Две падающие искры (two falling sparks)

      Эдди Каспбрак всегда считал себя хорошим водителем. Он сосредоточен на дороге, никогда не проявляет чрезмерную осторожность и, находясь за рулём, чувствует, что всё под контролем.       Однако сейчас он впервые рассеян.       Поездка от Национального парка Шошони до ближайшего города, где есть отель, занимает почти час. Обычно Эдди любит долгие поездки, сравнивает их с медитацией, но не в этот раз — и всё из-за пассажира почти под два метра ростом на соседнем сиденье.       Мешанина мыслей в голове Эдди наконец-то превращается во внятное умозаключение: «Ты гей, тебе тридцать пять лет, и у тебя никогда в жизни не было хорошего секса».       Он искоса смотрит на Ричи, который притворяется, что разглядывает вид за окном, периодически бросая не очень-то незаметные взгляды в его сторону. Эдди всё ещё чувствует призрачное ощущение щетины Ричи на губах и прикосновение его большого пальца к языку.       К тому времени, как они доберутся до отеля, он точно сойдёт с ума.       Единственное, из-за чего он не останавливает машину и не прыгает на Ричи прямо там, на обочине шоссе, — это тот факт, что они оба грязные. Они несколько недель не принимали нормальный душ. Находясь в лесу, Эдди мог это игнорировать, но сейчас, когда он снова в своей машине и чувствует, что вернулся в реальный мир, он всё отчётливее ощущает осевшую на коже грязь.       Итак, приоритеты расставлены: сначала принять самый долгий душ в его жизни, а потом уложить Ричи в постель.       Проходит чуть больше часа, прежде чем они въезжают на стоянку того же отеля, в котором Эдди останавливался в июне, впервые оказавшись в Вайоминге. Он регистрируется, стараясь вести себя сдержанно, пока Ричи переносит их вещи из машины. Номер выглядит прилично, с большой кроватью, настоящим кондиционером и душем, который с первого взгляда соответствует стандартам чистоты Эдди.       Ричи бросает свою сумку у двери и оглядывается. Он излучает заразительную нервную энергию, и Эдди берёт его за руку, пытаясь успокоить их обоих.       Ричи смотрит на него и улыбается.       — Итак... — говорит он. Его язык высовывается, чтобы облизнуть губы, и Эдди почти теряет решимость. Он крепко сжимает руку Ричи на мгновение, прежде чем отпустить её.       — Сначала душ, — заявляет Эдди. — А потом... эм, может быть, продолжим с того места, на котором остановились, когда говорили по рациям?       Слова Эдди сопровождает ужасный румянец, поэтому он испытывает облегчение, когда Ричи тоже краснеет. Эдди не знает, как вести себя сексуально, а разговор вживую только усложняет задачу.       — Да, — произносит Ричи через секунду. Он явно взволнован, что приятно видеть. — Это... да.       Эдди невольно улыбается.       — Хорошо. Чур, я первый. — Он неохотно отходит от Ричи, а затем хватает свою сумку и спешит в ванную.       Он устанавливает самую высокую допустимую температуру, прежде чем шагнуть под струю. Напор воды оставляет желать лучшего, но после удобств, которые ему предоставили в лесу, грех жаловаться, поэтому он издаёт полувздох-полустон явного облегчения. Он моется, пока его кожа не становится розовой, а затем просто стоит под струями, пока вода не начинает остывать.       Когда Эдди выходит из душа, его встречает полностью запотевшее зеркало; обернув полотенце вокруг талии, он стирает кулаком конденсат со стекла.       Собственное отражение кажется каким-то сюрреалистичным. Начисто вымытый и немного похожий на промокшую крысу, он как будто смыл все следы лета, изменившего его жизнь. Но через мгновение он видит, что многое изменилось в его внешности: он загорел, чего никогда не позволяла офисная работа, и всего за пару месяцев его глаза обрели ярко мерцающее пламя, которое сдерживалось годами.       Покинув ванную в одном полотенце, он чувствует себя более неловко, чем хотелось бы. Он рассматривал вариант снова одеться, но у него нет достаточно чистой одежды, и в любом случае он не планирует долго в ней оставаться. Тем не менее, он слегка сутулится и быстро шаркает ногами к кровати, чтобы усесться на краю.       — Твоя очередь, — говорит Эдди, бросая взгляд на Ричи.       Ричи слегка таращится на него, — на щеках проступают красные пятна, — но просто кивает, а затем снимает очки, кладёт их на тумбочку и исчезает в ванной.       Эдди забирается на кровать, чтобы прислониться к изголовью; полотенце низко обёрнуто вокруг талии. Он теребит заправленный конец полотенца, пока его мысли свободно блуждают. Он думает о той ночи, когда они говорили по рациям, о первой ночи Пожара Тозиера. О голосе Ричи, низком и немного грубом, всё более прерывистом звуке его дыхания. Эдди думает о том, как его собственная рука гладит себя поверх нижнего белья, представляя, что это рука Ричи прижимается к нему. Как Ричи позаботился о том, чтобы Эдди слышал его через рацию — каждый тихий вздох и сдавленный стон.       Эдди очнулся от своих размышлений, услышав звук выключающегося душа. Ричи закончил гораздо быстрее, чем он.       Ричи выходит из ванной в одном полотенце, с его волос крупными каплями стекает вода, как будто он даже не пытался их высушить. Он слегка дрожит.       — Ты израсходовал всю горячую воду.       — О, чёрт, прости, — отвечает Эдди, не в состоянии перестать пялиться на обнажённую грудь Ричи. Он понимает, что его поймали, когда по шее Ричи разливается румянец. Боже.       — Подвинься, — говорит Ричи и забирается на кровать, устраиваясь у изголовья рядом с ним. Их голые ноги соприкасаются. Эдди чувствует, что Ричи всё ещё дрожит.       — Боже, тебе действительно так холодно? — спрашивает Эдди и пододвигается, чтобы взять руку Ричи и заключить в своих.       — Вроде того, — отвечает Ричи. — Я просто ещё, гм, нервничаю. — Он улыбается мягкой, самоуничижительной улыбкой.       — Я тоже, — говорит Эдди. — Всё в порядке, Рич. Мы не должны ничего делать. Правда.       Ричи слегка качает головой, всё ещё улыбаясь.       — Я хочу, — заверяет он. — Просто. Скажи мне, чего ты хочешь, Эдди.       О боже. Эдди чувствует нарастающую тяжесть в паху и не задумываясь сводит бёдра вместе, его хватка на руке Ричи слегка усиливается. Чего он хочет? Так сразу и не скажешь. Он начнёт с малого, с чего-то простого.       — Поцелуй меня ещё раз?       Ричи делает короткий вдох — выражение его лица становится таким уязвимым — и наклоняется, чтобы прижаться губами к губам Эдди. Всё его тело может быть холодным, но его рот горячий, как и скользкое прикосновение губ и намёк на язык. Эдди отпускает руку Ричи, чтобы вместо этого обхватить его за талию, сжимая мягкую плоть над голым бедром.       Ричи издаёт приглушенный звук удивления и обхватывает затылок Эдди одной рукой, зарываясь пальцами во влажные волосы. Они ёрзают на кровати, чтобы лучше видеть друг друга, соприкасаясь обнажёнными руками, плечами и грудью. Эдди снова и снова поражает мысль, что у него не было ничего подобного ни с кем другим. Конечно, ему особо не с чем сравнивать, но... он чувствует, что горит, и ему просто хочется продолжать разжигать пламя.       Эдди перекидывает одну ногу через ногу Ричи, не оседлав его, а прижимая их тела ближе друг к другу и переплетаясь конечностями. Свободной рукой Ричи тянется к пояснице Эдди, а затем притягивает его ближе — и пах Эдди внезапно прижимается прямо к бедру Ричи. Его член, уже наполовину твёрдый, трётся о Ричи через два слоя полотенец, и он задыхается в поцелуй.       — Блять, — говорит Эдди, отстраняясь.       — Слишком много? — спрашивает Ричи.       — Нет, боже, нет, — слегка задыхаясь, отвечает он и рефлекторно усиливает хватку на талии Ричи, побуждая его прижаться к нему. — Ричи, ты... ты помнишь, что ты сказал? Той ночью по рациям.       Ричи слегка смеётся.       — Честно? Нет. Я был в состоянии возбуждённого бреда, чувак, я ни хрена не понимал, что говорю.       Блять. Эдди искренне надеялся, что ему не придётся говорить это вслух. Он никогда в жизни не участвовал в грязных разговорах.       — Ты сказал, что ты... ты бы прикоснулся ко мне своими руками. Ты сделаешь это? — произносит Эдди скорее деловым, чем сексуальным тоном, но лучше он бы не смог. В любом случае, слова оказывают нужный эффект на Ричи, потому что вся его грудь покрылась румянцем, а глаза широко раскрылись и потемнели.       — Да, — говорит он. — Да, конечно.       — Ты случайно не захватил с собой презервативы? — спрашивает Эдди.       Ричи фыркает.       — Нет, хочешь верь, хочешь нет, я не брал презервативы в свой трёхмесячный одиночный отпуск в лесу.       Эдди закатывает глаза.       — Справедливо, — говорит он. — Тогда я просто отсосу тебе в другой раз.       — Господи, — выдыхает Ричи, его бедра дёргаются вверх, толкаясь в Эдди. — Ладно, ладно, мне нужно избавиться от полотенца, я сейчас сойду с ума.       Эдди скатывается с него и снимает своё собственное полотенце, стараясь не испытывать неловкости. Он бросает взгляд на Ричи, который теперь полностью обнажён и откинулся на подушки, наблюдая за ним. Наполовину твёрдый член Ричи выглядит тяжёлым, изгибаясь к животу. Эдди чувствует, как его окатывает новой волной жара.       — Иди сюда, — зовёт Ричи, протягивая руку, и Эдди приближается, практически накрывая его своим телом и целуя с вновь обретённым рвением. Он вдавливается в складку бедра Ричи и чувствует, как по животу размазывает предэякулят Ричи. Он хотел бы, чтобы у них была смазка, но даже медленное трение их тел всё равно кажется невероятным. Они несколько минут двигаются в установившемся темпе, который нарушается, когда Ричи хватает Эдди за задницу, а тот визжит, прикусывая губу Ричи в ответ.       — Блять, блять, — стонет Ричи. — Боже, Эдди.       Услышать прерывистое дыхание Ричи вблизи и лично, а не просто по статичной рации, достаточно, чтобы Эдди немного сошёл с ума. Всё это просто... слишком много. Он уже давно знал, что он гей, и на протяжении лета испытывал всё больше уверенности, медленно влюбляясь в Ричи, но происходящее похоже на молниеносное подтверждение. Секс никогда ещё не был таким потрясающим. Он никогда не чувствовал подобного отчаяния от простой близости чужого тела. Даже ночь Пожара Тозиера казалась сном. Казалась зыбкой фантазией, а не реальным событием. Но это, это реально. Ричи под ним тёплый и настоящий, его большие руки лежат на спине Эдди, пальцы впиваются в плоть его задницы.       Эдди тоже хочет прикоснуться к Ричи, хочет, чтобы он почувствовал тот же обжигающий жар, который пробегает по его спине. Эдди оставляет влажный поцелуй на челюсти Ричи и говорит:       — Ричи, можно я потрогаю твой член? Пожалуйста?       Ричи издаёт бессвязный писклявый звук.       — Угу, — выдавливает он.       Эдди опускает руку во влажное пространство между их телами и обхватывает пальцами член Ричи. Он совсем не знает, что делает, так как единственный член, с которым он имел дело, — это его собственный, но он нежно сжимает длину, и Ричи толкается в его руку. Эдди прижимает большой палец чуть ниже головки, чувствуя, как предэякулят стекает по пальцам.       Глаза Ричи плотно закрыты, брови нахмурены, рука почти беспокойно скользит по задней части бедра Эдди.       Эдди мало что знает о личной жизни Ричи, о его партнёрах, но он знает точно, что в Лос-Анджелесе Ричи находится за плотно закрытой дверью шкафа и мучается от стыда. Поэтому трудно представить, что сексуальная жизнь Ричи была особенно идеальной. Он хочет, чтобы этот раз был другим.       — Что ты представлял? Той ночью? — спрашивает Эдди. — О чём ты думал?        — О... об этом, — отвечает Ричи и продолжает толкаться горячим и тяжёлым членом в руку Эдди, как будто ничего не может с собой поделать.       — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — говорит Эдди, захватывая зубами кожу на шее Ричи, прежде чем оставить укус на месте соединения плеча и шеи. Ричи издаёт ещё один сдавленный звук, и Эдди кажется, что тот сейчас взорвётся. Он сам болезненно твёрд, и ему трудно одновременно тереться о Ричи и дрочить ему, поэтому приоритет отдаётся в основном последнему.       — Хорошо, — бормочет Ричи. — Мне очень хорошо.       По прерывистому дыханию Ричи и тому, как он беспорядочно ёрзает под ним, Эдди понимает, что Ричи близко. Эдди ощущает глубокое удовлетворение от одной мысли, что это он сейчас доводит Ричи до экстаза. Он прижимает большой палец свободной руки к одному из сосков Ричи и крепче обхватывает его член, и Ричи издаёт звук, похожий на всхлип, кончая в руку Эдди.       — Боже, — выдыхает Эдди.       — Блять, — соглашается Ричи, делая несколько глубоких, судорожных вдохов. Его глаза теперь открыты, зрачки расширены, а рот стал красным от поцелуев. Эдди может съесть его живьём.       Он продолжает ласкать Ричи, пока тот смягчается, но вскоре чувствует острую боль в запястье.       — Ладно, извини, мне надо... — начинает он, убирая руку, чтобы пару раз встряхнуть ею.       — Давай, теперь твоя очередь, — перебивает его Ричи. С впечатляющей лёгкостью он переворачивает их обоих, оказываясь сверху и прижимаясь к нему грудью. Он не наваливается всем своим весом на Эдди или что-то в этом роде, он не придавливает его, но тот факт, что он полностью накрывает Эдди собой, своими широкими плечами и рельефной грудью, внезапно разжигает в Эдди огонь. Ему кажется, он может кончить только от этого ощущения.       — Ричи, мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне, — выдыхает он. — Пожалуйста.       — Сейчас, Эдс, — говорит Ричи низким голосом, его горячее дыхание касается уха Эдди. — Сейчас.       Он перемещает своё бедро между ног Эдди, побуждая его прижаться к нему, и скользит одной рукой под задницу Эдди, чтобы подтолкнуть его ещё ближе. Он целует Эдди глубоко и жадно, с лёгкостью проникая языком в его открытый рот. Проходит всего несколько мгновений, прежде чем Эдди кончает, впиваясь ногтями в плечи Ричи.       Ричи слезает с него, но держится близко, и плюхается на подушку. Его волосы почти высохли, и теперь дико торчат во все стороны, придавая ему безумный вид. Эдди задыхаясь смеётся, дёргая его за один из высохших локонов.       — Видел бы ты сейчас свою укладку после секса.       Ричи хихикает, выглядя немного смущённым, но и довольным.       — У тебя то же самое.       Эдди перекатывается на бок, слегка постанывая при этом. Он ощущает липкость в некоторых местах и усталость, но в то же время абсолютное удовлетворение.       — Это было... блять, это было так хорошо, — говорит Эдди.       Ричи улыбается, и вокруг его глаз появляются маленькие морщинки.       — Да, чёрт возьми, — широко зевая, отвечает он. — Хотя я сейчас отключусь. Все эти пешие прогулки в лесу должны были прокачать мою выносливость, но нет.       Эдди хихикает и придвигается ближе, снова переплетая их голые ноги. Он не чувствует себя по-настоящему комфортно из-за пота, но физическая близость слишком приятна, чтобы сейчас отстраниться.       — Хорошо, тогда давай вздремнём, — предлагает Эдди. — Но не долго. Мы снова покрыты всякой гадостью.       — Ты снова собираешься израсходовать всю горячую воду? — спрашивает Ричи, закрывая глаза и утыкаясь лицом в подушку. Он выглядит таким довольным и мягким, что прилив нежности, который чувствует Эдди, ощущается как удар под дых.       — Я буду делать всё, что захочу, — говорит он, просто чтобы подразнить.       Смех Ричи выходит невнятным из-за лёгкой дрёмы.       — Да, ты будешь, — соглашается он.       Эдди наклоняется, чтобы нежно поцеловать его, а затем кладёт голову на подушку и закрывает глаза. Погружаясь в сон, он думает о том, как полетит в Лос-Анджелес с Ричи, как проведёт последние дни лета на пляже или просто лёжа вместе в постели. Будущее кажется как никогда светлым, и Эдди засыпает с улыбкой на лице.