Станция "Центральная"

- Привет. Скучаешь? У Паши Личадеева в жизни встречалось достаточно вопросов, на которые было трудно ответить: куда поступать после школы, стоит ли переезжать в Питер. Не попробовать ли с девушкой, в конце концов. Но именно этот вопрос, состоящий из простого слова оказался вдруг наиболее сложным. Он не помнил, когда в последний раз шестеренки в голове крутились с такой скоростью, а ладони безобразно потели. Да даже в горле резко пересохло, несмотря на то, что он цедил уже второй бокал пива.       Паша внимательно посмотрел на сидящего по правую руку от него мужчину. Привлекательный. Брутальный. Взрослый. Со взглядом человека, который знает точно, что хочет. Усы придавали какой-то особый шарм. Простая чёрная майка не скрывала хорошо сложенную фигуру, хотя в росте он, скорее всего, Паше уступал. Время шло, а он все ещё оставлял мужчину без ответа. Пытался собраться с мыслями, выдавить из себя хоть слово, но под прожигающим взглядом словно онемел. Тот слегка усмехнулся, протянул руку. - Юра. Парень, незаметным движением обтерев мокрую ладонь о брюки, быстро ответил на рукопожатие. - Паша. Улыбка собеседника почему-то стала шире. - Паша, значит. Ты один здесь, Паша? Тот только неопределённо повёл плечами, опуская глаза. “Сука, что я здесь забыл, блять” - пронеслось в голове.       Мысль пойти в “Центральную станцию” появилась сразу, как только он поступил в институт и немного обжился в Питере. Проявлять свои наклонности на родине, в Казахстане, он не рисковал. Пацаны бы не поняли, определённо, да и родителям лишних проблем не хотелось доставлять. А тут он один, сам по себе. Хоть и было страшно, но все равно охуенно. Делай, что хочешь, ни перед кем не отчитывайся. Он совсем не смущался того, что к своим почти девятнадцати годам был девственником. Ни с кем свою личную жизнь никогда не обсуждал и все вопросы пресекал на корню. Но трахаться хотелось зверски. Понял, что надо уже что-то решать, когда начал на парней в метро залипать. В голову всякая поебень лезла.        Знакомиться в интернете не хотел - слишком большой шанс получить “кота в мешке”. Поэтому, субботним тёплым вечером, он, изрядно повертевшись перед мутным зеркалом в своей съёмной квартирке, отправился в клуб, про который узнал от кого-то из новых знакомых. Тот рассказывал, что ходил туда девчонок клеить. Типа они там оборону теряют, бери - не хочу. Так что, если кто и спалит - ничего страшного, отговорка уже готова.       Атмосфера ему сразу не понравилась. Слишком уж все вычурное, шумное, куча разодетых мужчин и женщин (а женщин ли?). И все какие-то… гламурные что ли слишком. Одетые в яркое молодые мальчики, полуголые накачанные танцоры, лощеные мужчины среднего возраста в дорогих костюмах. Он тут же почувствовал себя каким-то колхозником в своих жёлтых брюках и простой фиолетовой рубашке. Сразу пристроился на свободное место возле бара. Хотелось просто перевести дух, собрать мысли в кучу. Напиваться не хотел - заказал пиво. Сложно было игнорировать оценивающие взгляды других посетителей клуба, но он в этом неплохо преуспел. После первого бокала удалось слегка расслабиться, даже начал понемногу осматриваться. Заказал ещё пива. Гулять, так гулять. Хоть денег уже толком не оставалось, но он решил, что похуй. Сегодня - похуй. И тут к нему подсел Юра, который простым вопросом поставил в тупик. - Да, один, - ответил после недолгой паузы. Почему-то появилась мысль соврать, но зачем? - Славно, - новый знакомый снова улыбнулся, - Тебя угостить? Паша не успел ответить, как Юра повернулся к бармену и приветственно кивнул. Тот наклонился к ним, перегибаясь через барную стойку. - Привет, Юрок. Тебе как всегда? - Да, Рус. И молодому человеку то же самое за мой счёт. Бармен кинул быстрый оценивающий взгляд на Пашу, его губы чуть дернулись в какой-то полуулыбке. Личадеев неожиданно смутился и одним глотком допил остатки уже тёплого пива, отставляя бокал в сторону. Юра все это время внимательно его разглядывал. - Первый раз здесь? Паша только порывисто кивнул, избегая смотреть на собеседника. Хотя хотелось. Рассмотреть повнимательнее вязь татуировок, покрывающих руки, вглядеться в тёмные глаза. Но стеснялся почему-то. Или боялся. - Я так и понял. Новые лица сейчас редкость. К тому же такие… О, спасибо, - он прервал свои рассуждения, отвлекаясь на стакан с янтарного цвета жидкостью и льдом, который поставил перед ним бармен. Такой же оказался и перед Пашей. Он неуверенно взял его, принюхался. В нос ударил резкий запах. - Вискарь чистый, - проговорил Юра, глядя на недовольно поморщившегося парня, - В самый раз чтобы немного расслабиться. Ну давай, за знакомство? Они чокнулись, глядя друг другу в глаза. Юра быстро опрокинул в себя алкоголь и грохнул стакан на стойку, жестом прося бармена повторить. Тот быстро обновил порцию виски. Паша же пытался втихаря отдышаться - алкоголь обжег горло до слез. - Ох, бляяять, - не выдержал, прижал рукав к носу, занюхивая. - Что, крепчанский слишком? Рус, разбавь парню колой. Бармен тут же долил в оставшийся в Пашином стакане виски колу. Тот благодарно кивнул. Юра хотел было снова выпить, но неожиданно замер с поднесенным ко рту стаканом. - Паш, а тебе восемнадцать же есть? Личадеев чуть улыбнулся. Алкоголь действительно начал делать свое дело. - Есть. Девятнадцать. - Ну и хорошо, - довольно выдохнул, и вновь опустошил свой стакан. Паша с любопытством посматривал на Юру, пытаясь понять, как вообще возможно пить чистый виски, при этом ни капли не морщась. - Ну что, Пашенька, танцевать будем? Личадеев замер. Ещё раз внимательно посмотрел на Юру. И согласно кивнув, допил свой напиток. Юра тут же встал, схватил парня за руку и потащил куда-то в беспрерывно движущуюся толпу. Как Паша и думал, новый знакомый был ниже его на добрых полголовы. Вокруг были разгоряченные алкоголем и музыкой тела. Паше не нравилось такое большое количество людей, да ещё и в непосредственной близости от себя. Пару раз ему показалось, что кто-то ненавязчиво погладил его по бедру.       Оказавшись в центре, Юра развернулся к нему, одной рукой притянул за поясницу ближе, побуждая двигаться с собой из стороны в сторону в одном ритме. Смотрел прямо в глаза, так жадно, что приходилось тщательно контролировать сбивающееся дыхание. Другой рукой медленно провел от затылка вниз, затем обратно, зарываясь пальцами в густые, довольно длинные волосы парня, чуть массируя кожу головы. Надавил, заставляя наклониться. Их лица разделяли всего несколько сантиметров, но Юра не торопился их преодолевать. Чуть оттолкнул от себя раскрасневшегося Пашу, развернул к себе спиной, прижался, положив руки тому на бедра, притираясь пахом к заднице. И так это было горячо, что Личадеев не сдержал тихого стона. Старался хотя бы не сбиться с ритма. Его никогда никто так не касался. Сильный тактильный голод все-таки давал о себе знать. Паша поддавался ненавязчиво ласкающим рукам, и хотел большего. Но он же совсем не знал этого мужчину, хотя вставший член не хотел этого понимать. Изголодавшееся по простой человеческой ласке тело буквально ластилось к опытным рукам. В какой-то момент он почувствовал, как к затылку прижимаются влажные губы. - Не хочешь уединиться? - Юра прошептал свой вопрос прямо на ухо парня, вжимаясь носом в шею и глубоко вдыхая. По телу Паши пробежала дрожь нетерпения. На секунду прикрыл глаза и тут же распахнул вновь. Он слышал, что здесь вроде есть специальные комнаты для “уединения”. Но одно дело - полапаться с малознакомым чуваком на танцполе, другое - трахаться. Других причин уединяться он не видел, поэтому проговорил, чуть повернув голову в его сторону: - Нет, ты знаешь, я не уверен… Юра быстро снова развернул его к себе. Обхватил ладонями Пашино лицо и притянул близко. - Тогда поехали в другое место. У меня от этих пидрил уже в глазах рябит. Вот тут Паша немного потерялся. Извините, что, блять? То есть, все вокруг пидрилы, а тот, кто трётся хуем о жопу другого мужика - мистер натурэль что ли? Но за Юрой все-таки пошёл.       Тот вывел их из клуба в ночной Питер. После долбящей по ушам музыки было непривычно тихо. И неловко как-то сразу стало. Он краем глаза следил за вызывающим такси Юрой и краснел, вспоминая последние несколько минут. Как же, сука, было стыдно. Личадеев достал пачку сигарет, прикурил от дешёвой зажигалки. Затянулся, выдохнул дым в сторону. - Пашок, подсоби. Личадеев посмотрел на Юру, который стоял рядом с зажатой в зубах сигаретой. Он было полез в карман, снова выуживая зажигалку, но мужчина его опередил. Притянул за затылок к себе, прикуривая от его сигареты. Отпустил, напоследок ласково проведя пальцами по шее. - Куда мы поедем? - к удивлению, Пашин голос даже не дрогнул. - Местечко одно есть уютное. Только для своих. - А я что, уже своим стал? - Паша как-то невесело ухмыльнулся. Юра смерил его долгим взглядом, затягиваясь. - Посмотрим на твоё поведение. Паша отвернулся, делая вид, что ищет урну, но на самом деле пытался скрыть пылающее лицо. В свете уличного фонаря Юра выглядел на порядок моложе, чем в клубе. Изначально Паша думал, что его новому знакомому лет тридцать пять, а сейчас казалось, что тому вряд ли есть тридцать. - Красивый ты, Пашенька, - он снова оказался неожиданно близко, и Паша еле удержал себя, чтобы не отпрянуть, - И чистый. Не ходи сюда больше. Здесь не место для таких, как ты. Паша не глядя кинул окурок на землю, затоптал. - Интересно. А где моё место тогда? - спросил, стараясь чтобы голос звучал максимально равнодушно. Глаза Юры весело сверкнули. - Узнаешь через пару часов. Личадеев хотел было что-то ответить, но к ним как раз подъехала машина. Они вместе устроились на заднем сидении. Юра, сказав адрес, сразу отвернулся к окну, Паша последовал его примеру. Он почти погрузился в свои мысли, но его отвлекла наглая рука неожиданно устроившаяся на бедре. Дыхание сразу сбилось, сердце застучало быстрее. Он краем глаза глянул на Юру, но тот все с тем же отстраненным лицом рассматривал городские пейзажи. Словно это не его рука уверенно сжимала, поглаживала, массировала чужое бедро. Паша почувствовал, что снова начинает заводиться. Член неудобно упирался в жёсткую молнию брюк. Хотелось чуть поправить, но боялся лишний раз двинуться. Бросил опасливый взгляд на таксиста, но тот был сосредоточен на дороге.       Когда машина остановилась, Паша вздрогнул от неожиданности. Слишком был поглощен жаром ласкающей ладони. Юра быстро расплатился, посмотрев на кусающего губы Пашу, вышел. Личадеев выскочил следом, поблагодарив водителя. Они вошли в неприметную дверь с небольшой вывеской, которую Паша не успел прочитать. Их сразу окружил шум голосов, чей-то пьяный смех, стойкий запах сигаретного дыма. Со всех сторон доносились приветственные крики, Юра едва успевал со всеми здороваться, обниматься, жать руки. Паша старался держаться рядом, иногда отвечал на обращенные к нему приветствия. Он вообще не понимал, куда попал. Не клуб, не бар, не квартира чья-то. Непонятно что. И контингент вокруг совсем не похожий на тот, что в “Станции” - покрытые татухами здоровые мужики, которых в обычной жизни Паша несколько побаивался. - Юроооок, блять, - раздался пьяный крик. На столе посреди комнаты, прямо в тарелках с закусками, стоял пьяный кудрявый парень. Юра сразу кинулся к нему и тот, недолго думая, запрыгнул на него, обхватив ногами. Юра его не удержал и оба упали на пол. Удивлённо открыв рот Личадеев наблюдал, как они целуются, катаясь по полу. Все вокруг только смеялись. - Э, бля, Музыченко, слез нахуй с моего мужика, - раздался чей-то голос и смех стал громче. Пара, наконец, расцепилась и Юра встал, помогая подняться второму парню. К ним тут же подлетел какой-то мужчина, шуточно ударив Юру в живот. Тот только притянул его к себе, оставив и на его губах крепкий “мужской” поцелуй. - Даня, не ревнуй, сука. Кикирон мне как брат. Кикирон только кивал, забросив руку на плечи своего мужчины. В глазах - ничего осмысленного,только алкоголь. - Нельзя брата хватать за жопу, - Даниил обнял парня в ответ, а Юру легко толкнул в плечо. - Так, блять, ты на меня больше положенного не вешай. Я так-то не один. Он, наконец, снова обратил своё внимание на Личадеева, а тот просто пытался хотя бы не держать рот открытым. Сделал шаг вперёд, пожал протянутые руки. - Паша. - Даниил, а это - Саша или Кикир. - Кикир из-за плеча Дани с широкой улыбкой кивнул, - Пить будете? - А что есть? - Юра снова оказался рядом с Пашей и тот почувствовал лёгкое прикосновение к пояснице. - Да дохуя всего, - Даня неопределённо махнул рукой, - Водка точно есть. - Ну и заебись. Пошли, накатим, - последние слова он проговорил на ухо Паше и слегка подтолкнул вперёд. Он подошли к небольшому импровизированному бару, который был заставлен различными бутылками, большинство были наполовину пусты. Рядом, прямо на низком журнальном столике, какой-то забитый чувак делал татуировку на предплечье равнодушно курящего пацана. Оба были с таким невозмутимым видом, как будто в этом не было ничего необычного. - Борь, здарова, - поздоровался с ним Юра, на что тот только кивнул, не отрываясь от работы. Юра повернулся к Паше, выуживая из бара початую бутылку водки. - Не хочешь татуху набить? Бесплатно. Личадеев отрицательно помотал головой, с опасением поглядывая на постепенно покрывающуюся чёрным узором чужую руку. - Лучше выпить, - проговорил, пытаясь хоть немного разобраться в собственных чувствах. В глубине души он надеялся, что новый знакомый отвезёт его в какое-то более… интимное место, а в итоге они непонятно где, вокруг куча пьяных мужиков, и пьют водку. Он принял у Юры наполненную рюмку, хотел было чокнуться, но тот быстро отвёл руку в сторону. - Давай на брудершафт, Пашенька? - его глаза хитро блестели. Паша почувствовал, как резко покраснело лицо, но с деланным равнодушием кивнул, глядя исподлобья. Они быстро перекрестили руки и едва Паша опрокинул в себя алкоголь, даже проглотить не успел, как к его губам прижался голодный рот. Наглый язык скользнул внутрь и Личадеев почувствовал, как по подбородку потекла водка. Юра целовался жадно, прижимал к себе тесно и у Паши просто отключались мозги. На секунду мелькнула мысль, что они могут за такое получить пизды, хотя бы от того же Бори, который выглядел очень внушительно, но Юрин язык не дал это толком обдумать. Оторвавшись от его рта, Юра облизал мокрый от водки подбородок парня, скользнул языком к шее, прослеживая пахнущие спиртом капли, и снова вернулся к подбородку, оставляя на нем влажный поцелуй. Отстранившись, посмотрел прямо в глаза, одной рукой ласково перебирая волосы на затылке парня. Пашу ощутимо трясло. Так сильно хотелось ближе, сильнее, интенсивнее, хотя сейчас ему казалось, что хватит ещё одного такого поцелуя, чтобы позорно кончить в штаны. - Ооо, Пашенька, как все плохо, - дрожь Личадеева, его жаждущий взгляд сказал Юре о многом, - Пошли-ка со мной. Они быстро поднялись на второй этаж по узкой металлической лестнице. Паша старался понять, как окружающие относятся к их недавней выходке, к тому, что они явно не чай пить идут, но на них никто не обращал внимания. Всем было плевать.       Юра ключом открыл дверь в какую-то комнату, пропустил Пашу вперёд. В темноте нащупал выключатель и после этого захлопнул за ними дверь. Личадеев огляделся. Небольшой диван, вокруг куча музыкальных инструментов и аппаратуры. Только открыл рот чтобы задать очевидный вопрос, как к спине прижалось крепкое тело. Шею обдало горячим дыханием и он еле подавил зарождающийся в груди стон. В изгиб плеча легко впились зубы и тут уже сдержать дрожащий тихий стон не удалось. - Пашенька, - Юра зацеловывал его шею, - Какой чувственный мальчик, я не могу. Развернувшись в кольце рук, Личадеев уже сам прижался к губам мужчины поцелуем. Целовал жадно, пытался перехватить инициативу, но Юра не позволял. Он ненавязчиво подталкивал Пашу к дивану и, когда они, наконец, до него добрались, ловко уложил парня на лопатки, забираясь сверху и устраиваясь между его ног. Опытные руки быстро расправились с мелкими пуговицами рубашки, распахнули её полы. Жадно зацеловывал обнажённое тело, чуть прикусывал кожу ключиц, груди, широко лизал напряжённые соски. И Паша просто терялся в своих ощущениях, слепо шаря руками по чужой спине. Потянул его майку вверх, заставляя снять. Дрожал от любого прикосновения и так было хорошо. Голодное до касаний тело пылало похотью, которую хотелось удовлетворить немедленно. Когда Юрина рука скользнула под пояс брюк, ощупывая через белье до боли напряженный член, Паша сильно вздрогнул, сжимая коленями бока мужчины. - Пашенька, мокрый какой, - Юра прижался ласковым поцелуем к скуле парня, продолжая поглаживать его член, - Я когда твою задницу в этих штанах дурацких увидел, сразу решил, что так или иначе с тобой сегодня уйду. А Личадеев толком и не слышал, что там ему шепчут. Влажное пятно на трусах становилось больше и он готов был умолять, чтобы Музыченко уже взялся за дело как следует. Тот словно прочитал его мысли - быстро спустил его штаны вместе с бельем ниже, обхватил член мозолистой ладонью, размазывая смазку по стволу. Паша из последних сил старался сосредоточиться на чем-то постороннем, разглядывал татуировки на груди мужчины, чтобы не кончить прямо вот в эту секунду. Но когда, неторопливо поглаживая его, Юра облизал безымянный и средний палец другой руки и просунул ниже, надавливая под яйца, чуть потирая, Пашу просто подбросило, и он кончил до звёзд перед глазами. Кончал долго, много, чувствовал, как Юра пытается удержать его вздрагивающее тело. Паше стыдно, безумно стыдно, но так хорошо. Тело такое чувствительное сейчас, что даже от простого лёгкого поцелуя в челюсть он не сдерживает судорожного всхлипа.       Он ни движением не сопротивляется, когда Юра переворачивает его на живот. Штаны так и не снимает, только стягивает вместе с трусами ещё ниже, оголяя задницу. Стыд снова накрывает душной волной, когда он чувствует, как мужчина начинает с силой оглаживать, мять, впиваясь пальцами, чуть раздвигая. Отстраненно думает, что наверняка останутся синяки, но от этой мысли почему-то становится хорошо. Почувствовав влажное прикосновение поцелуя на одной половинке и последующий укус, ощутимо вздрагивает. - Пашка… охуенный какой, - жарко шептал Музыченко. Неожиданно он резко замирает и отстраняется. Паша непонимающе оборачивается, глядя из-за плеча. Юра чуть трясущимися пальцами зачесывает назад лезущие в глаза волосы. Выражение его лица несколько напряжённое и на секунду Паша испугался, сам не понимая, чего именно. - Паш, мне кажется или ты с мужиками ни-ни ещё? Личадеев с вздернутой кверху голой задницей не особо был расположен к разговорам о своём практически нулевом половом опыте, поэтому, пряча лицо в сгибе локтя просто отвечает: - Допустим, - после короткой паузы, решается зачем-то уточнить, - Я слишком… быстро, да? Его голос звучит так уязвимо. Юра не сразу понимает, что тот имеет ввиду то, что кончил буквально минуты через две активной стимуляции, а когда доходит, торопливо гладит Пашу по пояснице, успокаивая. - Хуйни не говори. Нет конечно. Если ты мне на член сейчас надавишь, я все штаны обкончаю. Просто… Скажем так, понял по определённым анатомическим признакам. Такой ответ тебя устроит? Паша не понял нихуя, но согласно кивнул. Не мог же Юра прямо сказать молодому стеснительному парню, что девственное очко он определит без особых проблем. И “портить” его в такой неподходящей ситуации очень не хочется. В следующий раз. - Юр. У меня уже жопа замёрзла. Мне одеваться или… - Или! Музыченко быстро снова наваливается на парня, жадно ощупывая задницу. - Сейчас мы твою жопу разогреем. Охуенная она у тебя, Пашуль,конечно. Паша согласно хмыкнул. Было время когда он стеснялся своей слишком аппетитной задницы, но потом просто забил. И на подъебы друзей старался не реагировать. Музыченко звякнул пряжкой ремня, расстегивая. Высвободил, наконец, напряженный член, удовлетворенно выдохнул. Чуть подтянул Пашу за бедра ближе, заставляя прогнуться. Раздвинул упругие полные ягодицы и пристроился, скользя членом вдоль. Сразу пробило волной дикого возбуждения. Захотелось забить хуй на свое благородство и загнать парню по самое небалуй, но, во-первых, под рукой не было предметов первой необходимости, а во-вторых… Ну не хотел он, чтобы все вот так было. Хочется Пашу расслабить, разнежить, обласкать до несдержанных сладких стонов. И медленно, со смазочкой, насадить, чтобы тот забыл, на каком свете находится. Чтобы понял, что не ошибся, когда с Юрой пошёл. Поэтому, сплюнув парню между ягодиц, просто скользил вдоль по собственной слюне, иногда сжимая половинки, усиливая трение. Было горячо и хорошо, и Паша вздрагивал так чувственно, но все равно было недостаточно. Хотелось, так хотелось больше. В голове прокручивались картины, что бы он сделал с парнем, была бы возможность. Подсадил бы прямо на тот стол, за которым Музыченко обычно дорабатывал тексты, заставил откинуться назад, и трахал, трахал, трахал до хриплых криков, чтобы бедный стол сотрясался, чтобы Пашины пальцы судорожно скребли по гладкой поверхности. - Блять, Пашка.... Прижался губами к сведенным лопаткам, чувствуя, что все уже. Кончил резко, спуская на подрагивающую спину. Безумно захотелось сфоткать изгиб поясницы с мутными потеками, но не рискнул наглеть.       Для наведения чистоты пожертвовал своей футболкой - похуй, кто тут полуголого Музыченко не видел. Паша быстро привёл себя в порядок и уселся, как пионер, сложив руки на коленях. Юра же расслабленно раскинулся рядом, с искренним удовольствием курил. Протянул сигарету Паше, давая затянуться из своих рук. - Пашок, ты вообще чем занимаешься? - нарушил молчание. Паша усмехнулся. Вот и время познакомиться. - Да так, ничем особо. Вот, в институт поступил, в сентябре учиться начну, - Личадеев ответил быстро, сонно потирая глаза. Спать после пережитых эмоций хотелось невозможно. - Че за институт? - чисто из вежливости поинтересовался мужчина. - Театральный, - Паша решил не уточнять факультет. Просто театральный - звучит внушительно. - Оу, так ты будущая звезда экрана? - Музыченко усмехнувшись с силой погладил бедро парня, - Так я ещё и прихвастнуть смогу, что звезде дрочил? Паша сразу напрягся. - Не думаю. - Да ладно, шучу я, - тут же проговорил Музыченко, и притянул парня к себе, оставляя влажный поцелуй на губах. Личадеев немного расслабился и, неожиданно для себя, устроил голову на чужом плече. Так удобно. - А что это за место вообще? - спросил, снова затягиваясь зажатой в Юриных пальцах сигаретой. - Студия тату. Моя, кстати, - в голосе мужчины послышалась нескрываемая гордость, - Иногда кореша мои тут собираются. Паша зачем-то кивнул, наверное, больше сам себе. Теперь понятно откуда такое количество рисунков на теле. Его первый член принадлежит хозяину тату студии. Занятно. - Я, кстати, не шутил, когда сказал, чтобы ты в тот блядушник не ходил больше. Нечего там хорошим мальчикам делать. Считай, повезло, что меня там встретил. Дядь Юра малышей не обижает, - Музыченко ласково потрепал его по волосам, игнорируя возмущенный взгляд Паши. - Сам-то что там делал, дядь Юр? - парировал Личадеев, отстраняясь. - За подругой зашёл, она там тусовала. А потом увидел охерительную жёлтую жопу на барном стуле и отвлёкся. Он было потянулся, чтобы основательно так засосать парня, но снизу раздался какой-то громкий грохот. - Блять, если эти ебланы мне студию разнесут - выебу всех. Он быстро вскочил и выбежал из комнаты. Единственное, что Паша успел уловить - какая-то надпись, наколотая на верхней части красивой спины. Когда за Юрой захлопнулась дверь, Паша запаниковал. Он понял, что боится этого мужика. Слишком уж податливым он с ним становился. Уже права качает - туда не ходи, сюда не ходи. Паша не знал, что в тот момент им двигало. Но через минуту он уже выскочил на улицу, удаляясь от злосчастной студии быстрым шагом. ***       Сентябрь был жарким и пролетел незаметно, в каких-то мелких, но важных делах. В тот клуб Паша больше не ходил. Убеждал себя, что был слишком занят. Не потому что когда-то запретил охуительно сексуальный мужик, кончивший ему на спину. И не потому что боялся его там встретить. Просто дела. Занятой он.       К первым практическим занятиям готовился тщательно, жутко волновался. Все-таки театр известный - “Лицедеи” как-никак. Тяжёлый аккордеон натирал плечо неудобным ремнем. Здесь ему с первого взгляда понравилось все - и люди, и атмосфера, и сам жанр. Все какое-то… настоящее что ли. И актёры, как оказалось, те ещё типы - бухали, как в последний раз, матерились витиевато и с фантазией, а какую-нибудь дичь творили с уверенным лицом.       Когда он, осматриваясь, зашёл в одну из репетиционных комнат из которой доносился звук скрипичной музыки, чтобы оставить там свою ношу, последнее, что он планировал увидеть - знакомая спина, влажная от пота. И тату с названием театра на ней. Юра повернулся резко на звук громко хлопнувшей двери. - Просил же, блять… - Замер на полуслове, глядя в бездонные, удивлённо распахнутые, глаза, - О-па. Пашу затрясло. Чтобы не испортить инструмент, аккуратно поставил его на пол рядом. Юра просто смотрел, сжимая в руках скрипку и смычок. - Ну… Здравствуй что ли, Пашенька. Паша просто кивнул, неуверенно пряча руки в карманах. В голове был кавардак мыслей - от “какого хуя” до “скрипка? Серьёзно?”. Честно, в глубине души он знал, что рано или поздно они снова пересекутся. В особо тяжёлые ночи даже подумывал сходить в ту самую студию. Но потом подключался здравый смысл - зачем? Что он скажет? Как объяснит, почему тогда ушёл? Да и нахуй он сдался-то Юре. Ну развлекся мужик, может он вообще рад был, что Паша свалил тогда. А сейчас… Юра смотрел так пристально, словно прожечь взглядом хотел. И Паша горел. - В молчанку играть будем? Или в прятки, как ты любишь? - Здравствуй, Юрочка. У Музыченко перехватило дыхание от этого тихого “Юрочка”. Вся злость, непонимание, в которых он мариновал воспоминания о том сладком парне, в момент улетучились. И какой же он красивый, сука.       Первый шаг был самым тяжёлым. Следующие - легче. Юра медленно подошёл к замершему на месте Паше. Остановившись в двух шагах, наклонился чтобы положить свой инструмент на аккордеон в потертом чехле. Оставшееся расстояние Паша преодолел сам. Не трогал, просто рассматривал загорелое лицо. - Почему без усов? - странный вопрос, но зато нейтральный. - Спектакль скоро, - Юра отвёл взгляд в сторону. Видимо, не это он хотел услышать. - Мм. Ну ладно. Я так-то привык с усатыми мужиками лизаться, но ладно. Сложно передать спектр эмоций отразившийся на лице Музыченко. Но дернувшиеся в улыбке губы и тупой смешок все расставил на свои места. Паша чуть наклонился и в следующее мгновение, ощутив, как грубые руки притягивают его за затылок к себе, понял, что бежать больше некуда.