Не такие, как все.

Наступила очередная весна. Апрель в этом году выдался удивительно теплым: уже с самого раннего утра Фунбари Онсен была залита солнечным светом, приятно щекочущим кожу. Говорят, в это время сердца людей особенно преисполняются любовью и весь мир вокруг становится немного добрее. Йо Асакура никогда не верил в это... - Ох, еще так рано...- сонно пробормотал парень, чей сон был прерван шальными солнечными лучами. Прекратив наконец пялиться в телефон, благодаря которому он выяснил, что мог поспать бы еще как минимум два часа, Йо пополз в сторону ванной комнаты. И лишь смыв с себя остатки сна под утренним душем, он осознал: что-то не так. В срочном порядке переодевшись и даже не удосужившись посушить волосы (которые, между прочим, отросли еще сильнее), шаман выбежал в коридор и бросился проверять все комнаты. Неужели это все было просто сном? Кухня, сейчас залитая солнечным светом, всегда была одним из самых уютных мест в его доме. Йо всегда считал, что если выпить кофе с утра в неблагоприятной обстановке, то он уже не будет таким вкусным и день пройдет так себе, поэтому старался создавать максимально комфортную атмосферу. В тот странный год он сменил все: начиная от мебели и заканчивая столовыми приборами. Так он избавлялся от дурных воспоминаний, которые заполнили его дом. Теперь кухня буквально сияла: свежепостиранные занавески легонько развевались от ветерка (опять он забыл закрыть окно!), кофеварка начищена до блеска, а на столе... Сердце Йо забилось чаще. На столе, накрытом чудесной скатертью, которую он выбирал сам (наконец-то!) стояли до боли знакомые цветы. Подснежники. Но где же тот, кто их поставил? Он же не ушел? Не исчез навсегда? В памяти тотчас же возникли тошнотворные образы прошлого: апрельское утро, подснежники и Анна, которая со злостью отправляет прекрасные цветы в мусорное ведро. Йо раздраженно помотал головой. Это уже давно закончилось. При близком рассмотрении у вазы с цветами обнаружился сложенный вчетверо лист бумаги, на котором восхитительно ровным почерком было выведено "Для тебя". Шаман с трепетом развернул записку и, быстро пробежав глазами по строчкам, облегченно выдохнул. Бережно, не переставая до неприличия счастливо улыбаться, Йо отправил записку на свое законное место к сотням других, одинаково подписанных, вчетверо сложенных листов бумаги. Заваривая кофе, он в последний раз перенесся ровно на год назад. Да, все и правда закончилось: теперь он верит, что сердце человека может быть преисполнено любовью весной. И даже больше. Каждый день. Хао больше никуда не исчезнет, пока простая человеческая смерть не разлучит их. По крайней мере, именно это пообещал им священник на церемонии, и, если честно, его это более чем устраивало. Сегодня он просто отправился на работу (вы даже понятия не имеете, насколько сложно Хао было найти дело себе по душе!). А вечером здесь соберутся все их друзья: даже Рен с Треем, которые совсем недавно обручились и по всем известным страстным причинам совсем пропали с радаров, обещали приехать. Где бы они не были, тогда, год назад, приняв истощенного и потерянного Хао Асакуру в свои теплые объятия и простив ему все обиды, они поклялись отмечать этот день. День, когда Йо Асакура снова отчаянно захотел жить. Отхлебнув кофе, Йо погрузился в воспоминания о письме, которое получил вчера. Увидев на конверте до боли знакомые инициалы, он, признаться, даже немного испугался. Именно поэтому вскрывали его они вдвоем (больше не один!). Анна (между прочим, показательно так и не сменившая фамилию) писала коротко, сухо излагая факты, которые ей было необходимо донести до бывшего мужа, а именно: поздравляю, что ты счастлив, но твоя бабушка умерла и ты обязан прибыть на похороны, если окончательно не утратил какое-либо уважение к своему древнему роду. Наследницей всего, что она имела, Кино мстительно сделала Анну, оставив Йо лишь дом, в котором он жил. Видимо, считала его проклятым из-за того, что знала, с кем он там находился. В прошлом году они пытались наладить контакт: Хао больше не предоставлял опасности, да и даже если бы не потерял свою силу, то ничего бы не изменилось, но бабуля четко дала им понять - к ней приближаться строго запрещено. Да не больно-то и хотелось, решили они тогда и закрыли эту семейную тему навсегда. Смерть Кино была неожиданной, но почему-то не такой грустной, как Йо бы в глубине души даже хотелось, новостью. Обсудив это с теперь мужем (новый статус они приобрели совсем недавно и Йо все еще был ужасно смущен), он пришел к выводу, что на похороны они поедут вдвоем, таким образом сделав последний плевок в лица отрекшимся от них соклановцев. И больше никогда они там не появятся. Йо потянулся к цветам. Подснежники источали едва уловимый, нежнейший аромат, немного приглушенный более агрессивным кофейным оттенком. С того самого дня, когда он внезапно получил эти цветы раньше своего дня рождения, Йо Асакура больше никогда не терял надежды. И больше никогда не думал о смерти. Впереди сияло такое же яркое, как его любимая солнечная кухня, будущее. И он шел к нему уверенными шагами, не отпуская руки своей самой большой любви. Конец.