Будь моим смыслом

Сколько она себя помнит, их всегда было трое. Их так и растили, вместе, они тренировались и убивали, они хотели приносить пользу семье. Манфред был лучшим из них. Уже в шестнадцать он пробился на пост руководителя. Отец считал его самым талантливым из них. Порой Дейн это обижало. Потом она вспоминала, что между ней и Манфредом никогда не было соперничества. *** Дейн исполнилось десять, когда она ночью прибежала на шум в спальню родителей и нашла там тело метрового наёмника. Дейн исполнилось десять, когда отец сказал, что он научит ее убивать. Дейн исполнилось десять, когда она узнала о мафии. *** Пикники были маленьким увлечением Летиции, она просыпалась ранним утром воскресенья и будила всех, велела собираться, потому что им пора ехать за город. И они устраивали посиделки на открытом воздухе, и мама брала с собой корзинку с фруктами, и она с Манфредом и Летти бегали по полянке, как самые обычные дети. Сестра это обожала. Говорила, что они всегда будут такими — беззаботными, дружными, веселыми. Дейн смеялась и отвечала, что мир случается со всеми и черт поймёт, что приключится завтра. Завтра начинались их первые тренировки. *** До тринадцати лет ее тренировал отец. Неделю спустя ее тринадцатого дня рождения его убили. Два месяца спустя после смерти отца мать наглоталась таблеток в ванной. Дейн хорошо помнила этот день. Мать нашла Летти и подняла такой крик, какой Дейн никогда не слышала. Ей показалось, что кричал не человек. А потом она увидела маму (мама мамочка которой было так плохо после того как отца не стало мама которая всегда улыбалась мама оплот спокойствия и рассудительности). Мама лежала на плитке ванной, такая же бледная и холодная, как тот мёртвый наёмник в родительской спальне. *** Сестре приходилось хуже всех — она была точной копией матери с ног до головы, что внешностью своей, что характером, она была её хвостиком, её маленькой принцесской. Дейн удивлялась, как им удавалось оставаться относительно нормальной семьёй, несмотря на всю ту хероту, которая их окружала. Видно, родители действительно их любили, раз так старались дать нормальное детство — пока было возможно. В мафии «возможно» очень короткое, и вот их уже трое — Манфред, Летиция и Дейн, сами по себе, а родители в могилках спят, ха-ха. Вот как уходят из мафии. Вперёд ногами. Что-то в этом её даже привлекало. *** Летиция после смерти матери долго не могла прийти в себя, и Дейн часто заходила к ней после тренировок и читала книжки, которые она просила, и приносила пирожные, которые она обожала, и слушала о том, как она рассказывала о маме. Сестра и мама были невероятно близки, наверное, именно поэтому ей тяжелее всех приходилось. Долгое время она напоминала больше тень, чем реального человека, — смешно даже. *** — Ты выглядишь потрясающе. — Для куклы Барби, может. Летти рассмеялась и увенчала труды свои вычурным цветочком у виска. Дейн поморщилась, но прическу не тронула — сестра действительно старалась, и это её, кажется, успокаивало. Она постепенно забывала — об отце, о маме, о том, что они остались совсем одни, плакала по ночам в подушку все реже. *** Манфред привёз их на побережье в воскресенье на вторую неделю апреля. Сестра была в восторге — разве что бабочки вокруг неё не порхали. Дейн наблюдала за подростками, копошащимся на пляже, и продавцами у ларьков, завлекающих испробовать лучшие яблоки в карамели во всем квартале. — Я хочу сахарную вату. И на колесо обозрения! Радости сестры не было предела, и она подумала, что это хороший знак. — Решил вспомнить семейные посиделки, Мэнни? — Горю желанием провести выходной с моей милой сестренкой и моей надоедливой сестренкой. И я просил не называть меня так. Дейн рассмеялась и вышла из машины. Пахнуло морем. И попкорном. Летти на всех парах неслась к ларьку с яблоками. И вправду, все как раньше. *** В следующую пятницу брат заявился на тренировочный полигон. — А ты что здесь забыл? — Навещаю самую раздражающую часть своей семейки. — он усмехнулся и взял меч со стойки. Основным оружием Дейн были клинки. Она относилась к ним бережно, будто ребёнок к своим чудным куколкам, полировала и чистила каждый вечер. В ближнем бою она делала хорошие успехи, как докладывали Манфреду. — С этого дня я буду тебя тренировать. — Неожиданно. — И полезно. Нападай, Дейн. Долго просить не пришлось. Она ринулась на него в ту же секунду. *** — Бери левее, Дейн. Она раздраженно цыкнула и вновь выстрелила. Пуля прошла мимо мишени и вошла в стену. Скинула с себя винтовку и сказала, что ей нужен перерыв. — Мы только начали, Дейн. — Я уже заканчиваю. — Ох, черт с тобой. Летти не стала настаивать, хотя Манфред явно рад не будет. После того, как он взялся за их тренировки, немедленно поручил им помогать друг другу освоить разные стили боя. Это была только одна из отличительных черт. Дейн была бойцом ближней дистанции Летти предпочитала автоматы и винтовки. На них посмотришь — и не скажешь, что семья. У Летти были светлые волосы, мягкие черты лица и бледная кожа. Иногда она походила на какое-то неземное существо, уж больно нереальной казалась. Дейн же обладала острыми чертами лица, угловатой фигурой, и кожа её была смуглой, особенно на фоне сестры. И вправду, посмотришь, не подумаешь, что семья. Но семьёй они были. *** — У тебя одиночная вечеринка? — Была, пока ты не явилась. Дейн усмехнулась и прошла к холодильнику. Глупо было полагать, что брат ничего не чувствовал, глупо было полагать, что ему было все равно. Она знала, что не было, — он просто не говорил. Летти волновалась, но верила в его игру. И восхищалась, мол, Манфред такой молодец, как держится, жаль, я так не могу и все такое. Манфред, их маленькая семейная гордость, хлестал на кухне виски. — Мог бы поговорить, а не строить из себя хер пойми что. — Не ругайся, Дейн. Она фыркнула и села напротив. — За что пьём? За то, что нет, наконец, родительского контроля? Квартирка свободна? Устроим вечеринку и позовём друзей из школы? Брат покачал головой и сделал глоток. Дейн потянулась к бутылке и налила себе. И он даже не сказал, что ей рано такое пить. Надо же, видать, ему и вправду хреново. — Ты молодец, Мэнни. — Я же просил… — Не называть тебя так? Я помню. Но не могу устоять. — Дейн улыбнулась и посмотрела на него. И в ту же секунду стала серьёзной. — Спасибо тебе. За то, что помогал нам. И поддерживал. Если бы не ты, возможно, мы с Летти даже не вспомнили бы, что мы сестры. Манфред ничего не ответил. Но сжал руку, которую она ему протянула. *** Когда Манфред погиб, Дейн показалось, что в ней что-то надломилось. Она часто задавалась вопросом, как это происходило. Ну, черт возьми, все они: и отец, и мать, и Мэнни… Они сильными были. Сильнее многих, которых она встречала. Особенно братец её. Юное дарование, талантливый руководитель, такой молодой. Иногда Дейн думала, что он непобедим. Но непобедимых в этом мире, похоже, нет. *** — Он, блять, он… его больше нет, понимаешь? Летти смотрела на неё так, будто Дейн — её единственная надежда. Будто она сейчас улыбнётся ей да скажет, что это все шутка, и Манфред жив. Ее начало рвать. Дейн придержала её за волосы и бережно погладила по спине. Ей исполнилось девятнадцать, и она потеряла брата. Дейн казалось, что она поселилась в комнате сестры. Она возвращалась с ней с тренировок и засыпала там же, поудобнее устроившись на кровати. Летти обнимала её — крепко-крепко. Сколько она себя помнит, их всегда было трое. Смерть может забрать и лучших, и они остались вдвоем. *** Дейн все время была рядом, но не замечала, что сестра медленно сходит с ума. Летти билась в истерике в углу комнаты и повторяла, что виновата мафия. Мафия, мафия, мафия. Она семью отняла. Если бы не она, родители и Манфред были бы живы. Сестра кричала и повторяла это. А потом сказала: — Давай сбежим. Дейн рассмеялась. Сбежим. От мафии. Откуда уходят только вперёд ногами. Но ее сестра была серьёзна. У Летти была только Дейн, а у Дейн была только Летти. Которая в мафии медленно слетала с катушек. И смотрела на неё так, как смотрят люди, которым терять нечего. Дейн хмыкнула и протянула ей руку. И они сбежали. *** Их преследовали. Наивно было надеяться, что о них забудут — ни в коем случае. Гнали до самой Сицилии. В какой-то момент Дейн поняла, что день и ночь у неё поменялись местами, а о сегодняшней дате она и вовсе не имела представления. Забавно, вот тебе и жизнь, полная риска. Не сказать, что Дейн из-за этого очень переживала. Она знала, мафия – место, где смерть поджидает за углом. И однажды поймает. Однажды она поймает ее. Но Дейн хотела, чтобы Летти была жива. Сестра держала ее за руку во сне, словно удостовериться, что Дейн рядом. Говорила, как счастлива, что они вместе. — Я не боюсь ничего, потому что ты со мной. — Я не Дева Мария, Летти, спи уже. Сестра рассмеялась и ткнулась носом в ее пальто. — Ты сильная. Я тебе доверяю. И заснула. Дейн фыркнула и посмотрела на клинки. Сильная. Потрясающе. Самое забавное, что у неё не было и половины той силы и опыта, которые были у родителей и брата. Когда за ними придут, они не выстоят. *** Они и не выстояли. Дейн не плакала над трупом сестры, она сидела и смотрела на свои руки, они были красными  (красные, красные, красные, все в красном, жизнь красная, платье сестры красное, мир перед Дейн красный). Она зажимала ладонями рану на животе. Повторяла про себя «очнись, очнись, очнись». Летти не очнулась. Дейн оттащили за волосы. А потом выстрелили в ногу. В отличии от сестры, с ней быстро заканчивать не собирались. Предательство жестоко каралось. Мир Дейн сузился до туфель перед ее глазами, до руки, которая схватила ее за шею. И до сияющих вспышек пламени. Небо. — Эй, слышишь меня? Не смей отключаться! Вспышки пламени угасли. Перед ней сидел человек. Дейн запомнила только цвет волос. Они были светлыми, как у сестры. Сестра валялась мертвой в метре от неё. А Дейн потеряла сознание. *** Очнулась она в больнице. Перед ней сидел человек, который спас её, с пламенем неба и такими же светлыми волосами, как у её мёртвой сестры. Человека перед ней звали Дино Каваллоне, и он предложил ей вступить в его семью. Дейн рассмеялась. Так смеются люди, которым терять нечего. Человек перед ней смотрел на неё с такой омерзительной жалостью, что хотелось застрелиться. Но она согласилась. Дейн — называйте эгоисткой — не собиралась умирать. Нечего терять — плевать. Но время подыхать явно не подошло. Когда-нибудь смерть её найдёт. Дейн сбежала из мафии, чтобы вновь в неё вернуться.