Семейная тайна

Руслан очнулся секунд через одиннадцать после фееричного завершения своего танца, он чувствовал облегчение, но оно продлилось недолго — ему на смену снова пришли воспоминания получасовой давности. Парень сел на скамейку, и закрыв лицо руками, стал рыдать, музыка не спасала, танец лишь ненадолго облегчил душевную боль, а в кармане джинс каким-то образом оказались Данины сигареты и зажигалка; вообще, Руслан против курения, но в такие моменты он про это успешно забывал. Откинувшись на спинку, он закурил, слёзы всё ещё текли из глаз, из этих когда-то счастливых глаз, и стекали по щекам; этому способствовала и подборка песен и образ рыжего перед глазами. Руслан запрокинул голову назад и увидел то, что в Питере можно было увидеть редко — чистое небо и мириады звёзд. Платина погрузился в размышления о своей никчёмной жизни, слёзы перестали течь, но мокрые дорожки на щеках и красные глаза не давали забыть о пережитой душевной буре; сигарета докурена, и дым больше не плывёт тонкой струйкой меж звёзд по ночному небу. На экране 04:29 и 7 пропущенных от «Миша 2», экран гаснет. Руслан встаёт и, закурив ещё одну сигарету, разворачивается в сторону дома Дани — и снова плохо освещённая улица. Но вдруг кто-то выдернул наушники, Руслан обернулся и с привычной улыбкой спросил: — Чем могу помочь? В ответ лишь хохот трёх питерских гопорей и невнятно сказанная фраза, в которой можно было разобрать «Себе помоги». Руслан здраво оценил ситуацию и понял: рядом никого, да и улица довольно тёмная. «Меня будут пиздить» — пронеслось в голове платинового. — Эй, ты, платиновая принцесса, есть сигаретка? — Да, конечно, всю пачку возьмите, я всё равно не курю. — Всё также с улыбкой говорил парень, протягивая пачку с зажигалкой. — А ты, я гляжу, очень умный? Парни, эту начитанность и интеллигенцию из него нужно выбить. Руслана схватили под руки, но он и не сопротивлялся — итак много наговорил за сегодня. Удар, — кулак встречается с животом Руслана, ещё удар, — кулак летит прямиком в лицо, парень не выдерживает и, схватившись за живот, руками падает на советскую плитку. Сколько она видела таких схваток? Сотни? Тысячи? Сейчас не важно. Рус корчится от боли, трое человек избивают его ногами, то и дело попадая по лицу, животу, коленям, локтям и спине, ничего нового. Платиновый чувствует, как по его лицу течёт кровь, как образовываются новые синяки, он чувствует горечь, горечь обиды — его все отвергли, а теперь избивают; жизнь та ещё сука, она как маленькая девочка, а Руслан — её кукла, её можно лелеять, укачивать, расчёсывать, а можно бросать в стенку, отрывать голову, выкручивать руки. Жизнь — маленькая девочка, которая может улыбаться, а может скалить зубы, и сейчас тот момент, когда она не просто скалит их, а впивается ими в шею Руса, а, нет, это всего лишь лезвие ножа и требование отдать бумажник. Платиновый уже ничего не видит из-за крови и фингалов под глазами, секунда, и Руслан, отдав кошелёк, теряет сознание. — Эй, эй, парень, ты меня слышишь? — Д-д-да. Я уже в аду? — Кать, ты скорую вызвала? — Да, Жень, уже едут. — Э-э-э, смотри на меня и не отключайся. Как тебя зовут? Сколько лет? Где живёшь? — Р-Р-Руслан, 17, тут, недалеко. К ним подошла девушка, которую, судя по всему, звали Катя. Обесцвеченные волосы и испуганный взгляд. Вот, что видит Рус. — Так, Руслан, слушай меня внимательно, — начала Катя. — Я Катя, это — Женя, мы вызвали скорую, но если что-то болит, скажи сейчас, чтоб врачи знали, что делать. —Она говорила чётко, с расстановкой и изредка давала лёгкие пощёчены, чтоб Руслан не отрубился. — Да всё болит, но правая нога больше всего. — Ясно, возможно, перелом. У тебя есть кто-то, кому можно позвонить? Э-э-э, сто… Руслан потерял сознание во второй раз. Пришёл в себя он уже в машине скорой помощи, рядом сидела Катя. — Гх, где я? — Так, ты очнулся. Помнишь кто ты, а кто я? — Да, я Руслан, мне 17, а ты — Катя. — Док, всё в порядке, амнезии нет. У тебя есть тот, кому можно позвонить? — Вновь обратилась она к Русу. — Да, двое. Миша — брат и друг — Даня. Номера в телефоне, пароль: 123256. И Руслан снова отключается. В себя приходит он уже около больницы и слышит голос Кати. — Ало, здравствуйте, меня зовут Катя, вашего друга избили. Вы можете подъехать к 37 городской?... Да, возьмите его паспорт и мед.полис… Хоть вы откликнулись, мы ждём, спасибо за содействие. Досвидания. — Только Даня согласился, да? — Так, слушай внимательно и не отключайся, тебе сейчас волноваться противопоказано, понял? — Всё, ясно. Машина встала, двери открылись и двое санитаров вытащили Руслана на носилках и повезли в здание больницы. Даня стоял у дверей и, увидев знакомую макушку, выбежал к носилкам, взяв Руслана за руку и чуть не плача, он произнёс: — Всё будет хорошо, ты меня слышишь? Всё будет хорошо, я тебя ни за что теперь не оставлю, слышишь, Усачев, чёрт тебя подери? — Дан… Руслан снова отключился. Но Даня всё ещё держал того за руку и что-то бормотал себе под нос. — Везите в Рентген-Кабинет, а вы идите сюда и подпишите бумаги. Но Даня не слышал, он шёл рядом и всё время держал руку своей платиновой принцессы. Перелом подтвердился, было принято решение наложить гипс на 3 месяца, а дальше по ситуации, но первую неделю он должен лежать в больнице. Даня держал Руслана за руку и плакал, теперь он обложка плей-листа «Поп хиты для разбитого сердца», но всё становилось хуже: из-за серьёзных повреждений Рус может впасть в кому и, следовательно, за ним должны следить врачи и его срочно нужно подключить ко всем нужным, для сохранения жизни Руса, аппаратам, Даню трясло, но руку Усачева он не отпускал; второго повезли в палату, а первого еле оттащили и, усадив на стул сказали ждать. Час — Даня сжимает руки в которой была рука Руслана, два — Даня подписывает какие-то документы, три — Дане говорят номер палаты и он, сорвавшись с места, бежит в указанном направлении. Рыжий останавливается перед дверью палаты 294, медленно провернув ручку, он входит и сразу садится рядом с Русом, берёт того за руку, поднося её к трясущимся губам и целует; слёзы текут из глаз рыжего, он пытается понять, за что Усачева так побили. — Кто же тебя так, а? И сказать не мог, что ушёл? Я же тоже человек, и я тоже переживаю. Так Даня проговорил с безмолвным телом Усачева часа два, но усталость взяла верх и рыжий уснул на животе парня, не выпуская его руку из своей ни на секунду. Так прошло два дня, Даня ни разу не вышел из палаты, он ничего не ел, лишь изредка пил кофе, который ему приносили. Круглосуточно рыжик держал своё счастье и горе за руку. Врачи перестали выгонять его, ибо он всё равно возвращался через несколько секунд и бежал к Руслану. Пробуждение, разговор с безмолвным Русланом, истерика, слёзы, литр кофе и наконец сон на животе у Усачева, держа того за руку. Обычное расписание. Даня грязный, волосы жирные, но он один раз уже ушёл в душ, а когда вернулся, дед уже лежал мёртвый, а допустить такое второй раз он не мог, поэтому 24/7 сидел рядом с Русом и держал его за руку.