Дом идиотов

Всё случилось одним прекрасным днём. Элиос всё спланировал до мельчайшей детали, не могло ничего помешать краже ценных бумаг. Парень был хитёр и умён, как никогда ранее, осторожен и, как говорится, предупреждён — значит вооружён. Но, как вы поняли, всё пошло не совсем так, как хотелось. Люди, которых Элиос тщательно проверил и полностью доверился в данной операции, струсили и сдали его, прикрывая свои задницы. Они, как последние крысы, подставили его под удар. Черти, которые бросали так много слов, а когда дело дошло до главного, то просто струсили. Конечно, Элиос был добрым и весьма незлопамятным человеком, но к их сожалению, больше всего в своей жизни он ненавидел горячий шоколад и предателей. Тех лицемерных людей, которые в лицо будут говорить всё, что твоя душа пожелает, а за спиной держать нож у самого горла. Естественно, юного господина такая работа не устроила и он не собирался спускать всё с рук жалким мразям, из-за которых его сейчас и ведут в камеру. Как он услышал, там он должен отсидеть несколько дней, пока не настанет день суда в котором и решат его дальнейшую судьбину. Камера была тёмной, с одним единственным окном, четырьмя двухъярусными кроватями по бокам, ржавым унитазом с раковиной и столом, на котором были разбросаны игральные карты. Три кровати были уже заняты. На двух верхних ярусах справа от двери лежали взрослые мужчины, выглядели они не самым лучшим образом. Потрёпанные штаны, разорванные футболки, грязные и наверняка вонючие. Мужчина, находящийся ближе к окну, был рыжим с бородой. Другой, что был ближе ко входу, выглядит немного постарше, тёмные шелковистые волосы были уже изрядно спутаны, но ни тому, ни этому Элиос бы не дал меньше тридцати пяти лет. Слева находился молодой парень с крепким телосложением, он был одет в белую не очень свежую и не такую уж и чистую футболку. Юноша выглядит привлекательно, видно, что был в самом расцвете сил, он сидел на стуле с заточкой в руках. Выглядело это не лучшим образом и у Эла пробежали мурашки по спине. Когда сопроводитель захлопнул за собой дверь, не оставив ни капли шансов быть незамеченным, Элиос вздрогнул. Все находящиеся в комнате люди обратили на новенького внимание. Один из мужчин начал мерзко и ехидно улыбаться. — Это что блять за петух? Мальчик за что тебя? Неужели поймали за незаконную еблю с мужиками? Ты хоть папеньке своему успел позвонить? А то педикам тут несладко… — У Элиоса начали немного дрожать ноги, никто ещё так не говорил с ним, и уж тем более не называл петухом. Да, Эл был не слишком высокого роста и его телосложению не позавидуешь, но он никогда не считал себя хлюпиком. Рыжеволосый мерзко облизнулся. Второй же мужчина тихонько цыкнул и отвернулся, не сказав ни слова. — Заткнись уже, хватит пугать мальцов, — темноволосый парень цыкнул на сокамерника. Брюнет, сидящий на нижнем ярусе, повернул голову на Элиоса и начал смотреть ему прямо в глаза, оценивающе прищурившись. Мурашки не заставили себя ждать. «Так пристально смотреть да ещё прямо в глаза… чего он хочет? — подумал про себя Эл. — Должен ли я что-то сделать, может поздороваться?». — Я вижу, ты в первый раз попал сюда. Мне действительно интересно за что такого юного и милого парнишку могли приговорить к суду, да и посадить сюда, — темноволосый задумался.  — Кража со взломом, нападение на охранника и правоохранительные органы, использование ненормативной лексики в сторону тех же, сопротивление при задержании, а так же попытка побега…  — Эй, юнец! — с усмешкой начал парень с заточкой. — Да ты не так прост, как кажешься. Сколько тебе, наверняка только недавно школу закончил? Не успел Монтроуз что-то ответить, как из коридора послышался громкий вопль надсмотрщика, который стучал чем-то металлическим по каждой двери камер. — Обед! Представитель власти открыл окошко двери и сказал: — Фейзл, Гарэт, Пардор и Мон… Монтроуз, ну и фамилия, иностранец какой-то? Звучит как фамилия благородных семей, — надсмотрщик грубо посмеялся, не стесняясь своих жёлтых, почти сгнивших зубов. — Тед, не обижай мальца, у него первый день. Он даже обряд посвящения не прошёл, — рыжеволосый соскочил со второго яруса и схватил поднос, который просунули в окошко. Всё остальные сидели и не двигались, пока высокий бородатый мужчина не принёс им их подносы. «Так у них он тут типа на побегушках?» — Эл задумчиво анализировал происходящее и составлял у себя в голове таблицу старшинства в данной камере. Насколько Элиос понял, самый молодой тут занимал место лидера, он не вызывал ни положительных, ни отрицательных эмоций тоже. Скорее настороженность из-за того, что не понятно чего от него ожидать. Холодный и непредсказуемый. Далее шёл взрослый тёмноволосый мужчина. Он ничего не говорит, ему всё равно на Элла, ведь сначала смотрел с забавой, а потом будто потерял интерес к игрушке. Рыжеволосый мужчина немного напрягал Элиоса, он хоть и не являлся каким-то важным персонажем в данной камере, но представлял достаточно опасную персону. После того как парень занял кровать ближе к двери, он плотно поел. Хоть эта еда и не была под стать тому чем он обычно питался, но не всё было так плохо. Когда-то в подростковом возрасте у него с отцом случилась крупная ссора, и дошло вплоть до того, что отец выгнал сына из дома, сказав что не даст ему больше ни копейки, заблокировав его карты. Конечно Эллу не доставило труда снять комнату, пойти работать в Макдональдсе… Тяжёлый труд никогда не пугал его. Единственное, было обидно, что в той ссоре отец так и не принял его сторону, мало того, разрешив ему вернуться, так и не извинился. После этого Эл не очень сближался с отцом, все их разговоры были поверхностны, такие, будто они и вовсе не родные. Так что сейчас, когда Элиос в тюрьме и готовиться к суду, отец и пальцем не пошевелит, чтобы освободить его, хотя может это сделать на раз, два и три.

***

После обеда настал вечер, пока что всё было в норме, но парень обеспокоенно лежал в кровати, зная что это ещё не всё, вспоминая слова рыжего о обряде посвящения. Он в принципе думал об этом мужчине, думал, как бы выжить в этом жестоком мире. Если вокруг никому нельзя доверять. Шаг влево, шаг вправо, расстрел… Любое неверное действие может повлечь за собой противодействие. А любое слово, сказанное невзначай, может дорого ему стоить, возможно, даже душевной или физической травмой.