Чай, луна и теплый свитер

Вечер спускался на уставшую долину. Первые огни в окнах деревенских домиков весело подмигивали клубам сизого тумана. Из-за тучи ненадолго показывалась полная луна, смущенно приветствуя деревья в лесах. Животные разбегались по норам, дуплам и берлогам, планируя хорошенько отоспаться после долгого и изнурительного летнего дня. Первая тонкая и еще неуверенная в себе струйка дыма потянулась к звездному небу, раскрывшему для нее и ее собратьев радушные объятия. Где-то в лесу завыл волк, и потревоженная этим воем стая деревенских собак завыла и залаяла ему в ответ. Большая желтоглазая сова, оттолкнувшись от своего насеста, взмыла в воздух, намереваясь сегодня ночью поохотиться на мышей, которые, в свою очередь, собирались полакомиться семенами деревьев и душистых трав. А сумерки все сгущались, и вот уже багровое солнце, махнув на прощанье своей серебряной подруге, скрылось за горизонтом. Ночь вступила в свои права.       В это время на кухне одного из деревенских домов две молодые женщины пили чай из красивой фарфоровой посуды и тихо разговаривали на различные темы. Хоуп, так звали хозяйку дома, предложила своей гостье, перейти в гостиную, где уютно потрескивал огонь в камине. Молодая утонченная женщина с длинными светло-каштановыми волосами, с серыми смешливыми глазами и теплой улыбкой с радостью согласилась. Хоуп всегда удивлялась поразительному сходству во внешности мужа и его сестры, которая сейчас в красивом легком домашнем платье плавно шла в сторону гостиной, неся поднос с чашками и чайником. В этом доме гостила еще и маленькая племянница хозяев, очаровательная девочка лет пяти на вид, щупленькая, но любознательная и улыбчивая. Сейчас сын Хоуп с маленькой Анной играли наверху. Периодически до ушей матерей доносился заливистый смех детей.       Внезапно уютную тишину дома прорезал высокий крик испуганного ребенка. Женщины на секунду остолбенели. Послышался грохот, и еще один отчаянный вопль разнесся в воздухе. Гостья уронила поднос. Без лишних слов матери бросились в детскую. Сероглазая родственница Хоуп обогнала хозяйку. Она на бегу доставала узкий длинный предмет, похожий на небольшую ветку дерева, так же на ходу мать девочки скидывала туфли. Добежав до двери и не останавливаясь ни на секунду, гостья распахнула дверь и мгновенно оказалась внутри. Дамы смогли лишь краем глаза заметить смазанное движение тени за окном, потому что их внимание было сосредоточено на ужасающей сцене, развернувшейся прямо посередине маленькой комнаты.       Перед Хоуп и сестрой ее мужа прямо на полу сидел мальчик лет семи, со светло-каштановыми волосами, его глаза, некогда с озорным блеском, сейчас потускнели и были полны слез, худые плечи мальчишки дрожали от еле сдерживаемых рыданий, пара неаккуратных и, судя по всему, глубоких царапин на лице кровоточили. Ребенок крепко прижимал к себе маленькую девочку, она не плакала, потому что была без сознания, скорее всего, от кровопотери, так как тонкие алые ручейки крови сбегали на пол. Мать девочки быстро подхватила из рук мальчика Анну и, повернувшись на месте, с хлопком исчезла. Оставшийся ребенок громко заплакал, его красивая кофточка была разорвана в нескольких местах, а в прорехах были видны жуткие царапины и даже… укус?       Хозяйка дома, мимолетно отметила, что в детской от ночного воздуха, проникшего сквозь открытое окно, стало очень холодно. Она села на колени около сына и, внимательно его осмотрев, тихо спросила: «Римус, что произошло?»