Запасы для помощи

Лэнс всегда ходил в определенном темпе. В меру медленный широкий шаг, при котором как раз и можно было и всё вокруг себя рассмотреть, и все же могли увидеть и рассмотреть его, прямая спина и свободные плечи, что чуть отведены назад, руки, свисающие вдоль тела, могли слегка сгибаться в локтях и небрежно покачиваться; с такой расслабленной походкой можно было быстро среагировать и не выглядеть странно или неуклюже, когда придется сорваться резко в сторону и перейти на бег. Походка — часть того образа, что нужно показывать. Уолтеру же было не для кого останавливаться. Он всегда шагал спешно, пряча руки в карманах или прижимая их к груди, но, подходя близко к людям и замечая их, он стопорился на секунду возле каждого, словно бы почти решаясь остановиться рядом с ними и начать тот обычный разговор ни о чем, которым перекидываются все работники, но сразу понимая, что нет, не нужно. Уолтеру не нужно было ни под кого подстраиваться в плане походки, ни за кого не нужно было хвататься, не нужно было и вливаться в общий темп ходьбы: он просто шустро старался обойти всех, проскальзывая между людьми, чтобы быстрее оказаться на нужном месте. Или чтобы быстрее такое место найти. — Куда ты постоянно спешишь? — незлобно прошипел Стерлинг, в который раз за это время сжимая в кулаке ручку чужого рюкзака и подтягивая за нее Уолтера обратно к себе. Тот по инерции от ходьбы еще рванулся вперед, но послушно вернулся к месту рядом с Лэнсом, вновь поднимая руки к плечам и стискивая пальцами лямки. — Мы просто идем с работы. Тихо и спокойно, никакой нужды в скорости нет. — Да, прости, — Уолтер и не оправдывался, а просто быстро взглянул этими своими глазами, закусил губу и отвел взгляд. Его постоянно нужно было одергивать, чтобы не торопился и не пытался проскочить между людьми, и он постоянно морщился, ругая себя мысленно за то, что вновь забыл про человека, который идет рядом с ним. Непривычно же. Лэнс только закатил глаза и улыбнулся, понимая, что через пять минут того вновь придется одергивать. Странно, но это всё даже и не бесило. Это был их выходной. Последнюю неделю Стерлингу приходилось быть постоянно в агентстве и именно там, а не на заданиях: тестирования оборудования, что должны были проводиться только вживую, а не симуляциями, отряд новеньких ребят, что пусть и не только хлопали глазками и открывали рты, но все же требовали определенной работы. Сегодня же он только утром зашел к Джой буквально на минуту и там же застал прекраснейшую картину того, как Уолтер, насупившийся и нахохлившийся, убеждал директора таким воинственным тоном, что складывалось ощущение, что темой обсуждения было как минимум спасение мира или наоборот его уничтожения, но нет. Лэнс едва не засмеялся в голос, когда понял, что директор просто-напросто пытается выгнать Бекетта с рабочего места на выходной, чтобы тот отдохнул: оказалось, тот так же провел всю неделю на работе, но, в отличии от того же Лэнса, даже не посещал выделенную ему квартиру, а прямо здесь и ночевал, если все же засыпал. Тогда же, все же отсмеявшись в кулак, Лэнс и уверил Джой, что сам, лично доведет слишком уж старательного ученого до дома и проследит, чтобы тот там так и остался, чем вызвал удивленное одобрение во взгляде Дженкинс и замешательство — во взгляде Уолтера, который даже так и застыл с открытым для еще одних аргументов ртом, когда обернулся на него. Да, с новым проектом открылось, что этот парень очень дотошный и исполнительный. — Может, кофе? — Бекетт, специально широко раскрывая глаза, чтобы те не слипались, что добавляло еще больше смешков со стороны, повел рукой в направлении кафешки. Лэнс фыркнул и покачал головой: — А после я должен буду еще и укладывать тебя? Нет уж, твоему организму нужно хоть в эти дни отдохнуть от кофе. Надеюсь, ты хоть не перешел уже на энергетики, — он, приподняв бровь, косо посмотрел на Уолтера, а тот в свою очередь поспешно отвернулся, подтверждая эту догадку. — Ты невозможный, Бекетт. Несмотря на свою ответственность, Уолтер мог совершенно забыть о собственном здоровье, одновременно приставая с этим к тому же агенту. И все же, может и стоило проехать весь путь на машине, а не решить пройти этот парк пешком, чтобы Уолтер хоть как-то размялся и подышал воздухом: тот, и так едва не заснувший прямо в салоне, едва ли облокачиваясь на стекло, уже давно забыл про внимательность, вот и не заметил начало лестницы вниз и вот уже сделал шаг в пустоту. Упал бы и кубарем посыпался по ступеням, но Лэнс вновь схватил уже просто за ткань рюкзака, а не за ручку, и дернул на себя парня с куда большей силой, тут же ловя в свои руки. Однако от такого рывка и так плохо застегнутый карман рюкзака раскрылся, и на землю полетел тканевый сверток. Ничего не оставалось, кроме как, тихо выругавшись под нос, присесть на колено вместе с Уолтером, которого рука продолжала поддерживать под спину, и потянуться к упавшей вещи. — Что за.., — Лэнс нахмурился. Сверток развернулся, и оказались видны закрепленные в нем одноразовые шприцы. Еще пара рывков (выпрямить в результате севшего ему на колено Уолтера и расстегнуть еще сильнее карман): в рюкзаке оказались ампулы в индивидуальных упаковках и баночки с таблетками. Лэнс внимательно и уже без следа былой расслабленности посмотрел в лицо словно бы проснувшегося Уолтера. — Бекетт, что это за… запасы? От того, как тот тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону, кулаки сжались еще сильнее. — Это для тебя, — произнесено было так тихо и неразборчиво, что Стерлинг, сдерживая желание переспросить уже на повышенном тоне, дернул того за плечо, поворачивая на себя. — Ну, если тебе вновь станет так же плохо, как тогда, понимаешь? — Уолтер с изогнутыми бровями наконец посмотрел в глаза Лэнсу, закусил губу. В его взгляде обеспокоено дрожало что-то. И Лэнс понял, о чем он говорит. Две недели назад ему внезапно стало плохо: просто так, ни с того ни с сего, проходя по коридору агентства к кабинету Джой, он почти упал на пол, согнувшись пополам, от яркой боли, что проходила по всему телу. Хорошо, что и свидетелей было не так много, но даже и так паника поднялась достаточная, и Джой уже почти выхватила из стола сильный анестетик, но быстрее этого ответил именно Бекетт, который не только запретил вкалывать и давать ему хоть что-то, но и попросил просто-напросто вырубить Лэнса обычным сильным ударом, чтобы тот не нанес себе вред. В тот самый момент Стерлинг просто не смог ответить на такие «советы», а после, когда узнал, что его мозг в теории мог и не выдержать боли, эмоционально поцеловал Уолтера в лоб, хоть тот и извинялся без перестановки и что-то твердил о том, что он должен был это предвидеть. Всего лишь еще одна возможная в теории побочка от этой маскировки. Да и прошло ведь всё. А теперь оказалось, что Уолтер с этого дня с собой таскал препараты, что могут быть использованы для помощи Лэнсу. И тот, глядя на такого раскрасневшегося из-за переживаний ученого, не мог не только улыбнуться, опуская напряженные плечи, но и растрепать чужие волосы ладонью. — Ты либо мой ангел-хранитель, Бекетт, либо наказание, — тихо смеясь и останавливая возможные извинения рукой, Лэнс покачал головой и поднялся, помогая убрать все вещи обратно в рюкзак. Много ли еще людей будут носить такие опасные с некой точки зрения запасы?

***

— Погоди, а ты что, подумал, что это я..?! — до Уолтера дошло значение того взгляда Лэнса, когда тот увидел шприцы, только у его квартиры. Лэнс со смехом впихнул его внутрь, закрывая за собой дверь.