Ты узнаешь меня по глазам-2

На улице уже было темно. Большая луна взошла на звездном небе, освещая собой путь. Ведьма взяла брата за руку и, прикрыв свои изумрудные глаза, стала шептать заклятия. Билл тут же почувствовал, как затряслась земля под ногами, а в лицо подул сильный ветер. - Закрой глаза, - сквозь шум крикнула Эллисон, крепче сжимая прохладную кисть. Вампир кивнул головой и прикрыл веки. Ветер усилился, а тело прошило чем-то непонятным и жутко неприятным, будто сотни рук хотели урвать себе кусочек. У вампира было стойкое желание открыть глаза и посмотреть, что творится, но как только он уже решился, его окликнули: - Все, Билл. Можешь открывать. Веки распахнулись, и он увидел все ту же поляну. Под большим дубом мирно спал волк. Голова его покоилась на когтистых лапах, а оттопыренные уши иногда подрагивали. Парень подошел к нему и присел на корточки. - Том, - тихо позвал он, в то время как рука потянулась к голове, чтобы погладить. Почувствовав к себе прикосновение, волк резко встрепенулся, стряхивая с себя прохладную конечность. Билл немного отшатнулся от неожиданности. Глаза встретились со злым, почерневшим взглядом и тут же на лице вампира застыло восхищение: лапы волка - полусогнутые - были сильно прижаты к земле, уши стояли торчком, из клыкастой пасти вырывался угрожающий рык. Вся напряженная поза кричала о том, что зверь готов наброситься в любую секунду, но как только Том узнал, кто перед ним, пыл сразу испарился. Уши животного тут же прижались к макушке, а мокрый нос уткнулся в щеку Билла. Со стороны это выглядело так, будто зверь просит прощения. Билл улыбнулся и обнял Тома за шею. От того веяло теплом и защитой. - Может, уже приступим? - нетерпеливо воскликнула ведьма, которая до этого лишь молча наблюдала за всем. - Ах, да! – тут же взвился бессмертный, вставая на ноги. Волк же заинтересованно поднял голову на Эллисон. – Том, сестра нашла способ, как можно вернуть тебя обратно, - с улыбкой и непередаваемой радостью сказал Билл. Услышав это, зверь отвернул голову, чтобы собраться. Эллисон и вампир не видели, как животным овладела паника, но, совладав с собой, он снова посмотрел на ведьму и кивнул головой. - Билл, отойди от него, - приказала сестра. Вампир послушно оставил волка и занял место рядом с девушкой, которая стала шептать непонятные слова. Откуда ни возьмись засвистал сильный ветер, а большую луну прикрыли собой темные облака. Голос ведьмы становился громче, а в душе у бессмертного все переворачивалось от волнения. Осталось подождать совсем немного, и он снова увидит Тома. Происходящее казалось сном, и даже если это было так, Билл не желал просыпаться. Он неотрывно наблюдал за волком. Тот стоял на земле, а взгляд был устремлен на Эллисон, которая, казалось, еще немного - и перейдет на крик. Длинные волосы в разные стороны разбрасывал ветер, а лицо было излишне серьезным, даже немного устрашающим. Вдруг руки ее взметнулись вверх к небу, будто прося о чем-то, и тут же белого зверя обволокло сизым туманом, который стал поднимать барахтающееся тело над землей. От предвкушения у Билла даже улыбка засветилась на лице, а руки нервно вспотели. Он волновался, потому что не знал, как вести себя с Томом, когда тот окажется снова в человеческом обличии. Он не знал, что скажет ему, и захочет ли тот его слушать. Ведь если он снова станет вампиром, вся бессердечность и черствость вернутся. Бессмертный глубоко ушел в свои мысли и не сразу заметил, как резко ведьма опустила руки вдоль тела, а волк с громким стуком упал на землю. - Не получилось, - устало и грустно прошептала она и прислонилась спиной к дереву. Эти слова будто ударили парня. Он, не веря, уставился на сестру, но та лишь отрицательно покачала головой. – Я сделала все, что смогла. Со скоростью света злость заполнила бессмертное тело. Глаза стали кроваво-красными, а клыки в разы увеличились. Из горла вырвался бешеный крик. «Бежать, пока не наделал глупостей» - тихо билось в голове. И он побежал. Летел что есть мочи, не заботясь о том, что сшибает на пути высокие кусты и деревья. Он бежал от безысходности и от правды. Тома не вернуть больше. Теперь он навсегда останется закован в теле белого зверя.