Золотые купола

      Тубус постоянно норовил выскользнуть из рук, пока мужчина поднимался по лестнице. Дыхание срывалось, а рубашка липла к спине. Кажется, он пропустил одну пуговицу, когда в спешке её застёгивал, пытаясь собрать все чертежи. Блять. Дима впереди перешагивал сразу через две ступеньки, почти садясь на шпагат, пыхтел и бурчал, чудом не роняя ту кипу бумаг, что им вручили на входе. В коридоре коллеги провожали их жалостливыми взглядами, некоторые даже желали удачи, хотя все прекрасно понимали, что она ничем помочь не могла.       — Надеюсь, Серёжа нас подстраховал.., — тихо проговорил Арсений, стоя у кабинета начальника и спешно перезастёгивая рубашку.       — Как обычно, Арс, — выдохнул Позов, закатывая глаза, — Ты правда думаешь, что он верит этому бреду? У меня складывается впечатление, что он до сих пор нас не уволил только потому что без нас помрёт со скуки.       — Не могу знать, — неловко улыбнулся архитектор, потирая затылок. Врал безбожно, и от этого нервничал только сильнее. Поймал взглядом отблеск церковных куполов в окне, мысленно перекрещиваясь. Решился, подтягивая лямку ремешка обратно на плечо, — Идём.       Только дверь открылась, как опоздавшие наткнулись на внушительную фигуру директора компании.       — Оооо, — громко протянул он, хватая работников за рукава и затаскивая в кабинет. Сел в своё шикарное кресло и приготовился начать экзекуцию, — Явились, не запылились! Джинсович, Брюков, а не объясните ли мне, почему время уже час, а вы только на этаже появились?       В комнате сразу стало невероятно неуютно, ведь если Шастун придумывал своим главным архитекторам дурацкие фамилии, дело обстояло совсем плохо. Серёжа стоял у окна и горестно сдыхал над стоящим в гордом одиночестве кактусом, даже не пытаясь как-либо начать подсказывать. Видимо, наплёл полнейший бред, а теперь даже и не знал, с чего начать.       Арсений собрался с духом и начал тяжёлую беседу.       — Понимаете, господин Шортиков, — брови начальника взмыли вверх, он даже оглядел себя на всякий случай, улыбаясь самым уголком губ. Будто действительно мог случайно вместо костюма прийти в пижаме. В той, с овечками и цветочками. Очаровательно, — Мы проснулись в таком безумном месте.., — Матвиенко нехотя ожил, отодвигая кактус в сторону. Замотал руками в воздухе, очерчивая что-то над собой.       — В пещере!       — В пещере? — взбесился Шастун, сдерживая себя от рукоприкладства. Сергей за его спиной начал приплясывать, — Ты давно с Бетменом подружился, придурок? Как там его родители?       — Я сказал пещера? — тут же фальшиво засмеялся Дмитрий, незаметно смахивая со лба пот, — Я вообще не это имел в виду!       — Может, в клубе? — Серёжа тут же хлопнул себя по лбу, а Арс осознал ошибку, только когда глаза начальника потемнели, моментально прожигая дыру в архитекторе. Он сжал кулаки настолько сильно, что на костяшках проступили вены. В рубашке вдруг стало слишком тесно и душно, — Ой, то есть..       — Где эти заявления об увольнении? — рассеянно прошипел мужчина, поворачиваясь к Матвиенко.       — А мне откуда знать?       — Я ж тебя в прошлый раз попросил подготовить три, чтобы каждый раз не писать новые, балда! — для наглядности даже по деревянному столу постучал, а потом снова повернулся к опоздавшим, одаривая безразличным взглядом. Арс опустил голову, потирая мозоли на пальцах и делая вид, будто стирал следы грифеля и угля, — Так, в последний раз. Где вы проснулись?       Серёжа начал судорожно прыгать, вызывая чуть ли не землетрясение. Антон старался вообще внимание на это не обращать или действительно был слишком очарован видом потерянных и испуганных коллег. Или коллеги.       — Фитнес, — осенило Диму, — Мы с Арсом вечером засиделись на тренировке. И заснули, — а сам поджимал губы, одним своим видом выражая крайнее негодование. Неужели не хватило воображения на что-то более правдоподобное?       — Хорошо, — откинулся на спинку начальник, закинув ногу на ногу. От этого действия у Арса во рту всё пересохло, и он очень пожалел, что вообще голову поднял, — Почему же вы не отправились на работу, мои дорогие атлеты?       — Мы собирались, — Попов внимательно следил за каждым движением мужчины: как он поправлял галстук, как разглаживал рубашку на предплечьях, как крутил кольцо на среднем пальце, — Но нас остановили...       — Кто остановил?       Серёжа отдал честь, и, прежде чем Арс успел открыть рот, Дима выдал:       — Верховный главнокомандующий!       — Что?! Вы за утро на Красную площадь сгонять успели? — от ора задрожали стены. Хотелось дать своему коллеге подзатыльник, но Арс мог только ущипнуть за бок, что он и сделал, — А после встречи с Путиным пошли Ленину ботинки чистить, да?       — Он, очевидно, может стать Верховным главнокомандующим, после того, что мы сделали, — пришлось даже расстегнуть две верхние пуговицы, потому что такое давление было невозможно выдержать. Жар растекался по телу от каждого жеста начальника. Надо было скорее это заканчивать, он так долго не продержится.       — А что вы сделали?       Серёжа поправил на себе пиджак, что-то в уши вставил и с умным видом начал прикладывать пальцы к доске задач на стене.       — Мы перекрестили его, — поняв, какой бред сморозил, Арс сам отвернулся, переводя дыхание и не дожидаясь критики.       — Врач, — задумчиво пробухтел под нос друг рядом.       — Что ты там говоришь? — зло пророкотал Шастун, — Срач?! Да, но не переживай. Уберёшь сразу после того, как подпишешь заявление об увольнении.       — Скорая! — проорал Дима. Арсения озарило, и он даже запрыгал на месте от нетерпения, чуть не роняя тубус.       — Тебе вызвать? — обеспокоенно поглядывая на Попова, поинтересовался начальник.       — Мы отдали полицейскому машину для скорой помощи! — порывом чистого вдохновения Арс даже поставил ногу на подлокотник кресла босса. Антон вздрогнул, нахмурившись и сжав кулаки. Вперил взгляд в архитектора, не оставляя надежд на то, что этот жест останется без внимания.       — На выход. Быстро.       Арсений знал, что к нему эта фраза не относилась. Тубус окончательно скатился вниз, на пол, и поднимать его даже не было смысла. Стоило двери плотно закрыться, как горячие губы начальника накрыли нежные архитектора. Широкие ладони обхватили его бёдра под колени. Арс со вздохом опустился, прижимаясь ближе к телу напротив и уплывая в далекие дали от удовольствия.       — А теперь-то правду расскажешь?       Мысли путались, когда кольца холодом обжигали кожу спины. Рубашка задиралась всё выше, и возбуждение становилось только сильнее. Шастун не останавливался ни на секунду: целовал, кусал, облизывал губы, будто ему и не интересно было услышать ответ. Напирал, сжимая в объятиях всё крепче.       — Мы переделывали чертежи.., — пытался собрать мысли по крупицам архитектор, — И немного потеряли счёт времени.       — Да? — Антон отстранился, откидываясь на спинку кресла и устраивая руки на коленках подчинённого, — И почему же вы их переделывали?       — Мы.. Я! — Арс заикнулся, когда пальцы прошлись по внутренней стороне бедра, — Я потерял прошлые чертежи...       — Правда? — ладони крепко обхватили задницу архитектора, подтягивая его ближе, — Может, стоило попросить меня помочь их найти?       — Ты правда думаешь, что чертежи завалялись где-то в моём заднем кармане?       Глаза Антона загорелись возбуждением ещё сильнее, и он снова набросился на партнёра с жадными поцелуями, даже чуть порыкивая от нетерпения. Длинные пальцы с заметным раздражением начали расстёгивать брюки, стягивая их вниз.       — П-погоди...       — Ой, да ладно! — недовольно цокнул начальник, чуть приподнимая уже полуголого Попова, чтобы снять собственные штаны, — Мы уже давно прошли "мы же на работе" фазу! Что опять не так?       — Я просто хотел предупредить, что всё ещё растянут.., — на удивлённый взгляд начальника, Арсений только неловко улыбнулся, краснея и снова растирая похолодевшие пальцы, — Ну, знаешь, прошлая ночь была такая.. Ух, какая! Возможно, к нашему опозданию причастно ещё и то, что я заперся утром в ванной на час...       — Ого, — довольно улыбнулся Антон, намеренно оттягивая резинку трусов, чтобы потом звонко хлопнуть ей о белоснежную кожу архитектора, — И чем же ты там занимался?       — Думал о нашем новом проекте, — уверенно ответил тот, делая вид, будто не заметил, как с него сняли последнюю одежду, оставляя в одной рубашке, — Новый дом культуры должен иметь несколько просторных залов и как минимум один из них — концертный. Но что насчёт фасада? — он ощутил улыбку где-то в районе шеи, как и уже смазанный член в опасной близости от стратегически важного места, — Какой стиль выбрать? Советский вариант? Или что-то более современное? Ах..       — Чшш.., — горячая ладонь тут же плотно зажала ему рот, заглушая любые звуки, — Ты же знаешь, как я люблю твои сладкие стоны, милый, но не здесь, хорошо?       Арсений лишь кивнул, подаваясь назад и закатывая глаза от удовольствия. Чужие зубы прошлись по открытой коже шеи, не кусая, а просто царапая, раздразнивая. Пальцы впились в нежную плоть бёдер, и этого оказалось достаточно, чтобы заставить архитектора почти скулить от желания. Его тут же заткнули влажным долгим поцелуем, ускоряя движения и наслаждаясь такой яркой реакцией.       — Так что ты там говорил про фасад?       — А? Ф-фасад... Да! Я-я.., — более сильные толчки заставили Арса растерять и так собранные с трудом мысли. Он посмотрел на Антона, пытаясь выглядеть максимально недовольно, но тот только улыбнулся солнечно.       — Не дуйся, мне просто так нравится твоя растерянность, — прошептал совсем тихо на ухо, а потом с гортанным рыком укусил, оттягивая мочку. Поцеловал в висок, чтобы в следующее мгновение перехватить крепче и приподнять, вдалбливаясь на грани возможностей, — Боже, ты весь такой нежный... Такой сладкий... Весь мой...       Арсений в очередной раз пискнул от такого напора, ощущая, как внутри всё сильнее затягивался узел острого удовольствия. Не в силах контролировать издаваемые звуки, он уткнулся носом в плечо Антона, звучно втягивая запах ставшего любимым одеколона. Судорожно схватился за него, подмахивая, как мог. Напряжение скапливалось где-то внизу, мурашки прокатывались по спине с каждым новым толчком. Это превращалось в сладкую пытку, когда за волосы дёрнули, обращая на себя расфокусированное внимание.       — Могу я..? — бережно поглаживая побеспокоенную причёску, торопливо спросил Антон. Пальцы спустились по щекам вниз, очерчивая скулы и линию челюсти, губы проделали тот же путь, собирая родинки в созвездия, — Ты не против?       — Нет, — ладонь легла на шею, плотно обнимая. Пальцы сжались в тот момент, когда Арсений почувствовал вторую ладонь на своём члене, и этого было так много, что он снова уткнулся в чужое плечо, теперь ощутимо кусая его.       — Так не пойдёт, — пальцы сжались ещё сильнее, принося желанное ощущение собственной хрупкости. Беспомощный хрип вырвался из груди вместе с криком блаженства, но был вовремя подавлен глубоким поцелуем. Стоны смешивались, пузырясь тягучей слюной на губах, запах смазки душил не хуже Шастуна, и это не могло не подтолкнуть к краю. Струна внутри лопнула, и Попов кончил, сильно сжимаясь. Он обессиленно завалился на начальника, как только тот убрал руку с его шеи. Ощущая, как Антон тоже уже задыхался в оргазменных волнах, прижался совсем тесно, покрывая поцелуями любимое лицо.       Они сидели так некоторое время, расслабленно целуясь и не находя сил даже для того, чтобы дотянуться до влажных салфеток и стереть сперму, растёртую между животами.       — Может, сделать что-то готическое? — оторвался Арсений, поймав очередной солнечный зайчик от той церкви напротив. Поднялся, с шипением ощущая тянущую боль в заднице, и начал одеваться. Неприятно, но оно того стоило.       — Подаришь дому культуры золотые купола? — Шастун даже не заботился о том, что лежал на кресле по пояс голый. Мужчина дотянулся до штанов на полу только для того, чтобы достать сигареты и закурить.       — Что? Нет, конечно, — возмутился Попов, придирчиво поправляя причёску у зеркала и попутно отвечая на обеспокоенные сообщения коллег в телефоне. Солнечные зайчики теперь полностью завладели пространством, окрашивая стены в золотой. В их свете молодой мужчина представлялся Арсению античной статуей, настолько прекрасной, что не было человека, достойного её увидеть, — Хотя куполообразная крыша смотрелась бы эффектно...       — Может, перестанешь уже ломаться и переедешь ко мне? — неожиданно поинтересовался Шастун, — Первое время не обещаю, что будешь высыпаться, но в дальнейшем... К тому же у меня уже половина квартиры твоими карандашами завалена. И чертежами.       — Так они были у тебя?       — Говорил же, надо было у меня спросить, — он обворожительно улыбнулся, перегибаясь через спинку кресла. Запах одеколона смешался с сигаретным душком, и эти ароматы так сильно привязали к себе ощущение дома, что Арс и сам не заметил, как произнёс:       — Когда я могу перевезти оставшиеся вещи?