молчи

чонин конкретно устал от чана под окнами. — ян чонин, эта песня посвящена тебе! — на улице чан кричит на полную, врубая музыку в колонке. — да за что мне все это, — чонин шипит, бросая тетрадь по математике в стену и упираясь головой об стол, жмурит глаза. легче переждать, тихо сидеть и надеяться, что чан уйдет раньше, чем доиграет первая песня. у чонина принцип по жизни молчать и терпеть, надеяться, что завтра будет лучше, а чан под окнами с песнями о любви в его принципы и привычные жизненные устои не входил. родители на кухне лишь брыжут слюной на друг друга, играя в игру, кто будет громче. потом срываются на чонине, заставляя выйти на улицу и наконец разобраться с тем сумасшедшим. чонин лишь быстрее надевает первое, что попадается под руку, и выбегает в подъезд под невнятные крики. тонкий шарф и куртка отца совсем не греют, а ноги в тонких домашних штанах и тапочках продувает холодным ветром. ян сильнее кутается в пропахшую перегаром вещь. подъездная обшарпанная сзади дверь слишком громко захлопнулась, а соседская собака залаяла. чонин прикрывает глаза, кажется, слишком сильно. — ты вышел, — чан улыбается слишком тепло, смотря на чонина как-то несвойственно нежно. — чан, пожалуйста, уходи. больше никогда не приходи сюда, родители слишком сильно ругаются, да и соседи на ушах, — жмется, переминаясь с ноги на ногу, сильнее кутаясь в шарф, когда ветер дует с новой силой. — уйду, если дашь номерок, — подмигивает, вытаскивая из кармана чек из магазина вместе с ручкой. а чонину ничего не остается, кроме как старательно выписывать цифры на листке, положенном на грязную лавочку. — позвонишь в любое время суток, прибью. — возвращает листок и ручку владельцу, а затем разворачивается, чтобы наконец вернуться домой. дома лучше, там молчать легче всего. чан подходит и крепко прижимает чонина к себе, говоря, что отпишется, когда придет домой и будет ждать ответа. он целует в макушку и тихо смеется. а чонину впервые становится тепло. — съеби, а то передумаю и прямо сейчас пойду менять симку, — пихает чана дальше от себя, забегая в подъезд и игнорируя угасающее чувство теплоты и правильности.

***

в школе бесит все. учителя, одноклассники, положение социального изгоя и высокие требования. чан бесит по-особенному. бесит правильностью, счастливой улыбкой, громким смехом и любовью к громким разговорам, которые слышны во всем коридоре. его взгляд до невозможного влюбленный и теплый бесит ещё сильнее. ведь чонин, смотря в зеркало на свои впалые щеки, огромные мешки под глазами, замученный взгляд и синяки по всему телу, чувствует лишь ненависть к самому себе, но он об этом не скажет никому. молчать легче, ведь понять никто не сможет. знает, что лучше молчать, когда отец снова выпивает и начинает кричать на всех. знает, что лучше молчать, когда он поднимает руку на мать. чонин изо дня в день глотает подступающие слезы, разрушаясь где-то в глубоко внутри. chan: хей, выглядишь уставшим. как насчет того, чтобы прогулять уроки? ;) chan: надеюсь, у тебя там не матеша, а то будет грустно jeongin: у меня физра, но родители прибьют, если прогуляю. chan: разрешаю винить меня во всех проблемах их принцессы jeongin: еще раз так меня назовешь, я передумаю. chan: тогда подойди к нам. или боишься? ; ^ чонин вертится по сторонам, выглядывая старшего, а после замечая еще двух парней. в голове чонина одно: ему неловко и страшно. подходит, совершенно на них не смотря, обращая внимание на грязную обувь всех троих. в голове тихо цокает, ведь уборщицам тяжело, и чонин это знает лучше остальных. — чан наконец уломал рапунцель на свиданку? похвально, я б после его серенад квартиру сменил. — смеется парень, своей фигурой похожий на рожок мороженого. чонин немного хмурится. — не доставай его, чанбин, — парень рядом дует и так большие щеки, ударяя по плечу того самого чанбина. чан взглядом указывает на лестницу вниз и уходит, а чонин идет за ним, ведь взяли на слабо. с чаном тепло, и к этому теплу хочется тянуться. — я рад тому, что ты дал мне свой настоящий номер, а не, к примеру, морга, — чан раскручивает карусель, на которой сидит чонин. младший ест купленную чаном слойку с сыром, приподнимая уголки губ в подобии улыбки. чан думает, что чонин слишком милый, а пустоту во взгляде хочется заполнить своей теплотой и любовью, чтобы увидеть в глазах целую вселенную, а чонин слишком боится и не верит в теорию большого взрыва. все сильнее и сильнее крутит карусель, а в глазах лишь слабая улыбка младшего и просьбы остановиться. с чаном чонину почему-то молчать сложнее всего. дом встречает тихим шумом стиральной машины и звоном бутылок. непривычно холодно, а чонин замечает это только сейчас. руки сами тянутся в единственный чат с чаном, где старший отправляет глупые стикеры и кидает песни о любви, написав: «записал песню для тебя», или «пока слушал, думал о тебе». ответив сухое «спасибо» садится за домашку, не обращая внимания на зашедшего мужчину.

***

— чонин, откуда у тебя синяки? — чан смотрит с огромным беспокойством и нежно держит за подбородок, разглядывая фиолетовые отметины, плохо замазанные маминым тональником. — я просто упал, — звучит слишком жалко, надрывно. хватает чана за руку. — не трогай меня. — и тщетно пытается убрать руку от своего лица, но чан лишь мягко и невесомо целует чонина в лоб. — не молчи, чонин, — чан смотрит прямо в глаза. у чонина где-то в глотке застревают все слова, а из глаз проступают слезы. — я буду ждать того момента, когда ты будешь готов рассказать. — убирает руку от чужого лица и отходит на шаг. а у чонина просьба быть рядом, обнимать и целовать застревает вместе со слезами где-то внутри. месяц проходит слишком быстро. чан и слойки с сыром становятся чем-то привычным, а синяки и пустота в душе уже не так сильно болят. чан с улыбкой втирает мазь для быстрого заживления ран, а собой заживляет пустоту. и старший впервые видит во взгляде чонина маленькие огоньки. чонину с каждым днем молчать труднее. хочется рассказать, уткнуться лицом в плечо чана, ведь он прекрасно знает, что чан поймет, утешит, поцелует в лоб. большего чонину и не надо. терпеть невозможно, когда чан рассказывает про собаку, про друга, что забрал домой трех кошек с приюта, про песню, написанную джисоном за пару часов. джисон кажется гением, и чонин действительно рад за него. ведь у хана впереди счастливое будущее, а ян свое счастье видит лишь в парне напротив, который рисует что-то странное на песке. — чан, я хочу рассказать кое-что, — слишком тихо, но чан слышит и замолкает. он внимательно слушает про зависимость отца, про изменяющую мать, которая работает слишком много. про мужчину, который приходит слишком часто и бьет, кричит, втаптывает в грязь каждый раз, как в новый. молчит. а чонину кричать прямо сейчас хочется, убежать. сожаление и вина пожирает за откровение, за сожалеющее лицо чана, которое сменяется серьезностью. крепкие руки обнимают, а сам чан на ухо шепчет утешения. совсем тихо, но чонин внимательно слушает каждое слово, ведь дыхание прямо в ухо обжигает, действуя слишком успокаивающее. чан дает надежду, протягивает руку и тянет на свет. глубоко в душе у чонина привычный холод пропадает, а на лице появляется искренняя слабая улыбка. чонин поворачивается к чану, который улыбается все так же тепло и нежно. целует в лоб в знак благодарности, обнимает сам и слепым котенком прижимается ближе. чан лишь ближе прижимает к себе и гладит по спине, немного хлопая. молчит, ведь сейчас слова излишни. ведь у чонина рождается вселенная в глазах, а в душе пустоты больше нет.

***

до экзаменов осталось пару дней, а у чонина есть надежда на то, что скоро можно уехать из этого дома, города, забыть совершенно все, а потом кричать, разрывая голосовые связки, чтобы проснуться охрипшим на следующее утро. разговаривать, смеяться и грустить вместе. для чонина друзья в новинку. с чаном чонин узнал о том, что можно любить, надеяться и истинно радоваться чему-то. со старшим в жизнь пришли чанбин и джисон, которые ненавидели учиться, любили марвел и чипсы со скидкой в супермаркетах. джисон вдобавок любил минхо, который принес в жизнь чонина трех кошек и споры с собачником чаном. смотря на минхо с джисоном, на их счастье, дурачества на улице и слыша споры из-за мелких вещей, настолько добрые, переходящие в кривляния, а не битую посуду на кухне и захлопывающуюся входную дверь, немного завидовал, смотря на чана, который спрашивал о любимом мороженом. с каждым днем пустота заполняется, но так даже легче.

***

чан стоит под окнами чонина. chan: у тебя все готово? я внизу, душа моя. чонин сидит на полу, пытаясь унять дрожь в руках и бешено бьющееся сердце. достает из-под кровати заранее подготовленные сумки с самым необходимым, а затем тихо выходит из комнаты. он задерживается на дверной ручке, когда отец шипит что-то похожее на «шмара». раздается глухой стук, а рыдания матери заставляют сильнее сжать дверную ручку и резко открыть дверь. — я заберу тебя, мам, — чонин говорит шепотом, перешагивая порог и чувствуя, как с плеч падает непосильный груз. отец чонина, услышавший хлопок двери, выходит за младшим, выкрикивая ему что-то вслед, а ян лишь быстрее перебирает ногами по ступенькам. чонин громко, заливисто смеется, кидая сумку чану. он хватает его за руку и бежит так быстро, что ноги болят, а легкие горят все сильнее. отец выбегает за ним, но слишком поздно. около подъезда никого нет, кроме пары бутылок и обшарпанной лавочки. у дома чана они сидят еще какое-то время, успокаивая дыхание, приводя друг друга в порядок. взъерошенный чонин, опершийся на свои колени, дышащий через рот с еле заметной улыбкой для чана слишком невозможный. его дом встречает такой непривычной атмосферой уюта и запахом выпечки. на кухне женщина поет незамысловатую детскую песню, а из комнаты монотонно звучат новости, идущие по телевизору, и разговоры двух детей между собой. чан мягко подталкивает чонина ко входу, кидая сумку на пол. чонин нервничает, хотя не в первый раз встречает родителей чана. противное чувство волнения, волной накатывает на него, а чан одними губами произносит «все хорошо». и чонин хочет верить. за столом чонин рассказывает все ту же историю о детстве, нервно рвет бумажную салфетку в руках, а родители чана лишь охают и обещают оберегать, любить, быть рядом и помогать, предлагая сходить к специалисту. чонин головой из стороны в сторону мотает. — я и так причиняю вам слишком много неудобств, — прижимает голову к плечам, смотря на стол. родители лишь отнекиваются и говорят, что запишут уже сегодня.

***

чонин счастлив, когда нездоровая худоба и пустой взгляд пропадет, когда в зеркале он видит свою улыбку и здоровую фигуру. чан лишь стоит сзади, обнимает со спины и смотрит на отражение. смотрит на счастливые глаза и улыбку младшего. — я люблю тебя, чонин, — разворачивает младшего в своих руках, взглядом прожигая дыру в чонине. — ты дурак, чан, — чонин смотрит обиженно, а чан смеется. ян сам тянется ближе, невесомо целуя в уголок губ.