Никогда больше

Вики Уокер была рождена, чтобы стать ангелом. Точнее она умерла для этого. Стоило ей ступить на порог небесной школы, как она сразу стала творить добрые дела, будто в этом была вся суть ее существования. Она была улыбчива и радушна, покорна перед преподавателями и мила в общение со всеми окружающими, даже с теми, кто носил звание демона и делал вещи, от которых ее сердце сжималось от боли. Она была абсолютно неконфликтна, потому что знала, что наживать себе врагов в самом начале обучения – гиблое дело. Девушка были невинна, как цветок, и безобидна, подобно ребенку. На все нападки со стороны демонов и зазнавшихся Непризнанных она отвечала улыбкой или в некоторых случаях ласковым словом. И это выводило их из себя. Каждому провокатору было необходимо видеть реакцию на свои действия, получать негатив в ответ, потому что это было пищей таких людей, тем, что придавало жизненных сил. Вики же их кормить не стала. Поэтому вскоре интерес к ее персоне стал пропадать. Особо целеустремленные и наглые решили идти до конца, прожигая ее затылок своим внимательным взглядом, в попытках найти в девушке изъян. Они, подобно хищникам, следовали за ней по пятами и ждали момента, когда она оступится, чтобы вцепиться зубами в ее плоть и разорвать на мелкие кусочки. Но этого не произошло. Она была настолько идеальна и проста, что недоброжелатели сошли с ума со скуки во время томительного ожидания ее промаха. Звание ‘Непризнанной’ было лишь формальностью, потому что каждый обитавший на небесах и лично встречавшийся с Вики знал, что она станет ангелом. Все ее дела, разговоры и, казалось, даже мысли были пропитаны правильностью. От нее веяло благими побуждениями и так сильно, что многие демоны недовольно прикрывали нос, проходя мимо аудитории, в которой находилась девушка. Ее фамилия лишь убедила сомневающихся и заставила победно хмыкнуть убежденных. Ее мать – первая Непризнанная, которая смогла не просто добиться признания, но и стать одной из тех, к кому обращался за советом или помощью сам Создатель. Даже внешность Вики был подобна той, которую на земле рисовали на священных полотнах, а над головой добавляли нимб. Ее светло-голубые глаза буквально излучали добро и заставляли каждого заглянувшего в них чувствовать легкость; простое лицо выражало абсолютную невинность. Белая кожа, которая чуть светилась на солнце, выделяла ее из толпы учеников, слушавших лекцию Мисселины на поляне перед лабиринтом Адама и Евы. Ее худое тело и мраморная кожа, которые на Земле считались признаком болезни, на Небесах были чертами, присущими девушкам-ангелам, потому что делали их образ более хрупким. Спутница Вики Уокер - улыбка, а ее незаменимая подруга – добродетель. За весь курс обучения в небесной школе Вики смогла найти общий язык и подружиться со многими ангелами, Непризнанными и даже демонами. Ее лучшей подругой и опорой являлась дочь демона алчности и ненасытности, которая буквально дышала похотью и развратом и не могла прожить ни дня без конфликта или драки. Уокер, которая, прежде всего, смотрела на нее как на отдельную личность, без труда разглядела в ней и хорошие качества. Мими была справедливой и честной. Девушка никогда не лгала, потому что считала это восьмым грехом и непозволительным даже для демона. Когда ей не нравился вопрос, она уходила от него, виляя бедрами вместо лисьего хитрого хвоста. Дочь Мамона не была обделена состраданием и пониманием. Именно она, а не приветливые и открытые ангелы, стала той, кто помог Вики освоиться в новом для нее мире. Девушка проводила ей экскурсии по территории школы, пальцем показывая на различные архитектурные шедевры или книги, которые были написаны в V веке по человеческим меркам и улыбалась, когда лицо знакомой озарял поистине детский восторг. Она крепко обнимала Вики, когда той приснился кошмар, и недовольно бурчала под нос о впечатлительности Непризнанных.

***

- Иногда мне кажется, что во время твоего рождения произошел сбой, - сказала как-то Вики во время одного из совместных заданий с соседкой на Земле. Мими, которая секунду назад помогала подняться с земли пухлому малышу, который запутался в своих ногах и упал на ровном месте, выпрямилась и непонимающе взглянула на знакомую. - Порой ты больше походишь на ангела, - объяснила Вики, искренне улыбаясь и складывая руки на груди. Непонимание на лице Мими сменилось гневом. Радужка ее глаз приобрела красноватый оттенок, а губы сжались, подобно луку, который был готов стрелять на поражение. - Забери свои слова назад, - прошипела демоница, подходя ближе к Вики и тыкая пальцем в ее грудью - Назвать меня, дочь демона Мамона, приближенного Сатаны, похожей на ангела – непростительная грубость. Если бы мне не нравилась твоя смазливая мордашка и упругий зад, то я бы давно размазал тебя на той самой стене и оставила как напоминание для глупых людишек, что с демонами шутки плохи. Она отчеканивала слова с такой силой и напором, что они, подобно пощечинам, ударяли по лицу Вики, принося вместе с собой боль и страх. Когда вся злоба, появившаяся от неосторожно брошенной фразы, растворилась на языке, девушка стала тяжело дышать, потому что в ее рту вдруг стало так сухо, как в самых зыбучих песках пустыни Непокояния. Вики, дождавшись окончания ее в прямом смысле пламенной речи, потянулась к ее щеке и оставила на ней влажный, остужающий пыл поцелуй. - Ты самый пропащий демон из всех, что я встречала, - спокойно произнесла девушка, гипнотизируя подругу. Мими хватило одного столкновения с ее успокаивающим и убаюкивающим взглядом, чтобы окончательно успокоиться. Она закусила внутреннюю сторону щеки, на которой остался едва заметный след от помады Вики, и посмотрела, на нее, прищурив глаз. - То-то же, - пробубнила она и схватила рассмеявшуюся девушку за руку, вызывая водоворот.

***

Вики была душой компании, теплом, которое укатывало всех с ней сближавшихся, и усладой для уставших глаз. Эта девушка была абсолютной противоположностью мужчины, один взгляд которого заставлял кровь стыть в жилах, а ноги подкашиваться от страха. Люцифер был тем, кого боялись инстинктивно, рефлекторно, просто потому, что он был Люцифером. Если бы простого человека попросили представить воплощение всех семи смертных грехов, то он бы невольно описал лик Дьявола. Его тело был выточено на дне ада и закалено в вечно горящем пламени, которое поджаривало гнилые людские души, заставляя их вопить от боли и уничтожать самих себя. Его смуглая кожа, покрытая бесчисленным числом темных замысловатых линий, которые складывались в различные пугающие рисунки, была клеткой для настоящего дьявольского нутра. Темные крылья, которые тянулись за ним шлейфом на три метра, были поводом для зависти. Не было ни одного существа на небесах, который бы не завидовал ему, в открытую или невольно, но сам же Люцифер относился к ним как к данности. Но самое страшное в дьяволе были отнюдь не тело, которое сводило с ума и заставляло потерять рассудок каждого, кто взглянет на него, и не крылья, способные заслонить собой весь небосвод. Самыми пугающими были его глаза. Черного, почти угольного цвета, они были чистым воплощением всех людских страхов. Стоило только заглянуть в них, как все мысли в твоей голове путались и терялись, обрывались и плясали, подобно чертям. В моменты гнева его радужка становилась винного, пьяняще красного оттенка, который ударял в голову крепче любого алкоголя, превращая человека, ангела, демона или Непризнанного в дрожащее и неподатливое тело. И если глаза действительно являлись зеркалом души, то внутри сына Сатаны жила такая тьма, способная застелить собой даже ад. Люциферу было абсолютно плевать на новенькую Непризнанную, о которой говорили его дружки. В нем не поднималось желание даже взглянуть на «воплощение человеческой наивности». Его многовековая жизнь была буквально устлана женским вниманием, аурой и присутствием, так что он успел потерять к ним интерес. Единственный разом, когда он по своей воле подумал об этой девчонке, был момент, когда вся школа узнала ее фамилию. Эта новость прокатилась по всему периметру учебного заведения, поднялась на Небеса и спустилась даже в самые глубокие расщелины ада. Дочь первой Непризнанной, которая стала Серафимом. Конечно, она станет ангелом, как и ее мамаша. И Люциферу было так похрен на это. Его бесил тот факт, что разговоры о ней каким-то образом окружили его, заполнили все свободное пространство и стали пробираться в сознание. Ее имя слетало с уст демонов, которые были не против перемыть ей все кости и располосовать душу. Он еще не встречался с ней, но эта Непризнанная уже поднимала в нем такую злобу, что дьявол мог запросто свернуть ей шею при первой встрече. Его верная спутница Ости, которая больше походила на собаку, не отстающую от хозяина ни на шаг, трещала о ней без умолку, будто в ее крошечно мозгу больше не было других мыслей. Хотя, скорее всего так и было. Люцифер и так был не в духе, а тут еще она со своим надоедливым писклявым голоском, пробирающимся в черепную коробку. Ему хватило двух минут рядом с ней, чтобы окончательно потерять терпение. - Упаси вас отец произнести имя этой шавки еще хоть раз, иначе будете коротать свою бесконечную жизнь в Небытие, - спокойно и уверенно произнес мужчина. Вокруг него воцарилась тишина. И все разом умолкли. Больше не было обсуждений, разговоров и придумывания сплетен об этой жалкой бывшей смертной. Лишь покой, содрогающийся от страха, испускаемого окружающими. Люцифер ухмыльнулся. Подчинение было его личным сортом удовольствия. Сын Сатаны напрочь забыл о какой-то Непризнанной, которая марала своим присутствием стены школы. И он был бы рад не вспоминать о ней хоть целую вечность, но в этот раз, наверное впервые, судьба не пошла у него на поводу. Он столкнулся с ней в коридоре школы. Стоило ее телу буквально налететь на него, как дьявол скривился. От нее действительно несло благими побуждениями. Мужчина отпихнул от себя хрупкую фигуру, даже не глядя на девушку, и сделал шаг в бок. Подальше от этой жуткой вони. Он оттолкнул ее грубо и с такой силой, которая впечатала девушку в колонну. Она недовольно сжала губы от приступа тупой боли в районе лопаток и подняла взгляд. Мужчина, который обошелся с ней так бесцеремонно, уже был в нескольких метрах от нее. Он шагал по коридору, и его мощные крылья чуть подрагивали. Уокер нахмурила брови и поправила волосы, застилавшие ей обзор. - Можно было быть и по-аккуратнее. Стук мужских туфель, отлетавший от стен и наполняющий помещение, в мгновение затих и тогда Вики поняла, как же тихо здесь было на самом деле. Люцифер подумал, что ему показалось, но неуверенное покашливание позади него заставило убедиться в обратном. Он медленно развернулся и, наконец, лицом к лицу столкнулся в Вики Уокер. О Сатана, она была действительно ужасна. Ужасно невинна, глупа и непривлекательна. Она чуть содрогнулась, когда столкнулась взглядом с мужчиной, чем вызвала у него ухмылку. - Ты даже не представляешь, насколько мне плевать, - выплюнул он, окидывая ее взглядом с ног до головы. И это был первый раз, когда до этого спокойная Вики, растерялась. Она была напугана и потеряна. Все ее нутро сжалось под изучающим взглядом сына Сатаны. О Шепфа, конечно же, она узнала его. Почти сразу. Не узнать было просто невозможно. Каждый раз, когда она слышала рассказы знакомых о нем, девушка лишь пожимала плечами. «Наверняка, в реальности он не такой пугающий и бездушный, каким его описывают», - думала Вики и пожимала плечами. Но в реальности все оказалось куда хуже. Стоя в нескольких метрах от него, она все равно тонула в его темной энергии, напоминавшей слизь, которая пробиралась под кожу и наполняла лёгкие, не давай возможности вдохнуть. Мужчина скрылся в коридоре и недовольно скривил носом, пытаясь прогнать этот ужасный запах. Девушка прикрыла лицо руками и зажмурилась, пытаясь избавиться от постороннего влияния внутри себя. Им была настолько неприятно и противно, что они поклялись самим себе никогда больше не пересекаться. Впервые Люциферу была неприятна девушка. Впервые Вики пожалела о том, что не поверила мнению других.