Единственный враг

      Взрыв звуковой волной разнесся по всему Мидгару. Вспышку света невозможно было не заметить даже на другом его конце. Такая мощь и сила, что плато опасно сотряслось, норовя пасть на трущобы. Вмиг погасли огни, а машины замерли.       «В прошлый раз взрыв в не был столь сильным»       Задумчиво сказал себе Сефирот, наблюдая за таящим в огне сектором. Впрочем, тогда его мало это интересовало, как и Клауд, за которым он наблюдал сейчас издали, призраком следуя за молодым человеком. И тогда, и сейчас он вернулся в этот мир сначала тенью, паразитирующим организмом, живущим за счет существования других клеток на планете, и лишь позже смог обрести тело. Но тогда его целью была Дженова, остатки тела которой находились в Шинра-билдинг под пристальным присмотром Ходжо. Он бы мог с легкостью убить этого ненавистного ученого, сломавшего его жизнь еще до рождения и жизнь его настоящей матери, но это его тогда тоже не интересовало.        Да, Дженова была мать его силы, но лишь Лукрецию он признал матерью себя самого. Монстр, состоящий из коктейля клеток, разве мог он жить нормальной жизнью и остаться героем? Влияние Дженовы, осознание своего истинного происхождения и того, что произошло с его единственными близкими в этом мире: Генезисом и Анджилом, все это легко свело с ума потрясенный разум. Ему потребовалось две смерти и множество сражений с Страйфом, чтобы вымыть из своей головы чужие крики, научится отличать свою ненависть от чужой. И все равно голос «матери» звучал в его голове, загнанный в дальний угол. Он продолжал его сводить с ума, но теперь генерал был уже не тем слабым зверем, подверженным зову вожака. Теперь он сам им стал.       Именно поэтому в этот раз, он решил воспользоваться полученным временем до его истинного появления с пользой. Дженова и президент Шинра подождут, пусть пока их время идет своим чередом. Куда больше его интересовал его враг, события, что он пережил в этот короткий промежуток времени, может тогда он поймет, почему Страйф не согласен с ним? Может тогда он сможет переубедить мальчишку и доказать свою правоту? В конце концов он не против соратника в будущей борьбе с сопротивляющейся планетой.       Компания довольно быстро оставила Клауда в одиночестве. Город вокруг полыхал, а стены норовили похоронить под собой тысячи жизней. Судя по растерянности, которую увидел Сефирот в глазах террористов, такого размаха они тоже не ожидали. Генерал не был глупцом и сразу осознал, что подкинуть масла в огонь могла и сама организация Шинра.       «Значит не только я здесь меняю судьбу? Но знают ли другие о том, что у этого мира есть возможность на иной финал?»       Задумчиво пропустил в голове мысль генерал, продолжая незаметной тенью блуждать по крышам, наблюдая за своим единственным врагом.       Внезапно Клауд замер, но явно не из-за обрушенного моста над головой. Сефирот заинтересованно остановился тоже. Страйф во все глаза смотрел на горящее здание и не обращал внимания, что потолок над ним тоже вот-вот рухнет. Глаза, облученные мако, были заворожены играющим пламенем, и молодой человек никак не реагировал на происходящее вокруг, будто был далеко отсюда.       «Так мой враг не доживет и до ближайшей битвы.»       Сказал себе Сефирот, наблюдая за мужчиной.       «Время приветствий.»       Какое-то воодушевление зародилось в груди мужчины. Генерал легко рассыпался пеплом и возник за спиной молодого человека. Сейчас он и был этим, всего лишь частицами, еще не исцелившимися до конца, чтобы быть осязаемым. Клауд Страйф очнулся от воспоминаний и собрался уходить, но тут же наткнулся на него, свой личный кошмар из прошлого. Его глаза широко распахнулись, а по лицу расплылась заметная бледность. Он тут же словно проворный волчонок отскочил на пару шагов назад и схватился за рукоять меча, смотря на генерала с почти животным страхом. Совсем рядом рухнула очередная часть моста, придавив собой автомобиль, из-за чего произошел очередной небольшой взрыв, заставивший Клауда вынырнуть из своего состояния и ненадолго опомнится. Конструкция уже трещала и ревела, готовясь обрушиться окончательно в любой момент, поэтому Сефирот просто развернулся и повел своего дважды убийцу в ближайший узкий переулок.       Он знал, что Страйф следует за ним, чувствовал это всеми живущими в нем клетками. Но даже так иногда он отваливался и ждал, когда светлая голова Клауда появится из-за очередного поворота. Молодому человеку явно было больно, он шел все тяжелее, постоянно хватался за голову, но почему - Сефирот еще не знал. Он обязательно выяснит это, у него полно времени, но сейчас оставалось лишь наблюдать и вести за собой почти падающего на землю будущего героя. Впереди уже показался выход, но Сефироту стало любопытным поиграть с Клаудом еще. В конце концов, это их первая встреча после смерти и пусть временные периоды разные, но сути это не меняло. Почему бы не пообщаться со старым «другом»? Тем более, что он сам так к этому стремится.       Сефирот остановился. Ждать, когда Клауд дойдет до него пришлось не долго. Когда шаги молодого человека были совсем рядом, генерал выступил из своего укрытия.        И вот они снова встретились взглядами – герой и злодей. На лице Страйфа сменялось столько эмоций, которые он уже давно не показывал никому: страх, негодование, смятение.       - Ты не настоящий… Ты… - начал Клауд, но запнулся, - ты мертв!       - Я? – не смог сдержать усмешки в ответ Сефирот.       Ситуация казалась ему забавной. Каждый раз Клауд не верил в его воскрешение, но впервые он так рьяно отрицал его.       - Я убил тебя своими собственными, - мужчина поднял руку, все еще теряясь в смятении, но генерал перебил его, не дав договорить.       - О, не напоминай мне об этом.       Сефирот снова не смог сдержать улыбки и, заметив, что его слушают с удовольствием, продолжил.       - Это был прекрасный момент нашего совместного времяпрепровождения, - немного подумав, генерал продолжил, - Но это было тогда, а теперь это сейчас. И у меня есть к тебе просьба.       Сефирот полностью развернулся к Клауду повинуясь какому-то внутреннему порыву, впервые вызванного не Дженовой.       - Наша любимая планета умирает. Медленно. Тихо. Мучительно. Ты разве можешь просто смотреть как она умирает, Клауд?       Услышав его слова, Страйф снова замер. Его взгляд снова стал отстранённым, но не менее испуганным. Похоже, он снова погрузился куда-то в себя, вновь действовало то неведомое Сефироту.       И как оно смеет мешать их первому общению? Генерал продолжил говорить, решительно выбрав целью вернуть к себе внимание Страйфа.       - Если планета умрет, столько важных вещей будет потеряно. Твой родной город будет так ярко гореть. А звук ее голоса, который будет молить о помощи, будет звучать так ясно, пока ее плоть будет пронизывать холодная сталь.       Похоже, эти слова вернули Клауда в реальность. Ничего так не отрезвляет, как боль, будь она физическая или душевная. Заметив это, Сефирот продолжил тянуть эту незримую нить, возникшую в его мыслях и развивать, обращая к Страйфу, но вдруг замер.       «Ах да, я наконец-то понял».       - Это то что соединяет нас воедино, - воодушевленно сообщил Сефирот свою догадку, - И я продолжу жить в этом мире. Вот почему я хочу попросить тебя об одной единственной услуге. Не беспокойся, это очень простая вещь.       «Да, именно то».       Ухмылка расцвела немного больше на губах генерала от воодушевления, что он ощутил в груди.       - Беги, Клауд. Убегай… Тебе нужно уйти… Ты должен жить.       Клауд Страйф пораженно смотрел на своего врага, а Сефирот улыбался, наслаждаясь осознанием, что пришло к нему. Да, все это время Клауд был тем, что ему нужно – единственным врагом. Он легко может убить Ходжо ради мести и ему теперь все равно на слова Дженовы. Ему наскучило в одиночку стремиться в землю обетованную. А вот Клауд – его единственный враг. Вот, что будет интересно.       Все это были лишь мгновением и Страйф быстро пришел в себя от слов Сефирота.       - Ах ты ублюдок! – крикнул он, нападая на своего врага.       Сефироту не составило труда исчезнуть в самый последний момент. Реакция будущего героя взбудоражила его лишь больше.       - Хорошо, Клауд. Очень хорошо. Держись за эту ненависть.       Клауд все еще стоял безмолвный. Огонь потух и стены вокруг стали снова казаться безжизненно серыми. Но вдруг молодой человек подобрался и сложил меч за спину. Он принял это все за мираж, за игру разума и просто продолжил свой путь. Отчего-то злодею подобное пренебрежение совершенно не понравилось.       И все равно он продолжил свое тайное наблюдение. Что-то подсказывало ему, что сейчас рядом с его врагом будут происходить вещи, которые точно пригодятся ему в будущем. Впрочем, основной целью все еще был интерес за жизнью того. В той жизни он отнесся к мальчишке легкомысленно, а тот оказался сильнейшим из его врагов. Внезапно его внимание привлекла цетра. О да, он знал ее, но вот нынешний Клауд еще нет и, похоже, не планировал заводить знакомство. Внезапно, рядом с девушкой мелькнул странный силуэт, а потом еще один. Раньше ничего подобного ему не встречалось, а потому не могло не привлечь внимания. Они начали толкать девушку, заставляя ее вскрикивать и пугаться. Прекрасные цветы выпали из корзины и рассыпались вокруг.       Генерал приблизился, желая рассмотреть старую знакомую ближе, тем более, что сейчас он был невидим для остальных, а также изучить эти новые существа, которые не проявляли к нему никакого интереса, даже когда он оказался близко. Поддавшись какому-то внутреннему порыву, точно вспышке, Сефирот коснулся плеча цетры, словно это могло что-то значить для него, но внезапная вспышка воспоминания пронзила его голову.       «Точно, она была важна Клауду. После ее смерти он сильно изменился. И стал еще сильнее».       «Если бы только он стал таковым немного раньше, то мог бы спасти ее».       Внезапно существо толкнуло его, не сильно, но достаточно, чтобы поднять голову и заметить пораженно смотрящего на него Страйфа.       «Он видит меня? Но ведь я должен быть сейчас невидимым».       «Ну что же. Раз так, продолжим нашу маленькую игру».       «Покажи мне, какие еще эмоции ты скрывал от меня все это время.»       Сефирот сделал несколько шагов к еще более напуганному Страйфу, чем до этого. Теперь на каждое его появление он будет так реагировать? Тогда Сефирот готов появляться почаще.       - Ты был слишком слаб, чтобы спасти кого-либо, - продолжил рассуждать вслух генерал.       Внезапная вспышка Дженовы повторилась, но на этот раз поднимая в душе бурю эмоций, которые он научился сдерживать лишь со временем: ликование, жажда чужой боли.       - Даже самого себя.       Осознав, что контроль стал ускользать Сефирот тут же ушел. Жажда сменилась яростью на себя. Снова он перестал быть хозяином собственного тела. Наверное, так влияет Дженова, которая в этом мире еще более концентрированная чем в том, из которого он пришел. А может потому что он еще слаб. Но нет, он не может позволить ей снова взять вверх над собой. Это его тело, а она лишь жалкое ископаемое. Ей не жить за его счет, а если хочет существовать, то пусть смирится и замолчит навсегда!       Испытав яркую вспышку ярости, Сефирот ударил в стену, по которой сразу пошли мелкие трещины. Рядом снова появились те странные существа. Они стали окружать его, словно звери, которые принюхивались к чему-то неизвестному, но, так и не найдя ничего, тут же исчезли.       «Что это?»       «В этом мире все иначе.»