрасных длинных волос! Из-за тебя я вообще жизни лишился! Ты, после всего, что сделал ещё и смеешь целовать меня! Да я скорее повешусь, лишь бы не ощущать твоих прикосновений! Ты мне жизнь сломал, тварь, мразь, гнида, пидорас! Видеть тебя не хочу, не хочу, чтоб ты жил в одном мире со мной! — я ненадолго остановил свою тираду и со всей силы ударил его по лицу. — Ты уверял меня, что верен мне, говорил что любишь меня! И я, придурок, поверил такому мудаку как ты! Сколько месяцев ты провел в постели этой твоей Селины? Отвечай, козёл! Он с удивлением уставился на меня, потирая ушибленное место, открывая и закрывая рот, рассматривал меня как в первый раз. Наконец он вымолвил: — Как давно ты знаешь… — уставившись мне в глаза продолжил. — Солнце, это всего лишь случайность, она опоила меня! Я не виноват! Прошу, поверь! — Не верю! — злобно прошипел я одаривая его презрительным взглядом. — Авиальн, проводи меня из этого места! — Да, ваша светлость, прошу идите за мной, — старичок всё прекрасно понял, открывая мне двери, тяжко вздохнул шепча, за что мне такому прекрасному это недоразумение досталось. Шли мы не очень долго, по красивому саду, состоящему из неизвестных мне деревьев. Сад закончился и перед нами неприступной стеной возник огромный замок, входом служила высоченная арка, оплетённая вкусно пахнущими голубыми, белыми и сиреневыми цветами. — Как красиво, — тихо выдохнул я, в последний раз оборачиваясь на сад и проходя через арку. — Это место, ваша светлость, полностью обустраивала ваша мама, — так же тихо промолвил старичок. Мы продолжили свой путь. На тридцатом повороте и трёх лестницах я перестал удивляться роскоши и окончательно потерял надежду найти дорогу обратно в этот прекрасный сад. Наконец, Авиальн остановился у самой обыкновенной деревянной двери и, открыв её, зашёл следом. Дверь с громким стуком захлопнулась, а старичок перестал казаться мне безобидным. — И так, молодой человек, кто же вы и как оказались в теле моего хозяина? — по телу прошёл неприятный холодок. — Как бы вам помягче сказать, моё имя Райан, родился в столичном городе, помер, скорее всего, от сердечного приступа, от новости показавшей мне, что на самом деле мой парень был тем ещё мудаком, гнидой, мразью и т.д. Как попал в это тело, хер знает. Помер, а проснулся уже в этом теле, — развожу руки в примирительном жесте. — Собсна, можете объяснить мне кто я, где я, зачем и почему я? Авиальн тяжко вздохнул, присев на единственное кресло. — Вы, молодой человек, находитесь в теле второго принца сильфов, Районеля Августа Третьего, попали вы в него, скорее всего, по способу перемещения душ, проще говоря вы вместе с принцем умерли одновременно, если ваше тело действительно умерло, то, скорее всего, мой господин тоже мёртв, если же нет, то есть шанс всё вернуть назад, — старичок снова вздохнул, — однако, если быть до конца честным, мой господин был чрезмерно самовлюблён, высокомерен и груб, но не только со мной, обычным слугой, он был смел дерзить собственному отцу и своему старшему брату, наследному принцу. Не удивительно, что его отравили… — Прости, что перебиваю тебя, но не подскажешь, кто такие сильфы? — Авиальн уставился на меня, как на умалишённого, но переборов своё недоумение ответил: — Сильфы, чистые магические существа, дети луны и ветра, некоторые называют их духами воздуха. Внешне они немного схожи с эльфами, имеют такие же заострённые уши и живут тысячалетиями, но, в отличии от других рас, королевская семья сильфов имеет две пары полупрозрачных стрекозиных крыльев, которые получают на третье совершеннолетие. К слову об этом, у моего господина третье совершеннолетие в следующем году. — А расскажи ещё что-нибудь, например, какие расы есть в вашем мире, сколько в нём материков, как он вообще называется. — Мир у нас никак не называется, он делится ещё на два мира, в которые можно попасть по средствам портального перемещения, мы находимся в мире духов природы и материк всего один, омываемый океаном, местом жительства духов воды, русалок и сирен. Второй мир полностью принадлежит людям, оркам, гномам и оборотням. Он тоже состоит из одного материка и бескрайнего океана. Третий мир - мир демонов, вампиров и бесов или как его называют люди, ад. Кстати, ходят слухи, что вампиры произошли от демонов, но это отклонение. Об этом мире мало что известно, но его жители частые гости во втором мире. — А демоны какие? С рожками и хвостиком? — Это скорее бесы, они имеют и рога, и хвост, а ещё в место ног у них копыта, но говорят у высших демонов тоже есть рога, про хвосты не знаю. Стоило Авиальну замолчать, дверь тут же отворилась являя высокого молодого мужчину. Точь в точь мой старший брат из прошлой жизни, только волосы не крашенные, и, о прелесть, длиннющие стрекозиные крылья! Старичок вскочил с кресла, чуть ли не падая перед братом на колени. — Здравствуй, братец, вижу чувствуешь ты себя прекрасно, родители попросили тебя явиться их взору, чтобы удостоверится в правдивости новостей блуждающих по замку. — Когда? — бодренько спрашиваю, продолжая рассматривать его крылья. — Как можно скорее, — брат от чего-то морщится и, бросив короткое «До встречи», уходит. Авиальн выпрямляется, смотря принцу вслед, и говорит: — Ваш брат весьма холо… — Да знаю я какой он, просто ледышка, у меня тоже был брат и был он точно таким же как ваш наследный принц! Ну, чаго стоим, веди меня к моим царствующим родителям! — Да, ваша светлость. *** Стою я, значит, перед «своими» родственничками и удивляюсь поразительному сходству с моими предками. Мать смотрит заплаканными не верящими глазами, будто я снова получил нагоняй в школе, отец с радостью в глазах сидит на троне, поглаживая маму по плечам. Она не выдерживает, срывается ко мне, сжимая в крепких объятьях. — Мой маленький, мой хорошенький, моё золотко, моя прелесть! Живой, здоровый! — не выдерживаю, обнимаю в ответ, пытаясь успокоить, а когда она вновь бормочет милые слова резко вспоминаю почему плачет и отстранив её спрашиваю: — Мам, а могу я развестись? — она непонимающе на меня смотрит, но за неё отвечает уже хмурый отец. — Помолвку можно разорвать в любой момент, самой свадьбы пока не было. Он что-то тебе сделал? — папа вскакивает, хватает моё лицо взволнованно рассматривая. — Да, он мне изменил! — торжественно объявляю я. Родители неверяще смотрят на меня, потом друг на друга и видимо, мысленно что-то решив, кивают. — Сына, пока мы будем заниматься вашей размолвкой, ты поедешь к своему троюродному дяде. Переждёшь всё у него, а позже вернёшься во дворец. — Это не надолго, правда. Мы просто боимся повторного покушения на твою жизнь, — мама берёт мои руки в свои умоляюще смотря мне в глаза, а у меня возникает вопрос, сфигали они упрашивают меня как маленького, не уж то этот дядя педофил какой-нибудь, или того хуже маньяк! Ну, а я чё, я ни чё, этого дядю я не знаю, в помине не видел, рискнём. Я согласно киваю. Они пару минут просто стоят, а потом тоже зачем-то кивают. *** Стоим с Ави рассматриваем высокого мужчину, я чуть ли в обморок от восторга не падаю. Дядя мой, сбсна этот мужчина, нереально красив, больше похож на холодного альфача богача, чем на педофила и маньяка. Представьте вот такой типаж мужчин, стройные, но сильные, с всегда стильной причёской, в дорогом, идеально выглаженном, костюме, с лицом без изъяна. Представили, вот, а теперь запихните его в белую рубашку с ремешком на правом рукаве, в светлые потёртые джинсы и оденьте на него очки в золотой оправе. Ну правда же прелесть! Дядюшку моего звать Карианиэль, про себя я буду звать его Анькой. Живет он во втором мире, является типичным зельеваром, имеет свою лавку и достаточно популярен. Дядей он мне приходится по линии матери, а вот щас лично я прифигел, старше меня на три тысячи годиков. Для меня Анька просто ископаемое, но, блять, он выглядит минимум на человеческие двадцать семь! Учитывая то что в прошлой жизни мне было двадцать четыре!  — Чего уставился, — мужчина оглядел нас снисходительным взглядом и в этот момент для меня он умер, столько высокомерия было в его глазах, мне резко захотелось его ударить. — Да так, проверяю чего ты, мой дорогой дядюшка, стоишь, — Анька непонимающе вскинул бровь, — но как я вижу, здесь даже зацепиться не за что, — несмотря на мои ожидания мужчина не растерялся и с ехидной усмешкой ответил: — Тогда, что же ты так плотоядно осматривал меня? — Больно надобно! — я повернулся к Ави, безмолвно наблюдавшему за нашим диалогом, не сдержался обнял его напоследок, даже смог выдавить скупую мужицкую слезинку. Родители решили отправить меня к дяде тайно и чтоб ничего не случилось, послали моего старичка со мной, под предлогом навестить близких во втором мире, оставаться ему категорически было нельзя, кто-то что-то мог заподозрить. — Господин, обязательно пишите мне письма! — крикнул он мне напоследок исчезая в свете портала. — Ну что, идём, малец, — он в братском жесте похлопал меня по плечу. *** Оказалось, мой дядя живёт там же, где и работает. То есть его лавка соединена напрямую с домом. На первом этаже располагалась сама лавка, кухня и его мастерская, на втором его кабинет, спальня и несколько гостевых комнат. Когда он просто впнул меня коридор, сказав выбирать любую, я несказанно удивился обнаружив что одна из них занята. Пока я топтался на пороге этой комнаты, заявился её владелец. — Господин! У нас вор! — прокричало темноволосое недоразумение в сторону первого этажа. Парнишка схватил меня за руки и потащил к «господину». Тот, мельком глянув на меня, безразлично сказал: — Это мой племянник, он поживёт здесь, я надеюсь, всего пару дней, — черноволосое чучело отцепилось от меня и, пройдя в глубь помещения, повисло на шее у Аньки. — Но, господин, он ни капли не похож на вас, у него нет даже ваших прекрасных глаз! — он оглядел меня и, поморщившись, вновь повернулся к мужчине. От его дерзости у меня зубы заскрипели и непроизвольно вырвалось: — Каков хозяин, такая и зверушка, — сказав это пулей вылетел из комнаты, подхватил оставленные вещи рядом с нараспашку открытой дверью этого грубияна, направляясь в самую дальнюю комнату, открыв её задыхаюсь от пыли. Похоже первые дни я буду отмывать эту каморку.