Единственный враг

      Сефирот наконец припомнил, кем являлся тот странный человек в черном плаще и с номером на руке. На самом деле даже не самого его, а подобных. Для самого Сефирота они мало имели значения, но вот для Дженовы...       Впрочем, когда-то и он преследовал их цель и слепо шел на зов матери, став оком бури.       "Воссоединение..."       Безликие клетки Дженовы когда-то бывшие людьми, но не выдержав экспериментов Ходжо. Впрочем, набитый лично им номер говорил о том, что этот был еще удачным образцом. Так или иначе скоро они начнут стягиваться, как черви, стремясь воссоединиться с матерью. Тогда же он сам очнется в леднике, обретя черную материю. Но что они делали здесь, Мидгаре? Они должны собираться в Нибельхельме. Может ли быть, что они как слепые щенки ползли на запах Сефирота?       Это плохо, он уже знал, чем для него может обернуться встреча с ними - вспышкой Дженовы. А значит он хоть и кратковременно, но снова превратится в безумное нечто. И пусть у него были свои мотивы для стремления призвать метеор, но пребывая в своем разуме и сознании. Он жаждал силу, чтобы обрести свою землю обетованную, а Дженова определенно планирует наслаждаться жизнью, забрав себе его тело.       Этой ночью Клауд выбрался на очередную вылазку с Джесси, Бигсом и Веджем (о последних стало известно лишь позже). Поскольку их путь пролегал по тоннелям на байках, Сефирот предпочел понаблюдать за этим со стороны. Не гнаться же ему за ними следом. Зрелище вышло занимательным, но мало чем удивило матерого СОЛДАТа. Однако Сефирот нашел для себя полезным понаблюдать за сражением Клауда в столь неудобном положении. Байк одно дело, но пассажир, за которым так же надо присматривать - другое. Сефирот не знал, придется ли ему однажды сразиться с Клаудом в подобном положении, но раз жизнь предоставила ему такую возможность изучить Страйфа, то почему он не должен был ей воспользоваться?       Сефирот даже смог сказать, что этот день выдался удачным. Он лениво расхаживал по крыше, любуясь за сражением Клауда на базе снабжения Шинра. Оказывается, жизнь его молодого врага была такой насыщенной. И так забавно наблюдать за тем, как он упорно зовет себя СОЛДАТом первого класса и сам верит в это. Однажды ему придется проснуться от этого сна, впрочем, сам Сефирот тоже был не совсем прав на его счет в былые времена. Не удивительно, что у этого неудавшегося клона были чувства и собственная память. Судьба подготовила их друг для друга с самого рождения и в этом не было ничего удивительного. Это закон природы, как материя и антиматерия. Но Сефироту надоела эта бессмысленная борьба. Если они не могут друг друга победить (окончательно, разумеется), то лучше им встать по одну сторону баррикад. И разумеется, Сефирота. Клауд просто не понял, не осознал, Дженова в нем не так сильна, как в Сефироте, поэтому генералу придется втолковать самостоятельно.       Внезапно мужчина заметил движение. Это было то странное существо словно состоящее из песка. Оно проплыло мимо, будто оттесняя генерала, изучая его, а затем исчезло так же, как появилось, словно так и не учуяло того, что привлекло его внимание.       Они не чувствовали его по какой-то причине, не могли взаимодействовать и это вызвало неподдельный интерес генерала. Его не слишком волновало, способны ли они помешать его идее и до этого, но теперь он хотел убедиться в этом. В конечном итоге, что-то привлекало их, из-за чего они внезапно появлялись и искали его, но не могли найти. Куда более Сефирота интересовало сможет ли он их использовать, но для этого он должен был понять, что они такое. Кто мог знать ответ как не сама планета? Ему вновь необходимо было оставить своего единственного врага развлекаться в одиночку, чтобы найти ответы.       Он спустился в трущобы пятого сектора, где скорее интуитивно нашел разрушенный бомбой Шинра храм. Как символично. Лично Сефирот в нем был впервые, хотя был наслышан о нем от Зака и чувствовал через Лоза. Теперь же он мог с уверенностью сказать, чем пахло от Клауда в последней битве. Этими цветами, что распустились в трещине старого пола. Угасающая жизнь, что продолжает бороться здесь. От юной цетры пахло ими же. Энергия, что насыщена здесь, наполняющая каждую стену, напитала и их тела, когда они начали проводить здесь много времени. В будущем Клауд ведь проводил?       Цветочницы не было, наверное, ночью она все же предпочитает находится дома, где бы он ни был. Сефирот прошел к цветочной поляне и сорвал один из тех, что Айрис подарила Клауду в день их знакомства. Генерал ожидал, что хрупкое жалкое растение осыплется пеплом от его запачканных кровью рук, но внезапно этого не произошло.       "И...не должно?"       Так же внезапно подумал Сефирот. Он разрушить многое, но для всего из этого требовалась сила, но цветок не рассыплется и не увянет тут же, если он просто его возьмет. Все же... у него были человеческие руки?       Генерал засмотрелся на хрупкое растение. Когда он перестал считать себя человеком? Осознавать себя им. Он жил человеком столько лет и в одночасье стал монстром? Или под воздействием Дженовы однажды сам поверил в это?       Сефирот неспешно повернул цветок в руке.       Его мать Лукреция - человек, его отец Ходжо - тоже. Он вырос, как человек, служил и жил. Как вышло, что теперь он... монстр.       Резкая яркая вспышка цвета мако возникла перед глазами превращаясь в белое полотно. Сефирот зажмурился и схватился за голову, опустив ее вниз. Подул мягкий ветер, а под ногами куда он обронил цветок, выросли сотни таких.       - Наконец-то, - голос с легкой насмешкой прозвучал впереди и был до боли знаком, - до тебя сложно докричаться.       Сефирот скользнул глазами по цветам вперед и успел только выцепить пару солдатских ботинок и форменные черные штаны, после чего все исчезло, обратившись обратно в уже знакомый разрушенный храм. Генерал быстро обвел его взглядом, надеясь ухватится за последние искры этого странного видения, но его уже как будто и не было.       «Клауд видит тоже самое?»       Нахмурился Сефирот. Он был уверен, что понял причины приступов Страйфа и определил их как последствия утраты памяти, которая теперь стремилась к нему вернуться. Но у генерала память никто не выжигал, а значит и нечему было возвращаться.       «Правда, нечему?»       Сефирот нахмурился снова. Вместо ответов, это место дало лишь больше вопросов. Решив, что с него хватит, генерал покинул храм, проигнорировав раздавленный им цветок, который он недавно уронил.              

***

      У Клауда была насыщенная жизнь, по мнению Сефирота. В очередной раз даже после шумной и активной ночи, он застал своего врага не за крепким сном, а разговором с Тифой. Девушка явно была чем-то обеспокоена, а Страйф неожиданно внял советам старой хозяйки дома и проявил к ней внимание. Но генералу удивительно интересно было наблюдать за их разговором об общем прошлом. Сейчас говорил не образ Зака, плотно засевший в голове пережившего потерю Клауда, а он сам. Клауд делился своими воспоминаниями и обещаниями. И Сефирот в очередной раз задумался над тем, что все с самого начала с этим парнем было не так. Это невольно натолкнуло генерала на нелепые мысли, о том, что еще могло входить в коктейль клеток Страйфа, но быстро отбросил эти мысли. В конечном итоге, все они подверглись деградации, как бы не были сильны. Все, кроме Зака, но от того даже выжженное Дженовой и мако сердце Сефирота сжалось. Наверное, ему было жаль этого молодого щенка. Сам генерал в то время не был заинтересован в его смерти. Вернее сказать, он об этом даже не думал, просто отбросил помеху. А после… Сефироту было суждено впервые отправиться в Лайфстрим. Благодаря Клауду.       Генерал вновь бросил взгляд, на уже укладывающегося обратно в кровать молодого человека. Тифа ушла и тот наконец-то собрался поспать, ведь на следующее задание его все равно не взяли. Сефирот подошел ближе и вспомнил еще раз того дерзкого юнца, что трусливо до тех пор прятал лицо и нервничал в его присутствии. О… Это было так давно. Целых две жизни назад. И откуда только взялась та решительность и сила в человеке, что не смог даже пройти в СОЛДАТы? Откуда взялась способность выжить, впервые напоив Масамуне своей кровью?       «Клауд, какие еще тайны ты хранишь, о которых я забыл?»       Сефирот занес руку над спящим молодым человеком то ли желая прикоснуться, толи задушить, но внезапно в воспоминании промелькнул хрупкий, но сильный цветок юной цетры. Нынешнего Клауда сравнивать с таким цветком было глупо, но того шестнадцатилетнего юношу семь лет назад.       Верно, это было тогда. Голубые глаза без следа мако, наполненные болью утраты и яростью.       «Сефирот! Я восхищался тобой!»       «Как ты мог?!»       Крики сквозь туман пронеслись в сознании яркими вспышками света. Сефирот как будто тогда, впервые пораженный тем, что его тело пронзено насквозь Бастером медленно обернулся. Губы Клауда шевельнулись снова, но Сефирот не услышал слов.       Новая вспышка, но на этот раз на него смотрит Дженова, крича в его голове.       Новая, и на этот раз Клауд уже возмужавший смотрит на него с руин Мидгара окруженный мечами.       «Вот там и оставайся…»       Лицо Клауда стало ближе, щека в крови и вновь те глаза, но уже облученные мако.       «В моих воспоминаниях.»       - Я никогда не стану воспоминанием, - повторил свои слова Сефирот, отнимая руку от спящего мужчины и глядя на него сверху вниз.       «Либо мы оба отправимся в землю обетованную, либо в Лайфстрим.»       «На этот раз, это будет конец.»