Стаканчик с посланием

      Дом. Учеба. Исписанные листы А4. Библиотека. Компьютер. Рефераты… Список можно продолжать бесконечно. Последние дни двадцатилетнего студента Александра Лайтвуда представляют из себя именно это. Дневная и ночная зубрежка, крепкий кофе из ближайшей кофейни «Java Jones» и очень мало времени на себя. Даже за чашечкой кофе в обед в той же кофейне на уютном подоконнике в самом конце зала, где его практически никто не видит, он сидит с конспектом и зубрит.       К слову, это одна из лучших кофеен города: там работают самые лучшие бариста. И, как успел заметить Алек, симпатичные. Но он бы ни за что не произнес это вслух. Правый! Что о нем подумают? Лучше будет вечно невидимкой, чем кто-либо узнает о его романтических предпочтениях… Но мы ушли от темы. В здании всегда царила теплая и уютная атмосфера, стены из красного кирпича, на каждом деревянном стуле висит теплый плед и лежит мягкая подушка приятного цвета. Столы застелены скатертями двух разных цветов в клеточку: красными и черными. На стенах висят многочисленные полочки, заставленные книгами, а где-то в углу застоялась старая расстроенная гитара.       И вот, Александр снова здесь, зубрит, засыпая на ходу. Он повторно заказал себе самый крепкий черный кофе, попросив добавить побольше сахара, и сидел в компании мягких подушек, ждал. Несколько дней назад в библиотеке Алек взял несколько книг с собой, чтобы не проводить весь день в заключении серых стен, а прийти сюда, в кофейню, чтобы перекусить и не быть загнанным в угол. Хотя, над последним еще надо поработать.       — Черный кофе без молока с тройным сахаром для Алека. — как гром среди ясного неба.       Парень устало обернулся к стойке и увидел ее — свою младшую сестренку, Изабель. Он почти услышал, как она говорит с баристой:       — Я его сестра. Спасибо, я заберу.       Пройдя мимо немного недоумевающего рабочего кофейни, захватив бумажный стаканчик, направилась ровной походкой к своему брату.       Присев рядом с парнем, она протянула ему дымящийся крепкий кофе.       — Привет, братишка.       Он в ответ помотал головой и еле слышно произнес:       — Спасибо…       Сразу сделав обжигающий и ободряющий глоток кофе, Алек продолжил учить, не обращая внимание на сестру.       — Снова зубришь? — поинтересовалась она.       Незаметно для нее парень закатил глаза, устало посмотрев на девушку.       — На носу экзамены и зачеты. Тебе бы тоже не помешало, Иззи.       — Алек, — вздохнула она, — для тебя «на носу» — это целый месяц? Да и в любом случае, я повторяю потихоньку.       — Повторять — мало. Следует зазубривать каждое предложение, чтобы не оплошать на сессии. Что, по-твоему, скажут родители, когда ты домой принесешь оценки ниже четверки? Хочешь расстроить их?       Изабель молчала. Они с братом не раз поднимали эту тему по инициативе Алека. Ей надоело видеть его таким: вечно уставшим, с синяками под глазами и не минутки времени на себя.       — Опять ты за свое… А о себе ты подумал?       — Я буду думать о себе, когда закончу учебу. Я добьюсь многого, и родители будут рады. Ведь они только этого и хотят.       — Тогда чего хочешь ты?       — Я… — парень осекся.       У него была мечта. И даже сейчас она остается. Он всегда мечтал писать, создавать новые миры, новые жизни и людей. Ведь это как путешествовать, только по своей фантазии, по своему миру и ты можешь придумать и создать все, что твоей душе угодно.       — Ты подумай об этом, братишка, и когда будешь готов поговорить, я буду рядом. До встречи дома! — брюнетка поцеловала брата в щеку и, бросив взгляд на настенные часы, выбежала из кофейни.       Немного поразмыслив над словами сестры, он снова вернулся к зубрежке, все еще не замечая надпись на бумажном стаканчике:       «“Алек» это от «Александр”»

***

      На следующий день Алек снова утомленный и уставший, пришел в кофейню также заказав себе крепкий кофе без молока с тройным сахаром. Приветливый парень с азиатской внешностью и необычным цветом глаз по-прежнему одаривал своей яркой и самой милой улыбкой. Лайтвуд также много часов проводил за зубрежкой в том же уютном уголке на подоконнике. И в этот день Иззи забежала навестить брата, зная, где он проводит время. Снова проходя мимо стойки, забирала дымящийся стаканчик, на этот раз помахав ручкой баристе. Парень ответил тем же, как всегда дружелюбно улыбнувшись. И Александр как всегда этого не заметил, увлекшись зубрежом.       — Привет, братишка! — неизменно радостно приветствовала девушка парня, подбегая к нему.       — Ага… — также устало пролепетал он в ответ.       Тут брюнетка вдруг резко выдохнула и выхватила из его рук тетрадь.       — Изабель! — возмущенно воскликнул он.       — Успокойся, я верну ее. Я просто хочу серьезно с тобой поговорить.       Парень устало простонал и спрятал лицо в ладони.       — Изабель, я очень устал. Я хочу выучить это и забыть.       — Ну, во-первых, ты не забудешь, а во-вторых — всего один вопрос. Обещаю. И тетрадь — твоя.       Девушка решила, что молчание ее брата означает согласие. Поэтому и задала волнующий ее вопрос:       — У тебя есть кто-нибудь на примете?       — Чт… Что?! — возмутился парень.       — Ну, тебе кто-нибудь нравится?       — Кто? — снова изумился Алек.       — Ну, например, Раф.       Спасибо Всевышнему, что Иззи все еще держала бумажный стаканчик в своих руках. Если бы он был в его ладонях, то испачкал бы все вокруг.       — Как? Он же. Ну… Он ведь парень…       — Алек, я знаю… Не смотри на меня так. Я давно заметила, как ты смотришь на девушек и парней. Они для тебя совершенно разные цели.       Алек не ответил, но, не дождавшись пока Иззи вернет ему тетрадь, забрал ее из рук сестры сам. Иззи понимала обиду брата, поэтому не возмутилась, хоть парень и не ответил на ее вопрос.       — И ты даже не спросишь, знает ли кто-то еще об этом?       — Мне все равно.       Собираясь уходить из кофейни, девушка поставила стаканчик перед братом и чмокнула его в щеку на прощание.       А ведь она права. Алеку хотелось узнать, кто еще вкурсе об этом, знают ли родители… Но он не видел свое будущее таким: в романтике, со своей семьей и мужем, может быть, детьми. Его будущее — работа, рост карьеры, большой бизнес. Девушка действительно взорвала ему мозг. Так его даже не бодрил тот крепкий кофе. Ах, кстати, о кофе. Он, наверное, уже остыл. Также, не отрывая взгляда от тетради он схватил стаканчик, делая глоток кофе. Парень чуть не поперхнулся обжигающей жидкостью. Либо ему показалось, либо на стаканчике написано не только его имя… Провернув его он прочел:       «Ложись пораньше, медвежонок ♥»       Парень пытался взглядом найти того своего баристу, который каждый день делал ему кофе. Но того и след простыл.

***

      Все две недели, что Алек забегал в эту кофейню учиться, как и всегда, он все время проверял стаканчики на наличие новых посланий.       «У тебя прекрасные глазки, пандочка) Даже если с синяками от недосыпа))»       «Интересно, твои волосы настолько мягкие, насколько выглядят?»       Прочие комплименты, которые смущали Алека до глубины души. Но как только он пытался отыскать глазами симпатичного незнакомца-баристу, тот будто сквозь землю провалился. А приходил Лайтвуд в кофейню слишком уставшим, чтобы догадаться поговорить прямо сейчас. И каждый раз азиат приветствовал студента лучезарной традиционной улыбкой.       Изабель он об этом рассказывать не собирался, но эта девчонка так или иначе узнала бы.       — Почему ты не поделился этим со мной? К тебе подкатывает какой-то симпатичный бариста, а я даже не знаю?! Что за несправедливость!       — Во-первых, его зовут Магнус, во-вторых, это ничего не значит, а если и значит, то, в-третьих, мне не до этого.       — Ага, как же! Тебе не до этого, но ты специально с ним поговорил, чтобы, в следствии, узнать его имя. У тебя очень странные представления о некоторых понятиях, братишка.       — Я с ним не разговаривал. А узнать его имя не составило труда — оно написано на бейдже.       Иззи вылупила глаза на брата.       — Как это ты с ним не разговаривал?! Ты в своем уме, Алек?!.. Нет-нет, погоди, давай разберемся: к тебе подкатывает бариста, причем симпатичный, пишет все время тебе милости на бумажном стаканчике, а ты только посмотрел на его бейдж, не спросил номер, не поговорил хотя бы, и ты считаешь это нормальным?!       — Иззи, это не мое будущее, понимаешь? Мне это не надо. К тому же, сессия уже через неделю. Мне не до устраивания личной жизни, которую я не хочу.       — Хорошо! Тогда, покажи мне, покажи, что он написал на стаканчике в этот раз.       Алек тут же обхватил всей ладонью стаканчик, чтобы текст вообще не был виден. И это не укрылось от глаз его сестры.       — Ох, Всевышний, как ребенок! — девушка закатила глаза, пытаясь отобрать у своего брата стаканчик.       — Изабель, прекрати!       — Нет, Алек! Мне надоело видеть тебя таким, ясно?! Даже дураку понятно, что ты сдашь эту чертову сессию на одни пятерки! Хватит себя мучить! Ты заслуживаешь этого! Счастья и любви! Тебе это сейчас, да и вообще всегда, необходимо!       Изабель провернула стаканчик и убедилась в своей правоте. Повернув его обратно к Алеку, она произнесла:       — Правда, что ли? Ничего не значит? Фиг вам! «Оставь свой номерочек, медвежонок ♥». Серьезно? Дорогуша, по-моему, тут все очевидно. Я не удивлюсь, если он когда-то на стаканчике писал тебе: «Медвежонок, останься подольше» или что-то в этом роде.       Парень опустил глаза. А что? Изабель ведь права.       — Да ладно? И такое было? Вот же черт, как я это упустила! Я бы специально заставила тебя остаться подольше! Может он бы тебя приручил, и ты бы меньше себя изводил!       — Иззи… — умоляюще позвал он.       — Нет, а знаешь что? Хватит! Я сейчас же пойду к ним, найду этого Магнуса и дам ему твой номер телефона.       У Алека от страха посветлело в глазах.       — Ты ведь не сделаешь этого, Иззи…       — Проверим?       — Изабель…       — Бывай, братишка, я побежала. — улыбнулась она, помахала ему ручкой и побежала к стойке.       — Изабель, пожалуйста!       Но было поздно, она была уже на месте. Алек слышал как она зовет баристу по имени Магнус и тут же пожалел о том, что вообще начал ходить в эту кофейню, что знает имя баристы и сказал его своей беспечной сестре, что этот бариста запал именно на него, ничем не примечательного студента.       «Господи, что же мне делать?», — подумал он и спрятал лицо в ладони.

***

      В течении нескольких дней не было ни одного звонка на телефон, ни одной СМС-ки. Алек даже понадеялся, что Магнус мог потерять бумажку с номером. Либо его милая маленькая сестренка дала ему не тот номер, перепутав парочку цифр. Что было бы не удивительно для этой девчонки.       Поведав сестренке о ее возможном конфузе, она убедила его, что раз десять перепроверила написанный номер телефона. Но оба они предположили, что, возможно, Магнус побоялся звонить или писать из-за того, что Алек не сам дал номер, и ему показалось, что было бы неудобно писать парню, который и не собирался давать кому-то свой телефон. Ага, предположения предположениями, но не тут-то было.       В один из обычных вечеров, когда Алек все так же усердно зубрил в ночь перед последним экзаменом, его телефон издал несколько пищащих звуков, оповещая о только что пришедшем сообщении. Уже сонный Алек и забыл о той выходке своей сестры, которая скорее всего провалилась. Но, когда он увидел сообщение и от кого оно, вся его душа ушла в пятки…       «Здравствуй, Александр. Это Магнус, бариста из той кофейни, в которую ты постоянно стал захаживать.       Ты прости уж, что я тебя побеспокоил, но я не мог не написать. Когда твоя сестра дала мне твой номер я очень обрадовался. Но потом подумал, если он не дал мне его сам, значит, не хочет, чтобы к нему цеплялись. Поэтому не писал так долго, что уж говорить о звонках.       Твоя сестра хотела, чтобы я с тобой поговорил. Еще она сказала, что ты заслуживаешь счастья, которое, почему-то, боишься впустить в свою жизнь. И знаешь, она права. Правда, ты один из немногих, кто заслуживает настоящего счастья. Я целыми днями наблюдаю за тобой и видеть тебя уставшим и утомленным очень больно. Поэтому я попросил, чтобы ты ложился пораньше. Похоже мой совет пошел тебе на пользу. Мне приятно, что ты прислушался, как ни странно.       Я бы и правда хотел с тобой поговорить. Может было бы хорошо нам посидеть в кофейне, или каком-то другом месте, за чашечкой нормального кофе, а не той гадости, которую ты пьешь, чтобы не шлепнуться на пол и не заснуть. В общем, решать тебе, Александр. Если ты против, я все пойму. Мне не нужно сто раз объяснять одно и то же. Буду рад тебя видеть снова в Java Jones. До встречи!

Навечно твой, Магнус Бейн ♥»

Минута. Две. Пять. Алек все перечитывает послание своего баристы и думает о том, что же чувствует сам, к нему, да и вообще. И понимает, что он сам в какой-то степени заинтересовался Магнусом в романтическом плане. И никем больше. Он постоянно смущается, когда видит эти послания на стаканчике, когда Магнус улыбается ему, и ведь это он заметил, что у Магнуса красивые и необычные глаза. Он никогда таких не видел: оливковые и будто с желтизной. В первый раз от усталости ему показалось, что они даже кошачьи.       Лайтвуду так хотелось услышать его приятный чарующий голос прямо сейчас, что незаметно для себя он нажал кнопку вызова. Гудки уже шли и Алек только сейчас понял, что же наделал.       — Александр? — послышался удивленный голос.       Алек не испугался, но он не знал, что ему делать. Не сбрасывать же трубку.       — Алек, пожалуйста, скажи что-нибудь…       Лайтвуд не смог сдержать себя. Он сбросил вызов и откинул телефон на кровать.       — Черт, черт, черт!       Он уже было решил завтра пойти кофейню и, возможно, поговорить с Магнусом и, снова же возможно, согласиться на предложенную встречу. Но, кажется, Алек только что все собственноручно загубил.

***

      Около входа в кофейню Алек стоит уже чуть ли не час. Он уже сдал экзамен и теперь может почувствовать себя немного свободным от всей этой суеты. Но парень все никак не решался зайти… Так или иначе он пересечётся с Магнусом и придется что-то сказать. Оправдаться?..       — Ты прикалываешься?! Ты тут что ли целый час стоял?!       А это снова его несносная сестренка.       — Иззи, я натворил делов. Вчера вечером Магнус написал мне сообщение, в нем было столько искренности… И я вдруг захотел услышать его голос. Какой он прямо сейчас? Расстроен ли он? Испуган ли? И я позвонил. А потом сам испугался, потому что он ответил и позвал меня по имени.       — И? Что дальше-то?       — Я сбросил трубку. — от безысходности парень не знал, куда себя деть, — Иззи, я не пойду туда. Я больше никогда туда не пойду. Я упустил свой шанс на счастье! Я же говорил тебе! Ничего не получится!       Изабель сложила руки на груди и покачала головой:       — Какая же ты все-таки у меня бестолочь! — после этих слов она развернула брата всем его корпусом к кофейне и затолкнула в здание, упирающегося барана.       — Черт возьми! Изабель, почему ты меня никогда не слушаешь?! — зашипел на нее Алек.       — Потому что ты меня никогда не слушаешь, братишка. — девушка выглядывала нужного им баристу, но никак не могла найти его.       — Вообще-то, старший — я!       — По возрасту — да. По мозгам — не думаю.       — Эй, вообще-то.       — Во-первых, я не имею ввиду мозги в учебе, а во-вторых, твой ненаглядный уже на своем рабочем. Целую! Удачи, братишка! — девушка почти вышла из кофейни, но тут обернулась и произнесла: — На этот раз, не оплошай, старший братик. — и помахала ручкой в своей привычной манере.       Парень протер лицо ладонью и обернулся к стойке. Магнус смотрел на него также ярко улыбался. Алеку вдруг захотелось поцеловать, как выразилась его сестра, своего ненаглядного баристу.       — Черт! Алек, соберись! Не до этого сейчас! — шикнул он на самого себя, чем со стороны рассмешил парня.       Взяв себя в руки, Лайтвуд все же подошел к стойке.       — Привет. Можно, пожалуйста крепкий кофе с… — Александр поднял глаза на баристу и увидел в его почти кошачьих разочарование, — Хотя, знаете что, нет. Давайте-ка просто, классический латте. — Магнус тут же повеселел, а Алек, подарив ответную улыбку, удалился в свой излюбленный тихий уголок.       Сидеть без дела ему вовсе не хотелось, надо было себя чем-нибудь занять. Старая пыльная одинокая расстроенная гитара дождалась своего часа. Александр решил взять инструмент и поиграть, вспомнить школьные годы.       Настроив гитару на нужный ему тон, он начал подбирать аккорды, как и любил делать в пятнадцать лет. А потом и вовсе вспомнил аккорды к своей любимой песни. И, смотря в окно, начал напевать:       I'm looking at you through the glass       Don't know how much time has passed       Oh, God, it feels like forever, but no one ever tells you       That forever feels like home, sitting all alone inside your head       'Cause I'm looking at you through the glass       Don't know how much time has passed       All I know is that it feels like forever, but no one ever tells you       That forever feels like home, sitting all alone inside your head…       Его прекрасный хриплый голос разлетелся по залу. Такой маневр оказался неожиданным для посетителей кофейни. Только сейчас, спустя месяц они увидели юношу, который даже не догадывался каким был особенным. Растянутый черный свитер, джинсы, массивные ботинки, голубые глаза и растрепанные волосы цвета воронова крыла. Да, Магнус не мог не влюбиться в него… Он, как и находящиеся в здании, слушал это произвольное выступление, удивляясь, какой же этот парень потрясающий и как же долго он скрывался в тени.       Когда студент закончил петь, весь зал аплодировал ему. Некоторые даже стоя. Но Алек знал для кого он пел. Парень взглядом нашел баристу и попытался понять его реакцию: понял ли Магнус, что песня была спета для него? Магнус только улыбался. Он всегда улыбался Алеку этой, особенной улыбкой. И Алек не мог не улыбнуться.       Поставив гитару на место, студент достал свой телефон, перечитывая вчерашнее послание.       «Навечно твой, Магнус Бейн»       Магнус подарил ему свое сердце. И теперь целостность этого хрупкого сердечка в руках Лайтвуда.       — Для рожденного солнцем. — раздался голос, совсем близко.       Александр поднял глаза и увидел…       — За счет заведения. — Магнус улыбнулся, явно ожидая ответа.       На тарелке, которую он поставил рядом с Алеком, лежало красивое и, вероятно, вкусное пирожное.       Лайтвуд подарил ему ответную улыбку.       — Спасибо, Магнус.       Бариста с той же прекрасной улыбкой собрался уже уходить на рабочее место, и тут Алек понял, что другого шанса может уже и не быть.       — Магнус, подожди. — он сказал это слишком громко и, догнав недалеко ушедшего баристу, засмущался. — Я… Слушай, прости меня за вчерашний звонок. Я, право, не знаю, что на меня нашло.       — Оу… Да ничего, бывает. — обреченно отозвался Бейн.       — Это сложно признать, но я не заметил как набрал твой номер… Ты написал мне это и мне тут же захотелось услышать твой голос… Поговорить, как так получилось, что ты мной так заинтересовался…       — Глупый ты, Александр, — рассмеялся бариста, — Мое послание означает лишь одно. Ты нравишься мне.       — Правда? Я просто… Не думал, что… Ладно, не важно. — нервно улыбнулся студент, — Оу, а твое предложение выпить кофе еще в силе?       В глазах Магнуса будто засияли звездочки, настолько он обрадовался, что Александр не забыл о свидании.       — Да, конечно! — он чуть ли не прыгал от счастья и не хлопал в ладоши.       — Отлично, когда? — также радостно усмехнулся Алек, почувствовав вдруг себя в своей тарелке.       Магнус посмотрел на свои наручные часы и произнес:       — Да хоть сейчас. У меня перерыв двадцать минут.       — Отлично.       Бейн снял фартук баристы и они вновь вернулись к подоконнику и подушкам.       Целый день Алек провел вместе с Магнусом, обсуждая, что только в голову взбредет. И вдруг Лайтвуд осознал, что Бейн нравится ему, по-настоящему. Он понял, что хочет проводить с ним все свое свободное время. Так странно… Он едва знает его, но чувствует уже таким близким и родным.       Они просидели в забегаловке до самого вечера. В зале почти не было людей. Вот ушел последний. Остались только Магнус с Алеком и еще несколько коллег Бейна, которые вскоре тоже отправились по домам. И теперь ребята могли говорить свободно без задней мысли о том, что кто-то посторонний их услышит.       — Почему ты назвал меня «рожденный солнцем»? — поинтересовался Алек, допивая мятный чай.       — В течении целого месяца ты был как серая тучка. А тут вдруг неожиданно пришел выспавшийся, да еще и с песней. Твой внутренний свет вырвался наружу, озаряя все вокруг. Ты стал как второе солнышко. Поэтому «рожденный солнцем». Хотя, тут больше всего подошло бы «перерожденный».       — Да, было бы неплохо. — одобрил шутку Алек.       Магнус уже протер все столы, собрал посуду, осталось протереть стойку и можно идти домой.       — Магнус, — вдруг позвал баристу Алек.       — Что? — улыбаясь, отозвался Бейн.       Лайтвуд усмехнулся своей идее и произнес:       — У тебя очень красивые глаза.       Парень резко прекратил протирать стойку. Он просто смотрел на высыхающую поверхность и смущался.       — Это… Очень мило, Александр. Но, мои глаза — не то, чему обычно дают комплименты.       — Почему? Они просто такие необычные.       — В том-то и проблема.       — Не понимаю… — Алек поставил пустой стаканчик на стойку и подошел к Магнусу.       — Многие люди говорят, что это глаза демона…       У Лайтвуда чуть глаза на лоб не вылезли.       — Что?! Какая глупость!       — В детстве меня чаще называли исчадием ада… Поэтому, единственное, что я в себе ненавижу — глаза.       — Так, давай мы сделаем вот как: с этой секунды ты слушаешь только меня и никого другого. У тебя самые необычные глаза, поэтому и прекрасные. Понял меня?       — Да… Спасибо тебе. — улыбнулся Магнус.       — Так-то лучше.       Их зрительный контакт длился больше положенного. Алеку правда очень нравятся глаза Магнуса. Как и он сам. Обычно он такой жизнерадостный, но, оказывается, и в жизни таких людей бывают грозовые тучи.       — Эм… Так, ладно… Мне пора домой. — произнес Лайтвуд.       — Да, конечно, иди. Изабель, наверное, заждалась тебя, хочет услышать подробности.       — Да. До встречи, Магнус.       — До скорого, Александр…       Но Алеку совершенно не хотелось уходить. Ему всю ночь будет не хватать Магнуса, его чарующих глаз и милой улыбки, приятного голоса. И все же он был уже около выхода, и почему-то остановился.       — Да пошло оно все, — чертыхнулся он, развернулся, быстрым шагом добрался до стойки, перепрыгнул через нее, чем вновь поразил своего баристу.       Они оказались так близко, что Алек мог дотронуться до руки парня.       — Я не хочу уходить. — прошептал он.       — Так не уходи…       Алек понял, что, как и вчера, он не совсем себя контролирует. Поэтому он действительно решил наплевать на самоконтроль и сделать то, о чем думал сегодня несколько раз и ловил себя на мысли, что ужасно этого желает.       Коснувшись скулы парня, он потянулся к нему и в конечном итоге, их губы слились в мягком коротком поцелуе.       — Ты не перестаешь удивлять меня, Александр…       — Надеюсь, в хорошем смысле?       Магнус покачал головой и снова усмехнулся, вновь целуя сладкие губы Александра.       На следующий день Алек как и всегда пришел в кофейню. Магнус протянул ему бумажный стаканчик, на котором снова написал послание.       «Твои губы на вкус оказались такими же сладкими, насколько казались»