Мой брат - король!

      — Ритуал братания. Самое безопасное, что я нашёл.       Поттер выглядел вымотанным. Яркое весеннее солнце освещало кухню, и при таком свете тени под глазами Джеймса казались особенно глубокими, а щеки запали.       — И в чём он состоит? — спросил Артур. Сегодня был его выходной, и мы, отправив детей играть во двор, собрались на совет.       — Ритуал старинный, — начал Поттер, устало проводя рукой по лицу, словно пытаясь снять усталость, как маску, — использовался для возврата долгов. Долгов Жизни и Крови. Если опускать всю казуистическую муть , — он поморщился, — суть в том, чтобы смешать кровь и поклясться быть братьями перед богами и магией. И с этого момента между братьями не может быть ни обид, ни долгов.       — Как-то всё очень просто выходит, — скептически потянул Артур, я была согласна.       — Конечно, не просто! — вдруг вспылил Поттер. — Во-первых, в Британии запрещены любые ритуалы на крови — прямой путь в Азкабан! Во-вторых, нужно составить рунный круг, учитывая нумерологические составляющие для каждого, кто будет брататься. Высчитать необходимый месяц и лунный день. А нумерологов-рунологов в Британии сейчас очень мало. И ещё, наши дети будут считаться кровными родственниками! Как я понял, примерно на уровне двоюродных или троюродных братьев-сестёр. А это исключает любые брачные отношения в наших семьях. По крайней мере, у этого поколения. Кроме того, общие встречи, ритуалы малого колеса года, дни рождения, похороны — всё нужно отмечать вместе, минимум семь лет!       — А что в этом такого трудного? — рискнула спросить я.       Поттер встал из-за стола и стал кружить по комнате, то и дело взлохмачивая волосы, и без того находившиеся в беспорядке.       — Да я с женой из родительского дома переехал, чтобы перестать жить по этим долбанным ритуалам! Сил не было никаких! — выдал он и продолжил, — все эти благословения, прощания, поминания, эти ритуалы на холодном камне!       Я жену выбирал из первого поколения волшебников, чтобы от одного семейного проклятия избавиться. А магглорожденные такими ритуальными глупостями никогда не заморачиваются. Думал — всё, уже никакая дрянь не прицепится! Выехал из дому, работать стал не артефактором, как вся семья, а в аврорате, - так нет! И здесь меня настигли эти чёртовы ритуалы! Как прикажете объяснять жене, откуда у меня внезапно взялась толпа рыжих родичей, и почему я справляю все эти бессмысленные праздники, которые её так раздражают?!       Я смотрела на него и не могла понять, как в таком красивом и внешне взрослом мужчине уживаются ответственный волшебник, воин, руководитель и эгоистичный, зацикленный на своих обидах мальчишка. И у меня не было ни малейшего желания давать ему время на противоречивые самоистязания.       — Джеймс, — начала я, — это вопрос не об удобстве и даже не о том, как вы будете жить с новыми ненужными родичами. Сможешь ли ты спокойно жить, зная, что мог, приобретя новых родичей, спасти жизнь не просто неким абстрактным поколениям волшебников, а двум вполне живым и материальным мальчишкам?       Я подошла к Джеймсу и, насильно взяв за плечи, повернула в сторону окна, за которым во дворе резвились мои дети.       — Вон они. Это Фред и Джордж. И один из них умрёт совсем молодым всего через каких-то пятнадцать-семнадцать лет! Умрёт, понимаешь, Джеймс. Его просто не будет. Как умерли Гидеон и Фабиан. Каково тебе было бы знать, что кто-то мог спасти твоих родителей, но не захотел этого сделать, потому как это было трудноосуществимо и «неудобно» для этого человека?! — мой голос звенел и взлетал, он неприятно резал воздух и бил, бил по самолюбию этого мальчишки. — Что он даже не попытался? А?! Какого тебе было бы жить, зная, что твой сын или дочь обречены дожить лишь до двадцати двух?       Джеймс смотрел на меня со злостью и отчаянием. Затем в какой-то момент обмяк и опустился на стул. Артур смотрел на меня осуждающе. Но я была на взводе. Если для спасения моей семьи нужно встряхнуть этого мальчишку — пусть будет так.       — Джеймс, спасибо тебе за то, что нашел выход, как бы там ни было, — продолжила я, чуть успокоившись, — давай будем искать компромисс. Допустим, в Англии ритуалы запрещены, мы можем провести его в другой стране?       Джеймс кивнул.       — Франция или Африка нам вполне подходят.       — Расчёты, я думаю, не откажется провести какой-нибудь сведущий нумеролог, не думаю, что среди тех же Невыразимцев они в дефиците.       Джеймс снова кивнул.       — Нумерологов хватает, мало среди них специалистов по рунам. Но поискать можно, — Джеймс говорил заторможено, словно думать ему сейчас было сложно.       — Что касается ритуалов, можно договориться о том, что мы будем их проводить и расходиться по домам. Малое колесо года — это сколько, четыре ритуала?       Поттер поднял на меня гораздо более осмысленный взгляд.       — Да, четыре, но первые несколько лет, нужно будет проводить все восемь.       — Подумай, Джеймс, восемь ритуалов. Тридцать шесть ритуалов — цена жизни моего сына.       И тут я увидела в его глазах, что он наконец Понял. Но было что-то ещё. Характер? Привычка к сопротивлению? Упрямство?       — Миссис Уизли, — сказал он отстранённо, — я принимаю вашу позицию. Я вас услышал. Мне нужно подумать и посоветоваться с женой. Это не единственный выход из ситуации, возможно, я смогу отыскать что-то ещё. Разрешите откланяться, — поднялся он, кивнул мне и Артуру и ушёл камином.       Артур смотрел на меня неодобрительно. А меня накрывало паникой. Почему я так на него налетела? Раньше я всегда оставалась расчётливой и спокойной, почему же сейчас отреагировала так? Но ответ я уже знала. Потому что это Мой сын. И проклятие, связанное с его жизнью. Не абстрактное Предательство крови, вроде бы и страшное, но так до конца мною не понятое, а вполне реальная угроза.       Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, решила посвятить время принесённой Артуром книге, пока он отправился к детям.       «Предания и легенды древних родов» оказалось занимательным чтивом. Этакий пирог из домыслов, сплетен и грязных слухов. Если верить книге, подмешивать кровь волшебных существ в свою не чурались многие. Те же Розье, по одной из легенд, имели в предках ни много ни мало суккуба. Но вейлы упоминались в сочетании только с одним родом — Малфой. Хотя те тщательно скрывали подобную связь. Ещё в книге описывались различные легендарные артефакты, принадлежавшие тому или иному роду. Среди них — родовой гобелен Блэков, на котором отражались все родственные связи. И зацепило меня в описании этого артефакта одна строка: «Создан гобелен из прочного растительного волокна неизвестного происхождения и подбит кожей фестрала». Точной информации о чарах, наложенных на гобелен, не было, лишь то, что по периметру были вышиты руны, значение многих из которых сейчас утеряно, как и секрет создания подобных гобеленов, которые ранее были во многих семьях. Сейчас же у Блэков сохранился единственный работающий экземпляр.       Я откинулась на спинку кресла и задумалась. Не может ли быть так, что гобелен Блэков соткан из такой же крапивы, что и защитные рубахи предков Малфоев? Неужели Великая Мать толкает меня на создание артефакта-оберега? Я встала, походила по комнате, затем взяла перо и пергамент и села записать всё, что мне известно.       Итак, проклятие Предательства крови распространяется на весь род. Защиту же рубахи дают каждому индивидуально. Гобелен рода Блэк только показывает принадлежность к роду, рождение и смерть, то есть несёт скорее информативный характер. Проклятия на крови можно снять с одного и освободятся все, или наложить на всех через одного? Может ли быть так, что мне нужно создать нечто новое, чтобы защитить всех сразу, всю семью? Что мне известно о гобелене? Это полотно, чары и руны. Поттер сегодня упомянул, что его семья — потомственные артефакторы, только он пошёл против родовой традиции. Но это ведь не значит, что у его рода не сохранилось информации о создании такого рода оберегов?       И тут меня осенило вновь. Ведь проклятие Пруэттов тоже кровное, а значит, вполне возможно, что создание такого гобелена с защитными функциями позволит освободить и их!       Я подняла голову от пергамента. Мне снова нужен был Поттер. Не стала дожидаться мужа и, быстро оторвав от того же пергамента, на котором хаотично записывала мысли, полоску, написала: «Джеймс, кажется, я придумала другой способ избавиться от проклятия. Мы можем встретиться?» Примотала записку к лапе совы и с напутствием: «Лети к Джеймсу Поттеру», — выкинула ту в окно. Сама же побежала советоваться с предком.              — Звучит как полный бред! — весело сказал Септим. — Но, дери его мантикора, может сработать! Если подобрать материалы с защитными свойствами, посчитать ритуал и руны, зельем пропитать, может сработать! — твердил портрет, бегая от одного края холста к другому. — Моя мать говорила: «Крапива, вербена, полынь, зверобой — власть пересилят ведьмы любой!» Недооценивают силу трав!       Я устало опёрлась спиной о стену. Через чердачное окно то и дело доносились крики детей. И через него же прилетела сова с ответом: «Косой переулок, у «Милены» в шесть». Я собралась с силами, отлипла от стены и пошла искать более-менее приличное платье. До вечера ещё было нужно привести себя в порядок, приготовить ужин и переделать две сотни дел.