о Рождестве
25 декабря 2022 г., 01:42
Свое первое Рождество после вступления в Каваллоне она была одна.
Дейн приняли в семью совсем недавно, она знала только Дино и его ближайшее окружение, а на нескольких совместных заданиях умудрилась взбесить остальных своим безрассудным поведением. Неудивительно, что разговаривать с ней никто не горел желанием. И уж тем более приглашать на праздник.
Дейн и самой не хотелось. Босс с Ромарио выехали по срочным делам в Англию, она после окончания всех дел заперлась в своей комнате с двумя бутылками виски. Чтобы на утро ее обнаружили в таком состоянии.
— Ты что, всю ночь одна провела, Дейн? — спросил Дино, когда вошел в ее комнату. У нее было жуткое похмелье, головная боль, недовольство собственной жизнью и сны о мертвой семье, последовавшие за алкоголем, поэтому она в гробу видала его заботу, но отвязаться не представлялось возможности.
— Да, босс.
Он потер свой затылок и посмотрел на нее так… будто в чем-то провинился.
— Мне жаль, Де йн. Не подумал о том, что ты еще мало кого знаешь и останешься одна.
— Все в порядке.
— Хорошо. Но все же я хочу сегодня вечером пригласить тебя на ужин.
— Я не люблю ужины.
— Это рождественский ужин.
— Я не люблю рождественские ужины.
— В красивом ресторане.
— Я не люблю рестораны.
— Какая ты привереда, Дейн. — босс улыбнулся. — В любом случае, это приказ. Будь готова к семи.
— Но я…
— Хорошего дня.
Он закрыл за собой дверь. Дейн выругалась, потянулась к бутылке, оставленной на тумбочке, но с сожалением заметила, что все выпила вчера.
Ее ждал тяжелый день.
***
Свое второе Рождество она была с Дино.
В своей квартире, обставленной и обустроенной, маленькой и уютной, той, какой хотелось ее видеть самой Дейн, полной ее вещей, ее воспоминаний и присутствием босса. В своей квартире все напоминало Дейн о Дино. Книги, которые он дарил, мелочи, которые он приносил, елка, которую он украшал. В своей квартире она готовила ужин и вспоминала, что год назад этот праздник был совсем другим, и она была другой — одинокой, брошенной, озлобленной, запертой в особняке Каваллоне, потому что ей еще не доверяли и за спиной называли перебежщицей и злобной дрянью.
— Пахнет вкусно.
— Не воруй еду со сковородки.
— Мне сложно устоять.
— Осторожнее, босс. У меня быстрая реакция, могу и ударить ненароком.
— И я расценю это как покушение на начальство.
Дейн позволила ему стянуть кусочек курицы со сковородки.
***
Свое третье Рождество она провела в Японии.
И это было самое шумное Рождество за всю ее жизнь.
В доме семьи Савада собралось Десятое поколение Вонголы, даже нелюдимый Хибари. Нана и Киоко подавали еду, Хару выступала с очередным абсурдным номером в не менее абсурдном костюме, Хаято, Такеши, Ламбо и Рехей препирались друг с другом и были готовы кинуться в драку, если бы не просьбы Тсунаеши. В углу сидела Хром, и Дейн при взгляде на нее вспоминала, что когда-то и сама была такой же отстраненной и одинокой.
— Держи, — она протянула ей тарелку с имбирным печеньем. Хром дернулась (и нет, внезапно поняла Дейн, я была не такой, я была тренированной и напряженной, Хром же — забитая и брошенная). Дейн никогда не проявляла жалость, она и сейчас ее не чувствовала, но вот перед ней Хром — ребенок, не выросший в мафии, а все равно жизнь оказалась хуевой.
— Спасибо, — ответила она. Потом в ее взгляде что-то изменилось, сверкнули огнем глаза, змеиная улыбка заструилась по лицу, и Дейн почувствовала мощное пламя тумана, окутывающее ее с ног до головы.
Преступник.
Туман Вонголы.
— Ку-фу-фу, как мило с твоей стороны. Никогда не замечал за тобой сочувствия, Дейн-чан. — она поморщилась от обращения. Непривыкшая к японскому языку и их обычаям, она просила называть ее просто Дейн, но у Тсунаеши и его миловидных подружек то и дело проскакивали раздражающие «чан» и «кун».
— К тебе я бы точно его не проявила.
— Какая ты жестокая. Значит, слухи про тебя — правда?
— Какие слухи?
— Что ты дикий ручной пес у Каваллоне. Только ослабь поводок — и полезешь грызть кому-нибудь глотку.
— Не знаю, — она пожала плечами. — Наверное. Про тебя тоже ходят разные слухи. О том, что ты ненавидел мафию, а теперь выслуживаешься перед ее боссом.
— У каждого из нас свои способы достичь целей. — По тону Дейн поняла, что фраза задела его. Он был силен, Туман Вонголы. Она ощущала угрожающую ауру вокруг обманчиво хрупкого тела Хром. Они были чокнутыми псами на цепи: что Мукуро, что Хибари. И как только Тсунаеши удалось подчинить себе таких людей? Дейн догадывалась, что он, несмотря на свой податливый характер, хранил в себе такое, что заставляло таких, как они, склоняться перед ним. Что-то пугающе ужасное.
— Хи-и, что ты здесь делаешь, Мукуро? — спросил Тсунаеши, заметив их.
— У нас с Дейн-чан увлекательная беседа, не обращай внимания. — мальчишка ничуть не расслабился. На плечо Дейн опустилась ладонь, и она ощутила, как знакомое пламя обнимает ее со спины.
— Надеюсь, ты не угрожаешь моей подчиненной? — спросил босс с улыбкой. — В конце концов, сегодня праздник. Не хочу расстраивать своего брата и Нану.
Они столкнулись — двое, с устрашавшей и восхищавшей ее силой, но ничего не предпринимали. Тсунаеши стоял над Хром, Дино водил пальцами по ее спине. Дейн внезапно рассмеялась, ловя на себе настороженные взгляды.
И правда — цепные псы, предатели и перебежчики. А поводок затянут не настолько туго, чтобы препираться. Но Дейн знала, поводок есть. Иначе бы она не подчинилась Дино, иначе бы Мукуро не подчинился Тсунаеши. Они были здесь, рядом с ними, наивно милые, солнечно добрые, мальчишки с самыми доверительными улыбками на свете. До тех пор, пока не перейдешь черту.
В Тсунаеши было что-то пугающее, что заставляло Мукуро и Хибари слушаться его.
То же было и в Дино.
И Дейн это полностью устраивало.
Свое третье Рождество она провела вместе с семьей.
