Быть как все

Меган уже могла ходить без капельниц, но главное – ходить. Девушка невероятно радовалась этому – она снова ходит. Впервые за столько месяцев. Поэтому она долго прогуливалась днями, а вечером возвращалась в больницу, где ее осматривали и давали порцию витаминов и невкусной, но сытной больничной еды. Ей требовалось набрать вес, чтобы вернуться в норму. Она до сих пор выглядела, как те девушки, что больны анорексией. Сегодня она предложила брату прогуляться в парке Пайн Лейк. Ей просто хотелось его тепла. Джаред с радостью согласился, но спросил, не будет ли она против маленькой тихой компании. Как она может отказать ему? Дженсена она помнила еще со Дня рождения Джея – красивый мальчик, от которого тот не отходил. С ним была еще девушка, как оказалось – сестра. Падалеки пропустили их вперед перед собой, а сами медленно шли за ними, Мэг держалась за руку Джареда. - Кто он, Джей? - Обычный техасский парень, как и я. Она поджала губы и состроила брови домиком. - Я понял вопрос. – Мужчина вздохнул. Она же поймет? – Он мой парень. - И ты говоришь мне об этом только сейчас? Падалеки пожал плечами. - Ты была не в том состоянии, чтобы выслушивать мою «Санта-Барбару». - Не думаю, что я потеряла бы еще пару килограммов, если бы ты мне сказал. - То есть, все в порядке? - Нет, Джей, – она серьезно посмотрела ему в глаза, - Было бы лучше, если бы он был собакой, и ты с ним спал. - Ты отвратительна, - расхохотался брат. - А ты болван. Мне все равно с кем ты встречаешься, главное, чтобы он был хорошим человеком, а ты был счастлив. Ты же знаешь. Я приму тебя любого. - Спасибо. - А сколько ему? - Зеленый еще совсем. Двадцать два. - Зеленый, - согласилась Мэг, - С тобой вырастет. - Я почти не вмешиваюсь в его жизнь, он сам растет. И быстро. Мы ездили в Техас, забрать Макензи сюда, пока у нее каникулы. Он молодец, дал отпор отцу, хотя мне, конечно, пришлось немного вмешаться. - А кто их отец? – девушка не спрашивала фамилию. - Алан Эклз. - Тот самый? - Тот самый. Он чудовище. Кензи в этом году окончит школу и съедет. А я планирую подключить Джеффри Моргана и найти пару лазеек в законах, чтобы помочь жене уйти от него и не потерять при этом деньги. - Джеффри Морган… Директор Техасского отдела? Мужчина кивнул. Они с Джеффом как-то работали сообща, и остались в приятельских отношениях. Им нужен только хороший адвокат, и они прищучат Алана. Макензи рассказала, что Донна и рада бы уйти от него, но боится. Конечно, один из наикрупнейших земляных магнатов в Штатах. - Это хорошее дело. Но будь осторожен. - Обязательно, малышка. Он поцеловал ее в лоб, и они продолжили идти по парку. Скоро Эклзы остановились, дожидаясь их. - Я же не зря брал фотоаппарат? – юноша наклонил голову чуть вбок. Джаред улыбнулся ему и кивнул. Дженсен направил объектив на них с Меган и сделал несколько снимков. Еще как минимум полчаса их прогулки юноша не унимался, но потом устал. Они зашли в небольшие дубовые заросли в глубине парка, где сестра отобрала у него камеру. Девушки отошли немного дальше, оставляя парней одних. - Ты нормально относишься к тому, что они вместе? - Конечно, - кивнула Меган. – Джей – мое все. Да и плевать мне на всякие предрассудки. Это, в первую очередь, его жизнь. - Хорошо. – Макензи смотрела на них, и улыбалась. – Я не сторонница, но они такие счастливые. Джаред – лучшее, что могло случиться с Дженсом. - Джаред – далеко не лучшее для кого-либо. Это ходячая катастрофа на опасной работе. Если случается беда с ним, взрывной волной цепляет его близких. Я тому подтверждение. А вот Дженсен – чудесный мальчик. Никто не делал его таким счастливым. Эклз помолчала, наблюдая за падающей листвой и пасмурным небом. Затем включила камеру и сделала несколько быстрых снимков Джеев – те стояли близко, но не обнимались, только мужчина прижался губами ко лбу юноши, оба закрыли глаза. Выключив камеру, девушка решилась спросить. - Что с тобой случилось? Падалеки ждала этого вопроса, но все равно вздрогнула. Макензи имеет право знать, на какой риск идет ее брат. Если даже тот, зная правду, остался. - Джаред посадил в тюрьму японского мафиози, а его дочь – наследница бизнеса – начала мстить. Она похитила меня, - слова все же давались с трудом, хотя это в прошлом, и она вне опасности – если бы ее хотели убить, ее бы не отпустили, - Больше семи месяцев почти без еды, постоянное полукоматозное состояние из-за препаратов – и вот, что со мной стало. Хотя это я уже пришла в относительную норму, раньше я была еще худее и все время лежала с кучей трубок в венах. А эту женщину еще не поймали. – Она вздохнула и зажмурилась на пару секунд, - Знаешь, бежать бы твоему брату по-хорошему, но это может и не повториться. Кензи испугалась. Да, это может и не повториться. Но никто этого не знает. Да и какая разница – Дженсена не отговоришь. - Думаю, это нас уже не касается. Наши мальчишки слишком своенравны и упрямы. Пусть просто будут счастливы. - Согласна, подруга. Можно я буду так тебя называть? – у Меган проявились ямочки на щеках, когда она застенчиво улыбнулась. - Конечно, подруга. Они тихонько засмеялись и под руку ушли немного дальше от своих братьев. - Они уже не смотрят? - Нет. Не будь таким, это же наши сестренки. - Знаю. Я просто хотел тебя поцеловать. - Не стоило тянуть. – Джаред первым потянулся к губам юноши. Поцелуй вышел нежным, невинным. Погода задавала настроение, и сейчас – это спокойствие и легкая меланхолия. Мужчина снова прижался губами к виску парня и дышал его запахом, пока Дженсен грел кончик носа на шее Джея и тоже дышал им. Немного позже они вышли к озеру Пайн, где стояли девушки. От воды дул пробирающий до костей ветер. За три дня, что они были здесь, успело сильно похолодать. Дженсен вернул себе камеру и сфотографировал девушек на фоне озера. Красивые они. И сдружились быстро. Когда начало темнеть, Джаред предложил всем вернуться к машине и поужинать в ресторане. Впрочем, кого бы он стал слушать? Они сели в Додж и отправились ужинать. - Что тебе можно есть? - Да что угодно, только не твердое. - Мне стоит звонить врачу и уточнять? Девушка закатила глаза – будто она не понимает, что ее желудок негативно воспринимает тяжелую пищу. Эклзы только деликатно улыбались, спрятавшись в своих меню. А вечером Меган пришлось вернуть в больницу. Ее будут наблюдать еще месяц, а потом она сможет вернуться к нормальной жизни. Дома они только сняли обувь и пальто, и упали на диван в гостиной. Макензи прижалась к брату, а он грел ее руки в своих. Джаред не смог удержаться и сфотографировал их. Ему хотелось бы запечатлеть еще тысячи таких семейных моментов. У него действительно есть семья. У него снова есть Мэгги. У него есть его любимые Клэрис с Томом. У него есть Дженсен. Его сестренка тоже станет членом их маленькой семьи, склеенной из осколков других разбитых семей. Придет Тайлер и девушка Тома. Эти восемь человек соединятся завтра за ужином, и навсегда останутся семьей, несмотря на расстояния и отсутствие родственных уз. А следующим утром в разных городах и в разных штатах произошли очень похожие события. Единственная уроженка Сан-Франциско – Саманта Смит – навестила своего старика-отца в доме престарелых, и плакала, сидя рядом с ним. Она часто его навещала, и всегда плакала. Отец с каждым годом все меньше ее узнавал. А свою мать она никогда не знала, та бросила их, когда маленькой Сэмми было полтора года. Клэрис ночным рейсом улетела в Твин-Фоллс на юге Айдахо, и навестила могилу родителей. Она раз в году на разные праздники приезжала к ним и рассказывала, как ей живется, говорила, как любит их. И плакала, конечно же. Том тоже улетел ночным рейсом, но в Аризону. В Тусоне жила его мать, с которой они очень редко общались из-за какой-то очень давней вражды, но на День Благодарения они всегда вместе приходили на кладбище к отцу. И оба плакали. А Тайлер уехал в Реддинг, что севернее Сан-Франциско на двести миль. И мужчина плакал, когда его не слышал больной Альцгеймером отец, и не могла ответить парализованная после инсульта мать. Единственные две семьи, где все живы и здоровы, никуда не отправились. Макензи позвала брата к себе и позвонила Джошу. Тот, конечно, уже знал об их выходке, но не мог сказать им, что они не правы. Кензи плакала и просила передать маме, что она ее любит. Позвонить она не стыдилась. Она боялась нарваться на отца. Это старший брат тоже понимал, и не осуждал. Затем она протянула телефон Дженсену, и тот заставил себя поговорить с братом. Джош был удивлен, но принял поздравления по поводу грядущей свадьбы и все же парни оба расплакались. Несмотря на несправедливость со стороны отца, мальчики любили друг друга, хотя и не так сильно как Дженсен – Кензи, а она его. А Меган с Джаредом сидели в его спальне и не знали, что им делать. Тогда, в больнице, когда ее только нашли, родители приехали, и это было показательное представление, будто они любят среднего сына. Джей давно знал, что это не так. Джефф тогда обещал прилететь из Франции, но не объявился ни тогда, ни сейчас. За дочь они тоже не так уж и переживали. Показательным выступление было для них обоих – на самом же деле боялись, что им самим что-то сделается. И после получаса раздумий они решили, что не будут никому звонить. Джаред только притянул сестру к себе. Никто из них не плакал. К вечеру готовились тщательно и с удовольствием. Утренние слезы никак не отразились на атмосфере праздника. Пока Дженсен готовил традиционную индейку, Джаред с девушками помогали готовить другие блюда. Олссоны тоже обещали принести пару основных блюд, а Том со своей таинственной девушкой вызвался принести десерт. Первыми в половине седьмого пришли новоиспеченные супруги. Они познакомились с Макензи и даже не удивились ее появлению. Потом Падалеки треснул себя по лбу и без объяснений улетел в подвал. Вернулся с пыльной бутылкой красного вина «Кьянти» девятилетней выдержки – оно как раз достигает пика своей зрелости, так что весь букет должен великолепно чувствоваться. Открылась дверь и с возгласом «любимая, я дома!» в помещение вплыл Уэллинг. В правой руке – огромное блюдо с тортом, на лице – широчайшая улыбка. - А где твоя девушка? – прищурилась Клэрис, ухмыляясь, - Неужели в ней блюдо? Том тормознул, посмотрел на блюдо, и картинно скривился: - Фу, миссис Олссон, постыдитесь своего мужа! Девушка неприлично заржала, что, впрочем, было для нее нормой. - Уж его мне точно стесняться нечего. Падалеки придержал улыбку и вклинился в разговор: - Макензи, эти двое идиотов на самом деле взрослые и нормальные люди, прошу простить их. - Макензи? – Том быстро заинтересовался происходящим, поставил блюдо и присел рядом с незнакомой девушкой. – Здравствуйте. Том Уэллинг, рад знакомству, - он протянул руку для рукопожатия, а затем развернул кисть девушки и поцеловал. - И ты нам про девушку заливал? - Попрошу, однако! – Дженсен подошел и стукнул Тома по руке. - Ай! Что такое? - Она несовершеннолетняя! - Да ладно, - мужчина опустил уголки губ, - Красавица! Не поверил бы никогда. - С тебя станется. Ну, так, мы можем ужинать или…? - Ой, да придет она сейчас. Сказала мне ехать к вам, сама отправилась за шампанским к десерту, - в его кармане зазвонил телефон. – Садитесь за стол. Мужчина вышел на улицу, встретить ее, а остальные рассаживались по местам. Дверь снова открылась, звук шагов и Том остановился в дверях столовой. - Это может быть немного неожиданно… Он резко отступил в сторону, и у Джеев, Клэр и Меган разом отвисла челюсть. Только Кензи с Таем не понимали, почему у всех такая реакция. Повисла гробовая тишина, нарушаемая только тихим щелканьем старинных часов. Дженсен первым пришел в себя и воскликнул: - Я так и знал! Все семь пар глаз уставились на него. Но юноша только плечом дернул: - Просто заметил, как Том нарезал круги вокруг Саманты на Дне рождения. Женщина поджала губы и улыбнулась. - Извините, что так получилось. Мы не могли выбрать подходящий момент, чтобы сказать вам. Джаред только тяжело выдохнул: - У вас все серьезно? Те двое только кивнули, и Том обнял женщину. - Ладно. Но если это отразится на твоей работе так же, как на его, - он обращался к Смит, указывая пальцем на Уэллинга, - Убью обоих. Женщина смутилась и тоже села за стол. Ужин проходил в веселой атмосфере, никакой неловкости не было, чего Джаред поначалу опасался. Когда наступило время десерта, Макензи вызвалась помочь хозяину дома убрать грязную посуду, пока остальные остались за столом. - Мне немного неловко спрашивать, но почему здесь нет вашей с Мэг семьи, но столько друзей? То есть, не пойми меня неправильно, но это вроде как семейный праздник. - Все нормально, Кензи, - Джаред грустно улыбнулся ей, - Эти люди – и есть моя семья. Вот посмотри на себя с Дженсеном – вы уехали от родителей на праздники, ваш отец – моральный урод. В нашей с Меган семье давно нет никакой любви, поэтому мы держимся друг друга. У Клэр родители погибли, когда ей было шестнадцать, у Тома умер отец, а с матерью он в очень давней ссоре. Саманта вообще не знает своей матери, а родители Тайлера неизлечимо больны. Это – дом несчастных детей. - Не говори глупостей, Джаред, - Смит пришла за десертом и услышала его последние слова. – Просто так бывает. Пусть матери у меня не было, но мне всегда хватало любви отца. А у тебя большая семья, но этого иногда бывает недостаточно. Не портьте себе настроение, идем пить шампанское, - женщина улыбнулась. Падалеки кивнул, и они втроем вернулись к столу. Друзья веселились еще долго после ужина. Все ближе раззнакомились, разговорились, мужчины начали дурачиться и никто не заметил, что уже глубокая ночь. - Никто никуда не едет. – Отрезал Падалеки, - Поздно, вы навеселе, а у меня две гостевые комнаты. Как раз парочкам. С девочками мы разберемся. Никто не посмел спорить. Том с Самантой и Клэр с Тайлером ушли спать, а Джеи с сестрами засели в хозяйской спальне. - Лично я устал, как собака, - мужчина застонал, растягиваясь почти в центре кровати. Дженсен прижался к нему и кивнул Макензи, чтобы ложилась рядом. Меган последовала ее примеру и легла рядом со своим братом, положив голову ему на плечо. Благо, ширина кровати позволяла им умоститься всем вместе, даже еще место осталось. Девушки тут же уснули. А Джаред лежал, бездумно глядя в потолок. Когда юноша начал гладить его запястье, тот повернул голову и встретился взглядом с Эклзом. Сердце будто подпрыгнуло в попытке вырваться из груди, так затягивали эти зеленые глаза. Мужчина переплел его пальцы со своими. Спать совершенно не хотелось, но тьма все решила за них. Утром Меган проснулась с ощущением дискомфорта в желудке. Врачи разрешили ей немного отойти от диеты, хотя и побаивались, что еще слишком рано. Они были правы. Девушка выбралась из хватки брата и побрела в ванную. Кажется, сейчас будет плохо. Макензи проснулась от тревожного сна, и увидела закрывающуюся дверь. Это Меган вышла из комнаты. Девушка мягко убрала руку Дженсена и выскользнула из комнаты вслед за Падалеки. Когда желудок резко свело судорогой, Мэг склонилась над унитазом, поэтому не заметила, как кто-то вошел. У нее даже не было сил удивляться, когда нежные маленькие руки аккуратно убрали ее волосы назад. Только полностью освободив себя от вчерашнего ужина, старшая девушка смогла посмотреть на взволнованную Кензи. - Извини, что тебе пришлось это видеть. - Ничего страшного. Тебе лучше? - Да, немного. Спасибо. Эклз улыбнулась и помогла Меган подняться с пола. Она нажала кнопку смыва, и придерживала ее, пока Падалеки умывалась. - Что мне сделать? - Вызови такси. Не стоит будить мальчиков. - Я никуда не отпущу тебя одну! Меган позабавило то, как нахмурилась Кензи. - Ладно. Поедешь со мной, Джей тебя заберет. Все равно он прилетит в больницу, если не обнаружит меня здесь. Эклз только кивнула и сбегала за своим телефоном, чтобы вызвать такси. Машина приехала через десять минут и в течение каких-то полчаса Мэг уже лежала в своей палате, а дежурный врач снова ставил ей капельницу. Теперь придется лежать еще несколько дней. Макензи не отходила от нее ни на шаг. Девушка быстро привязалась к ней, тем более, что они стали почти семьей. Джаред, как и ожидалось, прилетел через полтора часа. Заспанный, взъерошенный, только наскоро зубы почистил. Дженсен выглядел не лучше. - Я говорил ему, что нам бы позвонили из больницы, будь что-то серьезное, но меня никто не послушал, - юноша закатил глаза, глядя, как медсестра что-то доказывает явно обозлившемуся Падалеки. – Вы какого нас не разбудили? Хоть бы нервы у всех целее были. - Мэг не захотела, - Кензи растерянно вертела в руках стакан своего давно остывшего кофе. Она сидела на диванчике и выглядела пристыженной. В конце концов, Меган старше ее на десяток лет и сама вправе решать, как ей поступать. Дженсен только вздохнул и сел рядом. Он отобрал стакан из ее рук, понюхал и скривился. Кивком спросил разрешения и разом выпил. Пусть кофе холодный, но хоть немного взбодрит… наверно. - Как она? - Врач сказал, полежит сегодня и завтра под капельницей, а потом строгая диета следующие три месяца, иначе угробит свой желудок. Эклз покачал головой и протер глаза. Он повернулся в ту сторону, где Джаред все еще препирался с медсестрой. Мужчина круто развернулся и быстрым шагом направился к палате сестры. Никто не посмел его остановить. Выругавшись вдоволь, он вернулся к Дженсену с Макензи. Под таким взглядом любой бы, не задумываясь, сознался в чем угодно. - Домой. Живо! Кензи еще сильнее вжалась, а ее брат неодобрительно посмотрел на Джея. Тот сверлил его взглядом пару секунд, а потом зло выдохнул, отводя взгляд. Он надавил пальцами себе на переносицу, унимая головную боль. - Извини, Кензи. Просто вы должны были мне сказать. - Я понимаю, но Мэг… Мужчина вымученно улыбнулся, разряжая атмосферу. - Знаю, ее не убедишь. Поехали домой, врачи за ней присмотрят. К их возвращению друзья уже уехали, за что Джей им был благодарен. Он смог принять душ и лечь еще немного поспать. Дженсен прилег рядом, тоже посвежевший после холодного душа, но отвернулся к окну. Падалеки это заметил. Понял, почему. - Дженс… - он придвинулся и погладил парня по спине, поцеловал в плечо. Дождавшись ответного мычания, обнял его, - Прости, что крикнул на Кензи. Но девочки были неправы. - Знаю, - он длинно выдохнул, прижимая руку Джареда к своей груди. – Все нормально. Мужчина улыбнулся и пристроился ближе. Дженсен не умел долго на него злиться. В какой-то момент, он сам не понял, Джаред начал гладить грудь парня, спускаясь все ниже. Тот уже дремал, но резко дернулся, когда Падалеки залез к нему в трусы. - Джей! Мы же вечером повезем ее домой, потерпи. - Вот именно. Двое суток в дороге, не будет даже лишних минут. Нам обоим в понедельник на работу. Юноша вздохнул, поворачиваясь к любовнику лицом, подставляясь под поцелуи. Его член тут же окреп в руках Джареда. Не дожидаясь, пока тот наиграется, Дженсен резко стянул с них обоих белье и оседлал мужчину. - А еще что-то говорил, - засмеялся он, но через секунду забыл, как шутить. Макензи шла в кухню мимо их спальни – девушке хотелось, наконец, попить чаю. Ее остановил какой-то странный звук. Она нахмурилась, а звук опять повторился. Протяжный стон. Девушка скривилась от отвращения, понимая, чем ее брат там занят, и поспешила убраться подальше отсюда. Через полчаса Джеи присоединились к ней. На их лицах были абсолютно нечитаемые выражения. Падалеки плюхнулся за стол и тут же расплылся в виноватой улыбке. - Ты на меня не сердишься? Вот прямо сейчас ей было очень сложно понять, о чем он спрашивает. Но, погодите, парни же не в курсе, что она их слышала. Младшая Эклз украдкой облегченно вздохнула. Но от Падалеки не укрылись почти молниеносные перемены на ее лице. Он прищурился и криво улыбнулся, обращаясь к Дженсену через плечо: - Кажется, она нас слышала. Оба Эклза одновременно хлопнули себя рукой по лицу. Это у них тоже, видимо, семейное. - Я же тебе говорил! Что ты за человек? - Ты же меня выбрал почему-то, - пожал плечами мужчина, и притянул Дженсена за руку к себе, чтобы обнять. - Хоть это и было отвратительно, я сделаю вид, что ничего не слышала. - Это еще повезло, что у меня такая выдержка, и тут тихо, пока ты наша гостья. Макензи снова скривилась и поспешила сбежать, закрыв уши руками. - Я действительно ужасный человек, - Джей рассмеялся, утыкаясь лицом в живот парня. - И теперь она до конца жизни не захочет к нам приезжать. - Не преувеличивай. Падалеки поднял взгляд на юношу и поманил к себе. И Дженсен снова не смог ему отказать. Вечером они заехали в больницу к Меган, чтобы девушки попрощались. Дженсен никогда не замечал, чтобы сестра так к кому-то привязывалась, тем более за одну неделю. У нее даже слезы в глазах стояли, когда она выходила из палаты. Следующим вечером они уже были в Далласе. Пока Джаред ездил по улицам города, ища их дом, Макензи попросила: - Знаешь, Дженс, пришли мне фотографии. Хочу маме показать. Она ведь очень скучает. - Обязательно, малышка. - И те, где вы с Джаредом вместе, - смущенно добавила она. Из зеркала заднего вида на нее удивленно смотрел Падалеки. Брат же полностью развернулся к ней: - Ты уверена? Девушка пожала плечиками. - Она все понимает и не будет тебя осуждать. И тебя тоже, - она обратилась к мужчине. - Думаю, это неплохая идея, - вклинился Джаред, - Так Донна хоть не будет считать меня престарелым извращенцем. - Она и так не будет. - Надеюсь. Мы приехали. Макензи выглянула в окно и тяжело вздохнула. Было видно, как она не хочет возвращаться в тот ад, но не уходит вслед за братьями только из-за матери. Переборов себя, она вышла из машины. Джаред достал ее чемодан, пока Дженсен шел с сестрой к дому, обнимая ее за плечи. Дверь открыла Донна. На ней был странный мешковатый свитер под горло. Она обняла дочку, затем и сына, позволила Джареду поцеловать ее руку. - Я соскучилась по вам, - она улыбнулась, - Не хотите пройти и выпить чаю? Алана все равно нет дома. - А если он вернется? – насторожилась Макензи. - Ну и пусть. – Женщина выглядела уставшей, что сильно не понравилось Дженсену, - Проходите, нечего стоять на пороге. Вы, должно быть, голодны с дороги? - Не стоит беспокоиться, - Падалеки улыбнулся самой обворожительной улыбкой, на которую был способен, что заставило женщину покраснеть. Они разместились в кухне, и пока Дженсен относил вещи сестры в ее комнату, девушка заварила чай. Она сразу поняла, что было причиной плохого самочувствия матери. Джаред тоже догадался, но молчал. Когда Дженсен вернулся, то сел за столом возле матери. Сестра как раз наливала всем чай. Парень ждал, что мать захочет его обнять, но она как-то странно осторожно двигалась и только гладила его руку. У него зачесались глаза от просящихся наружу слез, но он часто заморгал, лишь бы не заплакать. - Прости меня, мам. - За что, дорогой? – женщина явно перепугалась. - За то, что ушел и оставил вас с ним одних. Но у меня не было выбора. Дженсен поцеловал ее в щеку и застыл. - Мам? А что это? Он осторожно погладил ее по скуле, где под тональным кремом был какой-то коричневатый след. Донна нервно потеребила чашку. - Поскользнулась и упала. Как же, поскользнулась. Дженсен оттянул горловину ее свитера, злобно выдохнул сквозь сцепленные зубы, а потом поднял нижний край. Конечно же, перебинтованные ребра. - С лестницы упала, - пояснила она уже спокойнее. - И насколько эта лестница была пьяна? Кензи даже уронила свою чашку, и горячий чай разлился по столу. Донна зажмурилась, но слезы все же потекли по ее щекам. Повисло гробовое молчание. Оно бы продолжалось еще очень долго, но открылась входная дверь. Дженсен будто получил команду «фас». Он подорвался из-за стола и вылетел в прихожую, где увидел разъяренного отца. Тот уже понял, что у них гости, когда заметил зеленый Порше. Парень с размаху ударил Алана в челюсть, так что тот даже упал, затем сел верхом и принялся бить его, вкладывая в каждый удар всю злость и всю свою силу. Сильные руки быстро оттащили его от окровавленного отца, но юноша закричал: - Пусти, я его убью! - Дженсен, успокойся! – Джаред обычно легко справлялся и с более сильным противником, но парень был в такой слепой ярости, что удерживать его было крайне сложно. Он сделал аккуратную подсечку, чтобы безболезненно поставить того на колени. - Если ты еще хоть раз тронешь мать или сестру, клянусь, я убью тебя! – Дженсен ревел как раненный зверь, а потом резко расслабился и горько заплакал. Донна с Макензи наблюдали за всем этим и тоже плакали. Падалеки на несколько секунд прижал парня к себе и погладил по голове, позволяя выплюнуть боль и ненависть. Затем отстранил от себя. - Кензи, уведи его. Девушка подбежала к ним и потащила брата в свою комнату. - Донна, уйдите тоже, пожалуйста. Женщина кивнула и ушла вслед за своими детьми. - А теперь слушай меня, - он схватил Алана за грудки и прошипел ему в лицо, - Я не подпущу к тебе Дженсена только потому, что забочусь о его будущем. Но я тебя уничтожу, и ты будешь просить милостыню на улице, если хоть раз тронешь свою семью. Советую по-хорошему развестись и отдать ей половину ваших денег, иначе я добьюсь этого через суд. Будем считать это компенсацией за моральный и физический ущерб. А я лично прослежу, чтобы ты все это сделал в течение недели, и более никогда не подходил ни на шаг ни к Донне, ни к Макензи. Я ясно выразился? Алан сплюнул кровь и гневно посмотрел Джареду в глаза. Тот разозлился и хорошенько встряхнул мужчину. - Спрашиваю еще раз: я ясно выразился? - Предельно, - так же прошипел в ответ Эклз. - Отлично. Мужчина отпустил его и достал мобильный телефон. - Алло, Джеффри? Прости, я не слишком поздно? Да, спасибо. Мне срочно нужен самый лучший семейный адвокат в Техасе. Для Донны Эклз, она разводится. Деньги значения не имеют, все расходы покроет ее муж. Найдешь? Спасибо большое, я твой должник. Если можно, организуй встречу завтра же, я буду присутствовать вместе с ней. Еще раз благодарю, пока. – Джаред сбросил звонок и набрал другой номер, - Алло, Том? У меня появились срочные дела, назначаю тебя главным. Всю следующую неделю. Все объясню, когда вернусь. – Он спрятал телефон обратно и вздернул Алана на ноги, - Иди, умойся, сейчас я вызову полицию, тебе придется уехать. Дженсен смотрел на кровь отца на своих руках. Его всего трясло. Кензи рядом плакала и звала его. Мама тоже сидела рядом, отвернувшись. - Как давно? – он слышал свой голос как в толще воды. - Уже много лет, Дженсен. Парень, как пьяный, помотал головой. - Это из-за меня? - Нет, милый. – Донна уже даже не могла плакать, - Вы с Кензи были совсем маленькими, когда он начал меня бить. На самом деле, я не думаю, что он любил вас когда-либо. - Почему ты ему позволяла? Женщина рвано выдохнула и всхлипнула. - Чтобы он не трогал вас. Юноша оторвался от созерцания своих рук и уставился на вмиг постаревшую мать. На ней отразилась вся боль прошедших лет. Кензи больше не плакала и виновато смотрела в пол. - Ты знала? – она кивнула, - Поэтому и не хотела ехать? - Да… - Донна, Макензи, спускайтесь сюда! Тут полиция! - Дженсен, смой кровь, - скомандовала мать. - Я ему помогу. Женщина кивнула и спустилась к Джареду, возле которого стояло двое полицейских, державших Алана под руки. - Мэм, где Ваша дочь? - Они с братом сейчас спустятся. Что происходит? – она посмотрела на Падалеки. - Ваш муж обвиняется в домашнем насилии. Это правда, что он Вас бил? Донне страшно захотелось сжаться под взглядом Алана, но она заставила себя безбоязненно его выдержать. - Да, правда. – Она продемонстрировала перебинтованные ребра. - Вы подтверждаете, что избили свою жену? - Подтверждаю. - Брайан, уведи. Полицейские заковали Алана в наручники, и младший посадил его в машину. - Джаред… - Донна, Макензи все рассказала мне еще в прошлый наш визит. Завтра мы встретимся с адвокатом, и Вы подадите на развод. Он больше ничего Вам не сделает. Вас будут охранять. Женщина обессилено прислонилась к стене и заплакала. Она прижалась к обнявшему ее Джареду, и прошептала: - Спасибо. Дженсен с сестрой как раз спустились и удивленно смотрели на мать, на Джареда и на полицейского. - Молодые люди, вам придется проехать с нами для дачи показаний. - Мы будем ехать за вами, офицер. Мужчина кивнул и вышел из дома. - Джей, ты что сделал? – Дженсен побледнел. - То, на что я сама никогда не решилась бы, - ответила вместо Падалеки Донна. Всю следующую неделю Эклзы не вылезали из судов, Джаред везде был с ними. Они предоставили доказательства побоев судье, благодаря хорошему адвокату Донна получила половину денег уже бывшего мужа как компенсацию за физическое насилие над ней и моральное – над ней и дочерью. Она стала хозяйкой бизнеса Алана, но передала контрольный пакет акций старшему сыну, который встал на ее сторону, узнав правду об издевательствах отца. Таким образом, от Алана отвернулась вся семья, которую он даже никогда не любил. Совместными усилиями Джареда и Джеффри Моргана их дело закрыли через несколько дней. Донна с дочерью получили дом, а Алану дали условно два месяца. И Джаред нанял женщинам охрану. - Это все так странно. - Привыкнешь, мелкая. Вы теперь в полной безопасности. Макензи сидела между Джеями на диване в гостиной, Донна сидела в кресле рядом. В своем доме. Но теперь в таком спокойном и по-настоящему уютном. Девушка фыркнула. - Я не мелкая. Джаред засмеялся и обнял ее. - Против меня – мелкая, - мужчина чмокнул ее в макушку, а потом протянул руку, которой обнял девушку, и ласково погладил шею Дженсена. У них не было ни одной лишней минуты друг для друга, а спали они отдельно, чтобы не шокировать мать юноши. От Донны не укрылся этот жест. Она все еще не знала правды о своем сыне. Дженсен это понял. Он не стал отталкивать руку Джареда. - Мам, Алан говорил тебе, почему я ушел? - Нет, дорогой. - Когда мы приезжали забрать Кензи, он назвал нас… - Педиками, - услужливо подсказал Падалеки. - Спасибо за неоценимую помощь, - возмутился юноша, - Хотя, на самом деле, не понимаю, почему он так о тебе подумал. - Я объяснял, почему. Не отвлекайся. - В общем… Он выгнал меня из дома, когда нашел спящим в одной кровати с Крисом. Женщина охнула и приложила ладонь к губам. - Да не было у нас ничего, - Дженсен закатил глаза, - Он не разбирался даже, просто сказал валить из дома. - Ох, дорогой, мне так жаль. Я не знала этого. - Я знаю, мам. Не страшно. Если бы не это, мы бы до сих пор жили по-старому. Ну, а я… - Кстати, не буду разрушать идиллию, - Кензи вскочила и пересела в кресло. - Дура, - беззлобно фыркнул брат. - Сам дурак, - она показала ему язык. Дженсен густо покраснел, но пододвинулся ближе к мужчине. - Джей, только давай без наглядной демонстрации. - Хорошо, - Падалеки улыбнулся и обнял юношу, прижимаясь губами к его виску и довольно закрывая глаза. Он хотел только этого последние несколько дней. - Кажется, мне нужно выпить воды, - после паузы выдавила женщина. - Я принесу, - Джаред оторвался от своего парня, понимая, что Дженсену надо объясниться. Донна молчала, глядя на них. Да, было что-то странно-правильное в этих двух. Женщина смотрела на сына и понимала, что не видит его с девушкой. Джаред был чем-то идеально подходящим для Дженсена. С другим мужчиной его представить она тоже не смогла бы. - Я понимаю, что ты не такого хотела для меня… Просто так случилось. - Ты любишь его? Вдруг комната будто застыла. Юноша не слышал даже тиканья часов из-за стука крови в ушах. Он понимал, что этого вопроса не избежать, но боялся его. Ответить – сознаться себе самому, что… - Кажется, да. Люблю. Джаред стоял достаточно далеко, чтобы его не видели и не слышали, но сам слышал все. И у него сердце подпрыгнуло, когда он услышал ответ Дженсена. - Ну… По крайней мере, у нас есть Джош и Кензи для продолжения рода, - она отрешенно уставилась в пустоту перед собой, а потом поняла, что сказала. – Боже мой, что я несу… Пара секунд тишины и Макензи рассмеялась, к ней тут же присоединился Дженсен. Женщина посмотрела на своих детей и тоже засмеялась. Тем временем Падалеки совладал с эмоциями и вышел в гостиную со стаканом. - Ваша вода, Донна. - Благодарю, Джаред. Тепло. Именно это мужчина видел в ее взгляде. Настоящее материнское тепло, которого он давно не чувствовал, и еще благословление. Будто она была уверена, что они с ее сыном будут вместе, и приняла его в семью. Джей улыбнулся ей и сел обратно к Дженсену. Его сердце сжималось от нежности рядом с юношей. А еще от всеобъемлющей любви. Этой ночью они спали вместе. Джареду хватало этого. Он бы отдал все деньги мира за сопящего Дженсена под боком. Такого он не чувствовал ни с кем. Даже с Женевьев. Грех вспоминать, на самом деле, но это единственный человек, который приходил на ум для сравнения. Ведь только с ней он был так близок. Пусть и в прошлой жизни. - Джей, чтоб тебя, ну усни ты уже… - захныкал юноша, - У тебя только шестеренки в голове не скрипят. Нам же завтра в дорогу. - Прости, Дженс, - он поцеловал его в лоб, - Спокойной ночи. Тот лишь промычал что-то в ответ и затих.