Игра

Он проснулся с терзающей мыслью о том, что в его жизни явно происходит что-то неладное. Всё идет наперекосяк, как бы он не старался, каких бы усилий не прикладывал. И самое главное, что беспокоило его – когда же это всё началось? Где он оступился и совершил ошибку? Кажется, будто бы он вовсе и не спал. Будто бы всю ночь только то и делал, что думал, думал, думал...В голове проскользнуло осознание того, что он толком и не помнит, когда в последний раз нормально и спокойно спал, без всяких угрызений совести, душевных страданий и пожирающих его мыслей. Еле заставив себя открыть глаза, он глубоко и судорожно вдохнул – пора окунуться в реальность. Вот уже несколько дней подряд ему казалось, что воздуха катастрофически не хватает, причем везде – и дома, и на улице. Он не мог понять, что происходит с его жизнью. Вроде бы, казалось, у него есть всё: хорошие друзья, много денег, мировая слава, любящие родители и...Всё же чего-то не хватало. Или кого-то. Каждый раз, вспоминая лучезарную улыбку своего парня, точнее бывшего парня, внутри возникало едкое чувство пустоты. Не было ни обиды, ни злости, ни даже боли. Лишь пустота, которая, к слову, пугала его больше всего. Никаких эмоций. Как будто бы он разучился чувствовать и жить вообще. Каждую ночь, зависая в ночных клубах, излишне употребляя алкоголь, он пытался заглушить ту пустоту, которая, казалось, уже подбиралась к его горлу. Он веселился, но всё это было настолько фальшивым, что на утро возникало лишь едва уловимое чувство отвращения к себе. Как только он поднялся с кровати, голову резко пронзила ужасная боль. Рядом, на тумбочке, завибрировал телефон. Как же хотелось сейчас всё послать к черту! Но вместо этого, он быстро схватил мобильный и нажал на кнопку «принять вызов». - Адам? Адам? С тобой все хорошо? – обеспокоенный голос принадлежал его лучшему другу – Томми, который, кстати, сыграл не малую роль в том, что сейчас происходило в его жизни. - Со мной все отлично, - сухим голосом ответил Адам. В горле пересохло. Поэтому он, еле переставляя ноги и одной рукой схватившись за голову, поплелся на кухню. – Это всё, что ты хотел узнать? - Ламберт, какой ты невоспитанный. Между прочим, я о тебе беспокоюсь! – раздраженно ответил его друг. - Я много вчера выпил? – спросил Адам, не обращая внимания на тон Рэтлиффа и одной рукой пытаясь налить себе в стакан воды. - Ха! – чуть не прыснул от смеха Томми. – Ты вчера незаметно пришел, набухался как алкаш и так же незаметно свалил. Как предлагаешь мне расценивать твое поведение? Или у тебя совсем уже крыша поехала? - Послушай, не читай мне морали! – немного повысив тон, отрезал Ламберт, следом за этим опустошая стакан до дна. Но ощущение сухости во рту так и не исчезло. - Тебе пора записывать новый альбом...-начал было Томми Джо, но Адам тут же его перебил: - Я сам решу, когда мне начинать записывать альбом. Усёк? В ответ он получил лишь смех, но решил лишний раз не забивать себе голову. Кому-то, видимо, живется куда лучше, чем ему. - Перестань хохотать и лучше скажи мне, когда у нас репетиция? - Ну...- Томми на момент задумался, - в ближайшее время у нас не запланировано никаких концертов, так что... Адам облегчено вздохнул и мысленно поблагодарил небеса. У него есть время попытаться вылезти из всего этого дерьма и возобновить прежний образ жизни. - Саули не звонил? Сначала Ламберту показалось, что ему послышалось. Он переспросил. - Я спрашиваю, Саули не звонил тебе? – чуть громче и вполне внятно повторил Томас. Адам замер на месте. Зачем он спрашивает? Разве ему не известно, как...хотя, он ведь никому, даже своему лучшему другу не рассказывал о том, как сильно он переживает расставание со своим парнем. Саули был и есть любовью всей его жизни. Да, звучит бредово и как-то уж слишком сопливо, но именно благодаря тому, Ламберт не спал ночами, постоянно винил и терзал себя, наплевал на все, что происходило вокруг него, не имел никакого желания продолжать жить так, как жил раньше..Он до сих пор постоянно видел перед собой такую родную и теплую улыбку, слышал такой нежный голос с финским акцентом.. Не было в его жизни ничего дороже, чем смотреть в глаза его любимого, нежно накрывать его губы своими и шептать в них то, чем он дышал и чем жил. Он любил Саули больше, чем кого-либо и когда-либо. Ему всегда казалось, что их отношения настолько прочны и их чувства друг к другу настолько крепки, что они всегда буду вместе, что бы не случилось, какое бы им испытание не предоставила жизнь. И вот, настало время, когда все разрушилось у Адама на глазах...Он сам не понимал, что происходит. Ведь он любил, беспамятно, до сумасшествия. И вдруг, как будто бы что-то изменилось внутри него. Он понял, что не может так больше, что он устал. Но от чего? От чего? Тысячу раз он задавал себе этот вопрос, но не мог найти на него никакого ответа. Что мешало ему продолжать любить Саули так же крепко, как и раньше? Адам с ужасом и оцепенением вспоминал тот день и тот миг, когда он сообщил Саули, что между ними всё кончено. Эти слова сами вырвались с его уст, сначала еле слышным шепотом, потом дрожащим голосом. Он до сих пор помнит выражение лица Саули. Тот даже не мог ничего сказать, лишь его глаза наполнились болью и непониманием. Адам не мог ничего сделать, он просто подошел и обнял мужчину, которого он ценил больше, чем свою жизнь. Но только что разрушил все, о чем он мечтал, и что он имел на протяжении двух лет. - Адам, ты глухой? – с трубки донесся голос Рэтлиффа. Он заставил Ламберта вернуться в реальность. - Да...- прошептал он, - то есть, нет...Послушай, Томми, давай встретимся сегодня за обедом и нормально поговорим. Я не очень хорошо себя чувствую сейчас. - Хорошо. Буду ждать тебя. – Томми Джо бросил трубку. Адам тут же почувствовал себя одиноким и пустота, которая всего лишь секунду назад была хоть немного приглушенна, вновь эхом отозвалась у него внутри. Ламберт с силой сжал в руке мобильный, так что даже косточки пальцев захрустели, и медленно опустился на колени, закрыв глаза. Так не могло продолжаться дальше. Возникло чувство дежавю. Когда-то он уже говорил себе эти слова… И они стали причиной всего того, что он имеет сейчас. Пора бы разобраться в своей жизни. Адам бросил взгляд на телефон, где в последних звонках высвечивалась надпись «Томми». Зачем сейчас уже от себя скрывать? Ему казалось, что он испытывает к этому хрупкому парню, который совсем не выглядел на свой возраст и был похож на подростка, что-то большее, чем просто дружбу. Но так ему казалось раньше. Не сейчас. Он просто обманывал себя. Он сам затеял эту игру и сам же попал в ее сети, так и не сумев выпутаться. Зачем только нужно было ставить это шоу? Правду говоря, Адам жил сценой, его смыслом было творить, петь и дарить своим фанатам веру в себя. В каждую песню он вкладывал часть своей души и каждый раз, выступая, он проживал все, словно в первый раз, отдавая всего себя, отдавая свою энергию. Он обожал свое дело. Связь между ним и его гламбертами была воистину чем-то чудесным, не поддающимся нормальному объяснению, чем-то внеземным. Да, пусть он не знает каждого из своих поклонников лично. Но, выступая и смотря в их глаза, ему всегда казалось, будто бы он проникает в душу каждому, не оставляя ее равнодушной. Между ними происходило что-то вроде обмена невидимой энергией, которая вмещала в себе все чувства и все эмоции, и это дарило Ламберту ощущение неописуемого счастья, всегда озаряло его лицо искренней улыбкой. Игра на сцене – вот, что было неотъемлемой частью его выступлений еще во времена GNT. Адаму это безумно нравилось. Ему нравилось то, что он мог выражать себя так, как он сам того хотел, показывать себя всем таким, каким он был и не бояться – не бояться осуждений, недобрых взглядов и непониманий. Наконец-то он мог почувствовать себя настоящим, почувствовать, что он смог выполнить свою роль и донести многим людям то, что он думал и чего не стоило бояться никому – быть не таким, быть немного другим, не частью толпы. Выделяться – вот чего ему хотелось всегда. И как же здорово было осознавать, что множество людей поддерживают его, и что лучше всего – он дарит им силу так же высказывать свое мнение, не боясь быть отвергнутыми и покинутыми. Те страстные, горячие поцелуи с Томми на выступлениях были просто игрой. Но Адам сам не заметил, когда его же игра поставила перед ним свои правила, пленила его, одурманила его мозг и как бы вовлекла его в свою реальность. Тогда Адам жил от выступления до выступления, с нетерпением ожидая тех моментов, когда он, на глазах у возбужденной толпы, впивался в сладкие губы Томми. Он играл с ним. Порой дарил короткие нежные поцелуи, порой – долгие и пьянящие, которые сводили с ума его самого. А восторженные крики его фанатов лишь подогревали, превращали плавное течение в ураган чувств, стирающий все рамки. В какой-то момент Ламберт понял, что он и Томми не просто друзья. И это ощущение не покидало его даже в то время, когда он был с Саули. Хотя, безусловно, то, что он чувствовал к Саули, нельзя было сравнить с чувствами к Томми Джо. Но игра и реальность переплелись, они мешали друг другу, не давали спокойно жить, вновь и вновь возникали разные иллюзии, Ламберт сам себе выдумывал несуществующие вещи. Все стало на свои места лишь тогда, когда он собственными руками разрушил то, что дарило ему счастье и радость каждый день. Тогда исчезли и иллюзии, и ощущение игры, и нереальности..Может быть, было не поздно. Но ему нужно было время. Время разобраться и понять, что на самом деле он чувствует и чего хочет. Но взамен пришла лишь пустота. Адам быстро собрался, даже не удостоив взгляда свое отражение в зеркале. Натянул ботинки и схватил ключи от машины, которые лежали на тумбочке в прихожей. Они с Томасом договорились встретиться на их месте, пообедать и наконец-то, спустя долгое время, нормально пообщаться. Ламберт не спеша ехал к месту назначения, и у него впервые было стойкое предчувствие будущих перемен. Это даже заставило его лицо озариться радостной улыбкой. Он облизнул свои веснушчатые губы. В горле по-прежнему было сухо, хотя он и выпил стаканов пять воды. Томми уже ожидал на него возле входа в их любимый ресторан. Едва увидев Адама, он тут же улыбнулся и приветливо помахал рукой. «И почему я столько времени не замечал того, что Томми по прежнему терпит меня, все мои выходки и капризы, к тому же, до сих пор остается моим лучшим другом?» - мгновенно пронеслась мысль в голове Ламберта. - Привет, – поздоровался Рэтлифф, как только Адам подошел к нему. - Привет. Ну что, идем? – Ламберт улыбнулся как можно искреннее и радостнее. Сегодня он впервые чувствовал себя...живым? Ему даже хотелось кушать. - Что будем заказывать? – бодро спросил Томми, после того как они уселись за свободный столик. Адам быстро пробежал глазами меню. - Давай на твой выбор, – предложил он Томми сделал заказ, после чего пристально и внимательно посмотрел в глаза Адаму и спросил: - Так что с тобой происходит, бэйбибой? Адам почувствовал, как в его горле застрял большой ком. На миг даже показалось, что он сейчас впадет в панику и что не нужно было всего этого затевать. Он не сможет, не сможет. Пусть всё было бы так, как было. Больших усилий стоило ему взять себя в руки. «Очнись, придурок. Это твой друг. Ты можешь доверить Томми все, что пожелаешь», - строго произнес он про себя, не отрывая взгляд от Томми Джо. - Я...я не знаю с чего начать. - Это связанно с Саули, не так ли? – спокойно спросил Рэтлифф. Адам удивленно моргнул. Он вроде бы ничего такого не рассказывал своему другу...или быть может по пъяни как-то проболтался? - Не нужно на меня так смотреть, дорогой, - произнес Томми, подперев руками подбородок, - нужно быть полнейшим идиотом, чтобы не заметить, что с тобой, после расставания с твоим возлюбленным, твориться просто хрен пойми что. - А...– все, что смог произнести Ламберт. Неужели его состояние за все эти месяцы смогли понять все, кроме него самого? - Что «А»? – как раз принесли заказ и Томми отпил немного пива из бокала. – Будешь? Адам скривился. Только от самого взгляда на алкоголь его уже воротило. - Ты прав. Чего уже скрывать? Если он решил поменять свою жизнь, значит нужно выкладывать все карты на стол и ничего не утаивать ни перед Томми, ни перед самим собой, в первую очередь. - Как будто бы я не знаю, что я прав. А по конкретнее ничего не хочешь сказать? Адам отпил немного воды из стакана и вновь уставился на Томми, так ничего и не ответив. - Послушай, Адам...- в голосе Рэтлиффа слышалось какое-то..сочувствие? – Я все понимаю. Ты запутался, тебе было сложно. Но ты сам превратил свою жизнь непонятно во что. Все пытались тебе помочь, это правда. Но ты постоянно кричал, что ты сам хочешь решать, как тебе жить и что тебе творить. Ты думаешь, мне не было больно смотреть на тебя такого..почти лишенного нормальной жизни? Видеть, как ты напивался каждую ночь, а потом тащить тебя домой? Я больше всего на свете хочу, чтобы ты разобрался в себе. И я помогу, чем смогу. Я готов. Просто скажи мне, ты до сих пор любишь его? Всего один вопрос, одно слово заставило тело Адама вздрогнуть, вулкану всех мертвых чувств возродиться в нем. Лишь одна мысль, один ответ сейчас беспрерывно пульсировал в его голове. Да. Да, он любит и будет любить всегда. Что он только натворил? Как он мог бросить его? Как он мог все разрушить? Адам и сам не заметил, как по его щеке скатилась слеза..Это было невыносимо и одновременно так радостно осознавать, что он наконец-то понял, он решил, и он твердо знает чего он хочет. - Тогда просто верни его, – сквозь какую-то невидимую стену донесся до него голос Томаса. - Где он? Где он сейчас? – почти что в панике спросил Адам. Все это время он совершенно ничего не слышал о Саули. Он даже понятия не имел, где тот находится, чем занимается. Он лишь питал себя своим воображением, каждый раз пытался воспроизвести в своей голове его голос, пытался вспомнить, каким образом именно этот солнечный человек делал его столь счастливым, дарил ему ощущение того, что он нужен и что он любим. - Саули сейчас в Финляндии, он вернулся туда несколько недель назад по делам. Адам, ты слышишь меня? Ламберт застонал, закрывая глаза. Нет, он ему больше не нужен. Не нужен. У Саули за это время появилась своя, новая, жизнь. Может быть, у него даже новые отношения, новый любимый человек. Внезапно Адам ощутил на своей руке чье-то прикосновение. Он опять вздрогнул, словно его пробудили со сна. - Ламберт, я не думаю что ему там лучше. Посмотри на меня. Слышишь, посмотри на меня! – Томми сжал его руку, немного дернув и тем самым заставляя Адама обратить взгляд на него. – Он мне звонил, и он интересовался твоим состоянием. Он знает, как тебе плохо. Сначала на Ламберта нахлынула волна непонятного гнева. Зачем?! Зачем Томми всё ему рассказал? Всё о его страданиях, о его душевных муках? Он не имел права! - Я повторяю тебе: ему там не лучше, поверь. Его голос был уставший и совсем безжизненный. Мне кажется, вы друг без друга, как цветы без воды и солнца. Вы не протяните долго. Адам хмыкнул и сам же удивился своей реакции. - О, как красиво ты загнул! – захохотал он, но взгляд Томми тут же заставил его прекратить это. Рэтлифф был прав. - Я поеду к нему, – будто бы сделал вывод Адам, уверяя в этом больше себя, чем Томми. - Поедешь, куда ты денешься. Хвала небесам, неужели прежний Ламберт к нам вернулся? – наигранно воскликнул Томми. - Мне нужно за билетами. В аэропорт. – Адам вскочил с места, не имея желания и сил больше ждать. - Давай я тебя отвезу. Не думаю, что в таком состоянии ты сможешь вести машину сам, – предложил Томми и они быстро покинули помещение. На следующее утро Адам был уже в Финляндии. Перед этим Томми позвонил Саули и, как бы между прочим, поинтересовался есть ли тот на месте. Ламберт почти не разбирал, куда он идет, кажется, ноги сами несли его. Сам он весь дрожал, словно был в лихорадке. Он понятия не имел, что сейчас будет говорить Саули. Они не виделись столько времени, и Адам не был уверен, сможет ли тот его простить. Да чего уж там, он и сам бы себя за такое не простил. Ведь просто бросить любимого человека после стольких слов любви и обещаний – это так низко. Но сейчас он хотел лишь одного – хотя бы просто увидеть Саули. И пусть ему будет больно, это куда лучше, чем пустота. Адам был уверен, что между ними была не просто любовь, а что-то намного большее, намного выше этого чувства. И сейчас он чувствовал не просто нежность и теплоту к этому человеку. Адам был уверен, что Саули именно тот, кто сумел его изменить, кто заставил его пройти сквозь весь этот ад, умереть и вновь воскреснуть. Он был тем человеком, с кем Адаму хотелось провести всю жизнь, до самой смерти. И пусть сейчас всё обернется не в лучшую для него сторону. Ну что же, он заслужил этого сполна. Зато Ламберт теперь полностью уверен в своих чувствах, он не сомневается, он вернулся в свою настоящую реальность. Адам даже и не заметил, как оказался возле дома Саули. Как же давно и как одновременно недавно он здесь был! На него нахлынула волна всех воспоминаний! Дыхание сбилось, а сердце начало стучать так, что казалось, сейчас и вовсе остановится. Ламберт приказал себе успокоиться, шумно вдохнул и постучал в двери. Казалось, что прошла целая вечность, пока дверь не отворилась, и на пороге застыл шокированный Саули. Стоило только Адаму взглянуть ему в глаза, как пустота в его душе резко сменилась чувством пожирающей его тело боли. Он не мог дышать, не мог даже стоять на ногах, хотя, каким-то странным образом ему все еще это удавалось. Тысячи слов сбились в одну кучу в его голове, и он не мог понять, что ему говорить. Ему хотелось просто умереть, чтобы не чувствовать эту боль. Хотя, она убьет его вскоре, он даже и не сомневался. Они просто стояли и смотрели друг на друга не в силах вымолвить ни слова. Адам мысленно умолял, чтобы Саули произнес первым хоть что-то. С чем тот и не замедлил. Схватив ртом глоток воздуха, он еле слышно, дрожащим голосом, произнес: - Ты что...ты что здесь делаешь? Адаму казалось, что ему отрезали язык, а тело превратилось в вату. Но он должен был принять решение. Он должен был сделать хоть что-то. Обезумев от всего, что ему пришлось почувствовать в тот момент, Ламберт протолкнулся в середину и буквально налетел на Саули, впиваясь ему в губы. О, как же давно он не испытывал таких ощущений! Как же давно он не ощущал тепла тела его любимого и как сильно оно может сводить с ума! Адам начал углублять поцелуй, и все в нем словно взорвалось, когда он осознал, что Саули отвечает ему, их языки переплелись, играя друг с другом. Дрожащими руками Адам пробрался под футболку любимого, всем своим телом вдавливая его в стену. Ему казалось, словно сейчас он утоляет жажду, после того, как провел много времени без капли воды в пустыне. Как он мог жить все это время без Саули? Как? Адам почти что начал срывать с него одежду и покрывать тело жадными поцелуями, беспрерывно шепча лишь одно слово «прости», «прости», «прости»… Внезапно Саули остановил его, схватив рукой за подбородок и заставив Адама взглянуть ему в глаза. - Адам, мы не можем так...- прошептал он, тяжело дыша. Ламберт вдруг ощутил себя полнейшим придурком. Что он сделал? Он заявился, и просто ничего не сказав, хотел взять Саули? А потом что? Нашел бы он правильные слова? Подарили бы ему прощение? Он тихо вздохнул, ощущая себя последним подонком на Земле. - Адам...- начал было Саули, но Ламберт прислонил палец к его губам, прошептав «тсс». - Саули...я...я не знаю, как мне перед тобой извиняться. Я такой идиот. Я знаю, я сам всё разрушил. Я разрушил свое же счастье. Я не понимаю, как я только мог. Я запутался и мне казалось, что я делаю что-то неправильно... Мне даже казалось, что все мои чувства нереальны...Ты понимаешь, я должен был разобраться..., – так сложно было все это говорить, но Адам смотрел в глаза самому любимому человеку на этой планете и понимал, что он сможет, сможет всё объяснить, хотя бы попытается, поэтому он, набрав в легкие как можно больше воздуха, продолжил, - я в какой-то момент почувствовал, что якобы обманываю себя и тебя. Но это было всего лишь иллюзией, воображением, казавшимся мне в тот момент моей реальностью. Я просто не хотел тебя обманывать. Мне нужно было время... и мне было неимоверно тяжело сказать тебе то...то, что я.. - Адам, - остановил его Саули, - я ждал тебя. Я всё это время ждал тебя. - Ты...ты...- сдавленным голосом пролепетал Ламберт. - Я люблю тебя. – Медленно произнес Саули и накрыл своими губами губы Адама, тем самым не оставляя у того никаких сомнений по поводу своих чувств и своих намерений. - И я тебя люблю. – Прошептал Адам в губы человека, который всегда был и будет его счастьем, его смыслом жизни и спасением. Он подарил Адаму новую жизнь во второй раз, и теперь Ламберт никогда не посмеет вновь причинить боль этому человеку. Теперь они вновь одно целое.