Запретная любовь

***

      Беата, пока готовила ужин, думала о старшем брате. Он был ласковым к младшей сестрёнке, всегда отдавал ей свои сладости в детстве и защищал, когда после смерти матери их троих детей называли сиротами и били в школе. Лауру, их маму, сбил водитель автобуса, когда она переходила дорогу, когда Гансу, младшему брату, исполнилось два месяца Беате десять, а Гюнтеру тринадцать лет. Потом появилась их мачеха, Леа, любящая и нежная девушка, которая заботилась о детях, готовила ужины и завтраки, проверяла уроки, укладывала спать. Август женился на ней только ради детей. Сам Фриц старший до сих пор любил Лауру и всё время пытался проводить на могиле любимой. Новая жена хоть и не была довольна этим, но она терпела, понимая, что не сможет заставить мужа забыть мать его детей. Вообще, она, едва узнав о том, что у Августа есть дети, боялась быть непринятой ими. Но её опасения не подтвердились. Дети даже рады были за отца. Более того, они начали мачеху мамой называть. А ей-то и приятно, когда её так называют, ведь Леа не могла иметь детей от природы.  — О чём думаешь, Беата? — спросил неожиданно появившийся Сергей.  — О брате и об отце с мамой. — девушка вздохнула. — Вообще-то, она нам с Гюнтером и нашим младшим братишкой является мачехой, но мы её называем мамой. Она очень добрая и ласковая. Когда нужно — совет даст. Мне было десять лет, когда погибла родная мама. И она рассказала ему о любимом старшем брате, о том, как он не хотел идти на войну и что грозился застрелиться, если его с семьёй разлучат. Она ещё не знала, что их разговор подслушал Иван-Гюнтер и терзал себя сомнениями. С одной стороны, он очень хотел обнять её и сказать по-немецки: " Теперь я рядом, сестрёнка. " С другой-то стороны, он решил, что лучше и впрямь повременить с обниманиями и признаниями. Всё-таки с Сергеем он знаком всего ничего и неизвестно чего можно от него ожидать.  — Не плачь, Беата, тебе волноваться нельзя. Ты ведь беременна и не должна быть на эмоциях. — он обнял жену. — Кстати, а кого ты больше хочешь: сына или дочь?  — Знаешь, а мне всё равно, кто родится. Я и мальчика, и девочку одинаково любить буду. Главное, чтобы тот здоровым был и чтоб война к тому времени закончилась. В нынешних условиях я рожать боюсь. Я уверена, что Сталин сумеет Гитлера победить.  — И это говорит немка…  — Ты же знаешь прекрасно, что моя семья всегда была против фашизма и, соответственно, против Муссолини* и его последователей.  — Так это ж и хорошо, дорогая моя, что твоя семья его ненавидит вместе с Гитлером. Хоть твоих отца и мачеху я ещё не видел ни разу, но смело могу заверить, что наша армия победит вражескую. Я даю тебе клятву, Беата. Мы дойдём до Берлина и повесим на Рейхстаге** свой флаг, вот увидишь. Тогда ещё никто не знал, что через несколько лет всё так и будет. Никто не знал, что наша армия во второй раз победит немцев и что на долгое время воцарится мир.