Аромат

Темный зал, забитая до отвала клиентами барная стойка и громкая музыка. Урарака стояла у бара с тремя подругами и медленно попивала свой коктейль, вертя в руках маленький жёлтый зонтик. Она понятия не имела, как поддалась на уговоры Мины и составила им компанию в таком месте. Голова болела от басов, что отдавались в каждой косточке, мужское внимание совсем не прельщало, а толкучка действовала на нервы. Очако сбежала от Бакуго неделю назад, и за это время она успела успокоиться, решить проблему с работой и начать жутко сожалеть о том, что сорвалась на него. Но, как бы она ни хотела извиниться, ей не хватало смелости прийти и посмотреть парню в глаза. Большое количество пьяных людей в маленьком пространстве душило девушку, и поэтому Урарака быстро выговорила «я пойду подышу!» и, сунув пустой бокал в руки Мины, направилась к выходу. Людей было много, они беспорядочно двигались, и проходить сквозь толпу было сложно. Очако проклинала свой маленький рост, подныривая под чужие руки и осторожно обходя уж слишком буйных. Когда она была уже в нескольких метрах от спасительного выхода, девушка неожиданно споткнулась о чью-то ногу и завалилась вперед. Пока Очако падала, ей было жутко неприятно думать о том, что уже было разлито на пол в клубе, но от этих мыслей было некуда бежать. Её неожиданно схватили сильной рукой, и вместо пола Урарака столкнулась лицом с чьим-то телом. Первой мыслью девушки было то, что это довольно приятный сюрприз. А потом она почувствовала знакомый аромат. Свежесть, от которой ей сразу стало спокойней и уютней. На спину легла чья-то рука, осторожно придерживая Очако, чтобы та не упала. Подняв голову, девушка встретилась с пустым взглядом красных глаз. Кацуки осторожно опустил голову ей на плечо, спрашивая её на ухо. Музыка оглушала, и девушке приходилось вслушиваться в каждое слово парня, чтобы хоть что-то услышать. Но она бы и в полной тишине ловила каждое его слово, каждый малейший вздох. — Не ушиблась? В ответ она молча помотала головой. Вздохнув, он убрал руку с её спины и выпрямился перед ней, засовывая руки в карманы. От его нечитаемого взгляда становилось жутко неуютно, и сожаления, пожирающие Урараку всю неделю, вырвались наружу в виде нескольких слезинок. — Прости пожалуйста! Мне… мне нет оправданий. Я… Я повела себя… — Похуй. — Что? Это последнее, что она могла ожидать. Она ждала маты, крики и обвинения, а не такое простое прощение. — Похуй. У нас у всех бывают хреновые дни, а тогда это было то ещё дерьмо. — Да… Думаю, ты прав. Но всё равно… Я не должна была так реагировать. Ты… ты меня спас, покормил, приютил, а я вот так просто ушла в твоих вещах. — Кстати о вещах. Очако с интересом посмотрела на парня, на лице которого медленно появлялась самодовольная улыбка. — Ты у меня забыла всю свою одежду. Не скучаешь по ней? Она довольно красивая, обидно, что её не надевают. — Как я понимаю, ты не про мою рабочую форму говоришь. — О, нет. Совсем не о ней. Хотя, я не знаю, какой у строителей дресс-код. — Я была бы не против их забрать. — Можешь, в принципе, хоть сейчас. — А ты что, надел их? Урарака прыснула, а через секунду получила щелбан. Ойкнув, она потерла лоб и обиженно посмотрела на Бакуго. — Если ты, конечно, не хочешь остаться в этом замечательном месте, то мы можем поехать ко мне. — Приглашаешь к себе незнакомку? Как смело с твоей стороны. — Ты пускала слюни на мою подушку, а потом кинула свой лифчик мне прямо в лицо. Мы с тобой знакомы более, чем достаточно. — Аргумент, — выдавила Урарака после секундной паузы. — А вдруг ты насильник? — Блять, не бойся, приставать не буду. Решай как-то поскорее, я не собираюсь тут торчать ещё дольше. После некоторых раздумий, Очако решилась и уверенно сказала: — Так, ладно. Мне надо сказать девочкам, что я уезжаю, чтобы меня потом с собаками не искали. — Наконец-то. Сама до них доберешься или потеряешься в толпе задавленная? — Грубый какой. — Хомячиха метровая. — Да я посильнее тебя буду! — Ну да, конечно. — Напомню, что я работаю на стройке и таскаю мешки по двадцать кило чуть ли не каждый день. — Страшно-то как. Ты сама-то столько весишь? — Ты должен сам знать, раз тащил меня из парка до своей квартиры. — Да кошка тяжелее тебя. Я всё боялся, что ты улетишь. Урарака хмыкнула и направилась к стойке, где её ждали подруги, а Бакуго последовал за ней. На всякий случай. Добрались они без происшествий, так как при виде Кацуки все расступались. Увидев подругу, Мина мигом подбежала к ней и обняла. — Оча! Ну куда же ты запропастилась? Мы уже забеспокоились. — Да всё в порядке. Встретила знакомого. Ашидо оценивающе окинула взглядом парня, недовольно стоящего за Ураракой. — Вот это твой знакомый? — Ага. Это Бакуго. Бакуго — Мина, Мина — Бакуго. Мне нужно кое-что забрать у него, так что я уезжаю. — А ты уверена, — Мина наклонилась поближе, — что это безопасно? — О, не волнуйся. Он и мухи не обидит, — Урарака ободряюще улыбнулась. — Ты как-то слишком в этом уверена. Ашидо ещё раз обняла подругу, но на этот раз она опасливо прошептала ей на ушко: — Напиши мне, как доберешься. И как уедешь от него. И если что-то пойдет не так, тоже пиши. Ладно? — Ага! — Поехали уже. Очако оторвалась от подруги и взяла Кацуки за руку, чтобы не потеряться в толпе. Мина одарила парня угрожающим взглядом, предупреждая, что если с Очако что-то случится, то ему не сдобровать, на что он хмыкнул и отвернулся. Махнув подругам в последний раз на прощание, Урарака повернулась к парню и, улыбнувшись, проговорила: — Ну, поехали!