9.
7 февраля 2022 г., 15:06
Он с самого начала знал, что это его вина. Ещё в то мгновение, когда приговор был озвучен, он знал, что это его вина. Смотрел в удаляющуюся спину, навсегда покидающего город ученика и друга, и бездна отчаяния медленно разверзалась в его душе. Он провожал взглядом маленькую тёмную фигурку, стоя напротив окна в своём кабинете, и видел, как изгнанник остановился в какой-то момент и обернулся. Со стороны могло показаться, что он бросает прощальный взгляд на город, но Белкет чувствовал на себе насмешливый острый взгляд — конечно, Сандро знал, что мастер не сможет отпустить его просто так. Никогда не смог бы.
Вейн проклинает его малодушие. В гневе называет глупцом, слепцом и трусом — и Белкет согласен с ним. Он понимает, что всё это — его вина, и им всем придётся испить горькую чашу из-за его слабости. Но он позорно бессилен и не может переступить через самого себя. В конце концов, даже у такой глыбы, как он, есть свои слабости. И Сандро мастерски обнаружил их и ударил в каждую из них. И Белкет лишь чудом не рассыпался, оставшись стоять, но пойдя трещинами.
Это его вина. Как всегда, всё его вина.
— Сандро — твоё творение! — Вейн рычит с тихой яростью и раздражением. — Я предупреждал, что другим придётся расплачиваться за твои ошибки — посмотри, до чего довело твоё малодушие!
Белкет молчит. Ему нечего сказать ни чтобы защититься, ни чтобы оправдаться. Вейн знает это, знает, что сейчас мастер обнажён и уязвим как никогда. Но он не их старый друг; и он просто машет рукой — сделанного не вернуть и не исправить. Теперь нужно найти способ предотвратить катастрофу, и Жнец Душ как всегда сосредотачивается на деле, а не пустой болтовне. А мысли архонта текут меланхоличным унылым потоком.
Он молчит и практически ничего не говорит. Аура траурной скорби расходится от него практически осязаемыми волнами, и Людмила с Закирой бросают на владыку настороженные взгляды. Он идёт впереди, и с каждым новым шагом вины в нём становится всё больше и больше.
Всё это его вина.
Всё это происходит из-за него.
Он — истинный виновник страшной беды.
Его слабость и малодушие оборачиваются трагедией. Немёртвые не болеют и не умирают от болезней. Но те, кто доверились ему, пошли за ним, разделили с ним вечность и стали частью его Дома конали в агонии, мучимые болью и забвением. Столько жизней — ради одной, не достойной подобной жертвы. Но Белкет принёс её. Принёс в то самое мгновение, когда не смог вынести смертный приговор, изменив его изгнанием и конфискацией имущества. Как будто это действительно могло помочь... Жалкая попытка сделать вид, что он не бездействует...
Горечь сожалений сжигает ядом, что сильнее яда Намтару, и бездна внутри него разверзается всё больше и больше. Бесконечность вины и разочарования — он снова провалился. Что бы он ни делал, исход всегда один и тот же.
Его малодушие стоит слишком дорого. И они ступают по землям тёмных эльфов, держа путь к Невидимой Библиотеке, и вина топит архонта, заставляя давиться чёрной горькой водой. Сандро никогда не брезговал никакими средствами для достижения своих целей, и обезображенные трупы тёмных эльфов хладнокровно и равнодушно подтверждают это. Обезумевшие безликие, чья связь с братьями рвётся мучительной болью, становятся ещё одним свидетельством, и вина пожирает его, и становится невыносимой.
Давняя вражда притупляется, по крайней мере между ним и безликими. Он всегда был неправильным ангелом, а потому в ней он стоит в стороне. Но сейчас именно его ошибка и слабость приводит беду в их дом, и он ступает по этой же земле, надеясь найти здесь подсказку и помощь. Как он вообще может на что-то рассчитывать, если с самого начала и до самого конца всё это — его вина?
Отчаяние, сожаления, раскаяние — немёртвым не нужно дышать, но Белкет судорожно вздыхает, чувствуя, как до хруста костей они сдавливают грудь. Ломают, выворачивая, суставы и рвут мышцы. И он захлёбывается чёрной водой, и вины так много...
Прав был отец и собратья: неудача всегда и во всём будет оставаться неудачей. Разочарованием для других, которое портит всё, к чему ни прикасается и за что ни берётся. И ты провалился, Белкет. Опять и с таким позором. Пролил столько крови и принёс столько страданий — твоё малодушие отвратительно. Прямо как ты сам.
Отчаяние и вина поглощают его, и в конце концов он делает то, что умеет лучше всего. Находиться среди безликих и тёмных эльфов невыносимо, и он позорно бежит, оставляя все дела на Вейна. С ним вести переговоры для них будет желанней и проще, чем с трусливым предателем и дезертиром, по чьей вине всё и произошло. Белкету ниже падать больше некуда, и он бежит — хотя бы отсюда.
Посмотри, во что ты превратился.
Он устало прячет лицо в руках, словно ребёнок. На самом деле ему тошно и противно от самого себя. Вины так много, и может ли он сделать хоть что-то, чтобы её искупить? Он смотрит долгим печальным взглядом в ночное небо и мысленно взывает к Асхе, не слишком, впрочем, ожидая получить от неё ответ. Он слишком большое разочарование, чтобы заслужить милость Богини. Но кое-что он всё-таки может, а потому когда Вейн возвращается из подземелий обратно на поверхность, он идёт с ним.
Сандро — его творение, его ошибка и его вина. Белкет не снимает с себя эту ответственность, но принимает горькую истину, и он готов нести своё наказание до самого конца. И вместе с тем — сделать всё для того, чтобы хоть немного искупить её и исправить.
Колыбель Печали утешает душу и питает сожаления. Древняя магия и эхо страданий Богини углубляют пропасть в душе Белкета и в то же время стягивают края разлома. Он отдаёт вовне свою вину и раскаяние в ней, и в ответ получает слабое исцеление и наполнение смыслом. Если он допустил эту ошибку, он должен её исправить. Приложить для этого все усилия и сделать всё, что он только может сделать. Он должен заслужить искупление — и он собирает себя обратно. Ещё не всё потеряно, и если он виноват, он исправит свою вину.
С шорохом распахнулись чёрные крылья, и Белкет взмыл, подлетая к порталу, который Вейн открыл со Светланой. Он не станет стоять в стороне и наблюдать, но сделает всё, что может. Наконец-то сделает всё правильно.
