Твёрдая морда

      Серёжа Петров, четырнадцатилетний подросток, мягко говоря, не вышел собой. Жидкие светлые волосы, узкие и раскосые серые глаза, небольшой шрам на правой щеке, нос, длинный, кривой и усыпаный множеством маленьких прыщей, и ко всему рост метр семьдесят совмещённой с невообразимой худобой и сутулостью. По сравнению со своими одноклассниками, которые были почти под два метра каждый, он казался гномом.       Петров жил в неблагополучной семье, вернее сказать неполной, где его презирали. Отец бросил их, когда мальчику было десять лет. Он решил, что из его детей совсем ничего путного не выйдет, особенно из невзрачного Серёжи, а поэтому и смысла оставаться с ними не было для него. Мать, Ангелина, явно не любит никого из двоих сыновей, но перед подругами любит ими похвастаться и упрекнуть некоторых, мол вот я родила, посмотрите какое у меня счастье и гордость, а вы так и сидите девы старые. Хотя Ангелина иногда еле-еле сводила концы с концами, в отличие от «старых дев».       Ко всему прочему, Сергей был абсолютным «везунчиком». Одним словом, он был человеком-бедой, с которым вечно что-то происходило, и не всегда события разворачивались в его пользу.       Но несмотря на все эти факты, Петров любил спорт и посещал спортивную и шахматную секцию. Всё это создавало необычно гремучую смесь.       У него было две клички, которые он получил в результате двух вопиющих случаев.       Первый произошёл в шахматной секции. Это было семь лет назад, в первый день его занятий шахматами. Отец привёл его и сдал учителям. Мальчик сел за стол с шахматной доской, когда рядом пробегал один из старшеклассников, опаздывая на занятия. Подросток задел рюкзаком шахматную доску, пробегая на максимально возможной скорости. Один из коней острыми ушами влетел в правую щёку Серёжи и так и застрял в нём. С этих самый пор он и получил свою кличку «Серёжа Конь».       Второй же случай произошёл в школе на уроке физкультуры. Весь класс играл в баскетбол в этот день. Петров стоял на защите кольца. К нему бежал Гена-четыре шкафа. Этот рыжий получил свою кличку за огромную и неконтролирумую силу, которая была прямопорпоциональна его размерам.       Гена собирался кинуть мяч в кольцо своим любимым приёмом, одной правой с двух метров. Но на траектории мяча оказалось лицо Серёжи. Те кто были рядом, могли поклясться, что слышали хруст, но Петров, как упал, так и встал, ничуть не изменившись в лице. С тех пор за ним и закрепилось прозвище «Твёрдая морда».       Из-за любви к спорту, которая по неизвестной причине началась после этого случая, Серёжа совсем перестал уделять внимание учёбе, которая и так ему с трудом давалась. Мать вечно звала его неучем, двоечником, раздолбаем, а иногда и распиздяем, особенно когда мальчик приносил домой по несколько двоек за один предмет за день.       Это утро ничем не отличалось. В семь утра Ангелина Петрова пронзительно крикнула с кухни: -Двоечник! Кузьма! Подъём! Идите готовьте жратву!       Серёжа открыл глаза и тут же получил тапком по щеке. Над ним навис Кузьма, держащий в руках тапок: -Вставай, лопух, сегодня твоя очередь кашеварить, — на последок он его пнул под бок и удалился заниматься утренними процедурами.       Петров протёр глаза и провёл рукой по месту удара. Кожа неприятно ссаднила. Подросток вышел на кухню, всё ещё зевая и потирая заспанное лицо.       Ангелина пила кофе и, не смотря на сына, начала говорить с ним: -Сегодня тебе можно принести двойки, распиздёныш, но чтобы до девяти вечера духу твоего тут не было. Мне всё равно где ты будешь, но если заявишься в квартиру — высеку. Уяснил? — у женщины был довольно грубый голос. Возможно сказывалось то, что начиная с пятнадцати лет она выкуривала по полпачки сигарет за день. -Да, мам, — без особого энтузиазма ответил Серёжа. -Ну вот и хорошо, а теперь готовь завтрак, у меня желудок ноет.       После завтрака Петров поспешил в школу, дома было просто невыносимо. Всё, что он взял с собой: портфель с учебниками, спортивную форму и два бутерброда. Подросток искренне надеялся, что этого хватит до девяти вечера.       На уроке обществознания он, как обычно в прочем, клевал носом, закрывшись учебником, который в этом году стал почти в два раза меньше в длину. Владимир Викторович, а в «народе» — тот хрен общажный, обвёл взглядом класс, выбирая сегодняшнюю жертву. Его взгляд остановился на спящем уродце: -Петров! К доске! Ну что ж, — продолжил учитель, когда Серёжа вышел к доске, — отвечай, спортсмен, на какие четыре сферы делится обществознание?       Он медлил, надеясь на подсказки от класса, но никто не хотел помогать Твёрдой Морде. Парень судорожно теребил пуговицу на своём манжете, что-то невнятно бормочет. Владимир Викторович смерил его строгим взглядом, а его рот растянулся в ехидной улыбке: -Эх, ты, спортсмен, садись, два. Жду твою маму сегодня после уроков. -Она не сможет сегодня, — вспомнив утренний наказ ответил Петров, — она до позднего вечера сегодня занята. -Тогда скажи ей, чтобы как только она освободится, пусть придёт ко мне. -Я обязательно ей передам, -покорно кивнул Серёжа и пошёл к своему месту. -Очень на это надеюсь, — Владимир Викторович хищно улыбнулся и вернулся к объяснению материала.       За этот день Серёжа Петров успел получить ещё три двойки. Единственное, что сделало день не таким отвратным, две физкультуры подряд. Вот где-где, а на физкультуре он проявил все свои способности.       Но школьный день подошёл к концу, а ему ещё шесть часов нельзя появляться дома. К счастью, впереди были два часа тренировок и час шахмат. Два любимых занятий Петрова в один день с физкультурой, среда действительно была его любимым днём недели.       Учитывая время, которое он потратил, чтобы добраться до спортивного зала, а потом шахматного клуба, ему оставалось всего с час посланяться по улице.       Серёжа шёл вверх по улице Мохова, когда к нему подошли два молодых человека в спортивных штанах и джинсовках. Один из них вплотную подошёл к подростку. Что-то сверкнуло в его руке. Петров почувствовал, как это «что-то» упёрлось ему в правый бок. Он испуганно перевёл взгляд с нападавшего и назад: -Ну что, уродец, давай сюда свои деньги, если не хочешь расплатиться жизнью, — сообщник, стоявший чуть поодаль ухмылялся в свои тридцать зубов. Серёжа размышлял, куда делись ещё два. -У меня ничего нет, — сиплым и дрожащим голосом ответил он. -Открывай рюкзак! — второй, который был с ножом сделал шаг назад, чтобы дать мальчику снять рюкзак и показать его содержимое.       Впервые Петров был рад, что он занимался спортом. Он потянулся к рюкзаку и, когда грабители поняли, что он точно снимает рюкзак, ударил этим самым рюкзаком по руке нападавшего с ножом. Лезвие отлетело в сторону на дорогу. Серёжа бросился бежать, пока обескураженные недограбители пялились на вылетевший нож.       Первый опомнился молодой человек, который изначально был без ножа. Он бросился догонять Серёжу. А вслед за ним побежал и второй. Через две улицы они поравнялись и зажали подростка между собой. Петров махал кулаками из стороны в сторону, пытаясь попасть, если не в висок, то хотя бы в глаз.       К ним подлетели прохожие и стали разнимать. Кто-то уже звонил в полицию и скорую.       Серёжа сидел в отделении полиции, давал показания дежурному полицейскому, приложив к лицу большой кусок льда. Его левая щека вспухла, из носа совсем недавно перестала течь кровь, а под глазом уже, по ощущениям самого Петрова, начал появляться «фонарь».       Ангелина Петрова вместе с высоким тёмноволосым мужчиной зашли в отделение. Мать дала ему затрёщину, отчего сыну хотелось выть. Эти два грабителя успели надавать ему сильных тумаков. Дежурный объяснил всю ситуацию и, недоверчиво смотря на Ангелину, отпустил всё-таки мальчика с ней.       По дороге домой, тёмноволосый мужчина помахал матери Петрова и свернул в один из проулков: -Доволен, разгильдяй? Сорвал матери всю малину, — Ангелина даже не смотрела на сына, но голос её звучал жестоко и серьёзно. -Я не хотел, они сами на меня напали, стали требовать деньги, — начал было оправдываться Серёжа. -Ну так и дал бы им денег, они бы отстали от тебя. -У меня их нет, ты прекрасно это знаешь. -Что же мне с таким раздолбаем делать, — вздохнула Петрова. -Это, — спустя несколько минут молчания не смело начал Серёжа, — тебя Владимир Викторович вызывает к себе… -Опять двоек нахватал?! Выпорю! — крикнула Ангелина, что-то печатая в своём мобильнике.       Дома Серёжа делал себе йодовую сетку на месте удара, когда услышал, как хлопнула дверь в коридоре. Закончив лечебные процедуры, он осмотрел себя в зеркало: -Что ж, шрамы красят мужчин, не так ли? — сказал он своему отражению. По неизвестной причине, это было правдой для него. Его лицо выглядело намного лучше.       Подросток вышел из ванны и прошёл на кухню. По пути он отметил, что в коридоре появились мужские ботинки, не принадлежащие ни ему, ни Кузьме. Петров посмотрел на вешалку. Там висело пальто Владимира Викторовича. Серёжа вздохнул.       Мальчик лежал у себя в кровати. Из комнаты матери слышались тихие стоны и поскрипывания кровати. Парень закрыл уши подушкой и попытался уснуть. Он знал, однажды он сбежит отсюда, а пока надо перетерпеть…