Весенний луч султана Ахмеда

       Несмотря на то, что Мурад взошёл на трон, моя боль не прекратилась. Ведь, предатели, что пролили кровь падишаха, всё ещё живы. Их следует жестоко наказать. Выжидать я не стала. Пол янычарского корпуса казнили, за измену умершему падишаху, за оскорбление которое они нанесли династии Османов.        После этого боль немного затихла, притупилась. Мурад несмотря на свой юный возраст, был очень умён и образован. Я не могла не радоваться его успехам в управлении государством, конечно где-то и я выносила решения, но окончательное решение выносил всегда Мурад. Он называл меня матерью, чему я была несказанно рада.        Осень 1632 года.        — Сынок, чего они опять требуют? — Спрашивала я, волнуясь за сына. Очередной бунт вспыхнул слишком неожиданно, сипахи уже стояли у ворот дворца, возмущаясь, почему падишах до сих-пор не казнил неугодного им пашу, который был близким другом повелителя и Валиде султан.        — Они хотят казни моего паши, моего друга. — Рассерженно произнёс Мурад, сжимая кулаки от ярости.        — Тебе нужно показать им свою силу Мурад, свою безграничную власть. — Проговорила я гладя сына по мускулистым плечам. — Нужно выйти дорогой и показать своим подданным, кто хозяин Османского государства.        — Я думал, что вы будете возражать, матушка. Я тоже этого хочу.        — Ты знаешь, сынок, я всегда буду рядом с тобой. Мои люди и охрана будут с тобой, мне будет спокойнее.        — Конечно, осторожность ещё никто не отменял. — Согласился со мной падишах.        В этот раз всё обошлось и сипахи мирно разошлись не пролив кровь паши. Мурад с лёгкостью подавил это восстание и поставил на место тех кто желал видеть остальных шехзаде коих было двое. Огромные двери закрылись и падишах скрылся в зале для приёмов. Услышав очередной облегчённый вздох своих дочерей, я улыбнулась и повернулась к ним лицом.        — Хвала Аллаху всё закончилось! — Воскликнула Атике, обнимая свою единокровную сестру Шаисте. Моя младшая дочь лишь кивнула и опять погрузилась в думы о замужестве. Ей уже давно пора было выйти замуж за подходящего пашу, только с этими бунтами и метяжами, времени на дочерей практически не осталось.        Вернувшись в гарем я зашла в свои покои. Внутри меня ждали мои прекрасные внуки и их мать — Хасеки Айше султан. Пятилетний Ахмед и четырёхлетняя Ханзаде бегали по покоям и смеялись, двухлетняя Кая с интересом рассматривала обстановку покоев, постоянно всё трогая и изучая. Маленькая султанша была очень любознательной, её старший брат в свою очередь был просто сущим ангелочком, Ханзаде же с самого младенчества была довольно капризной и плаксивой.        — Валиде, как всё прошло? — Спросила взволнованная Айше, склоняясь в уважительном поклоне. Эта девушка мне сразу приглянулась среди прочих одалисок. Она была тихой и спокойной. Но такой она будет до прихода Фарьи, который кстати уже близится, если конечно всё пойдёт именно как в сериале. Потом эта смирная султанша сойдёт с ума, наделает кучу ошибок и подпишет себе смертный приговор. Затем её захотят казнить и она отравит себя и детей, но это так по сериалу. В жизни же, например, Кая ещё не должна была родиться, но уже появилась на свет.        У меня ведь был ещё один внук — шехзаде Хюсейн, он умер, не прожив и недели. Это стало настоящей трагедией для Айше и Мурада. Я как могла успокаивала их обоих, ведь мне знакома боль от утраты ребёнка. Это всепоглощаемое пламя, которое выжжет всю душу, не оставив даже пепла.        — Всё хорошо, не волнуйся Айше. Как мои прекрасные внуки, здоровы?        — Дети здоровы, правда скучают по отцу. С государственными делами Мурад совсем не видеться с детьми. Меня это печалит. — Взяв на руки Каю, призналась Айше, с явным упрёком в сторону султана.        — Мой сын — султан Великой империи Османов, на его плечах тяжёлый груз, не нужно досаждать ему такими темами. Не уж то ты, винишь моего сына? — Разгневанно произнесла я, вперив злой взгляд в Айше.        — Ну что вы, Валиде султан, как я смею. — Опустив глаза в пол проговорила Айше, после чего поклонилась и вышла из покоев.        Обняв напоследок внуков, я расположилась на диванчике читая очередную книгу. Книги — единственное, что помогало мне отвлечься от всей этой суматохи управления государством.       

***

       Вместо Фарьи в гареме появилась Санавбер, которая сильно понравилась моему сыну-падишаху. Кареглазая одалиска смогла заинтересовать самого султана и быстро стала его наложницей. Чем, сильно расстроила мать наследника. Заставляя бедную девушку сходить с ума от ревности. Но мне не было до них дела, на кону стояло моё регенство, точнее его отмена. В отличии от сериальной Кёсем, я не посчитала это оскорблением и смиренно приняла волю государя Османской империи. Пожелав ему удачи, в этом не простом деле.        Мурад был очень рад и воодушевлён тем, что теперь только он единолично будет править огромной империей, завещанной ему предками. Я тоже была рада за него, молясь, чтобы он не наделал ошибок и не открыл дверь жестокости.        Через пару месяцев дворец огласила радостная новость. Санавбер, оказалась очень плодовитой и забеременела. Девушка пришла ко мне в покои для разговора, я должна была признать, что она была красива. Но вот насколько умна, сейчас проверим. Икбал с интересом рассматривала мои покои. Она даже не скрывала этого, во всю осматривая богато обставленное помещение. Значит, от скромности не умрёт. Любая другая на её месте, опустила бы глаза в пол и вела себя очень тихо. Может это и к лучшему, посмотрим, но терпеть наглых наложниц своего сына я точно не хотела.        — Госпожа, — наконец, на меня обратили внимание, и девушка поклонилась, выказывая своё почтение.        — Санавбер, поздравляю, ты носишь дитя османов. Береги этого ребёнка, иначе исчезнешь. Надеюсь, тебя посвятили в правила для беременных?        — Конечно, Лалезар калфа сказала, что надо заучить.        — Отлично, ты можешь идти. — Я махнула рукой и наложница вышла, оставив меня наедине с Лалезар и Хаджи.        — Следите за ней, не дай Аллах начнёт кичиться своим положением в гареме, пресекайте все попытки выделиться на корню. — Предупредила своих приближённых и откинулась на диванчике, гадая что-же будет дальше.        — Султанша, но мы с Хаджи агой не сможем за всем уследить… — Робко высказалась Лалезар, боясь гнева своей госпожи.        — Что ты хочешь этим сказать? — Устало произнесла я, прикрыв глаза.        — Возможно, нам стоит подыскать верную хатун, которая была бы всегда рядом с Санавбер хатун.        — А почему нет? Отличная идея, только где мы возьмём такую девушку? — Я была озадачена этим вопросом, ведь верная и умная хатун на дороге не валяется.        — У меня есть одна кандидатура. Она верная и умная. Если позволите, завтра утром, я приведу вам эту девушку.        — Хорошо, посмотрим на твою верную и умную. — Я ухмыльнулась и продолжила думать о будущем, которое напрочь забыла, должно было случиться нечто важное, только вот что?        Утро.        Передо мной стояла молодая девушка, на вид ей было около девятнадцати лет. Её волосы русого цвета были заплетены в аккуратную косу. Фигуру облегало платье из дешёвой ткани, но оно выгодно подчёркивало все прелести джарийе. Но тут я пригляделась и чуть не поперхнулась своим кофе, ну вылетая же Фарья.        — Валиде султан. — Рабыня учтиво поклонилась мне и продолжила созерцать пол.        — Как тебя зовут хатун? — Отложив кофе, спросила я.        — Фарья. — На этом моменте я закашлялась, чем испугала бедного Хаджи агу, который с испугу бросился звать лекаря.        — Не нужно, всё в порядке… правда. — Откашлявшись хрипло произнесла я, прикладывая руку к груди. — Мне не нравиться это имя. Отныне, ты будешь… вот, придумала, Зухра.        — Как прикажите госпожа. — было видно, что девушка была обескуражена.        — Ты ведь венгерка?        — Да, султанша.        — От этих венгерок, не знаешь чего ожидать! Одна Садыка чего стоит! А теперь ещё и эта… Но этих слов я конечно же не сказала, а просто отправила девушку в гарем, сказав Хаджи, что она нам подходит.       

***

       — Ты отправляешь меня в Амасью?        — Да, вы вместе с Касымом уедете из дворца, так как вы не моя мать и не носите титул Валиде султан, то вас вполне можно отправить с сыном в санджак.        — Я не понимаю, не понимаю… почему вдруг ты так решил? — Я была ошарашена таким решением своего сына.        — Особого повода не было, просто Касым и Ибрагим уже не дети, они взрослые шехзаде и их согласно нашим традициям следует отправить в санджак.        — Ты выгоняешь меня, я это знаю, не надо прикрываться таким предлогом! Ты хочешь получить полную свободу. Стать жестоким хочешь. — Я заплакала глядя на хмурое лицо Мурада. — Если ты хотя бы раз откроешь дверь жестокости, ты никогда не сможешь её закрыть. Я уеду, и ты потеряешь свою истинную защиту.        Вылетев из султанских покоев, я быстро вошла на женскую половину дворца, из коридора на меня вышли Атике и Шаисте. Увидев меня в таком состоянии, они тут же начали расспрашивать меня, что же случилось.        Сидя на тахте в своих покоях, я обдумывала решения падишаха, который слишком уж быстро отказался от меня. Атике и Шаисте были крайне удивлены таким положением дел.        — Как Мурад может так поступать с вами, Валиде это неправильно! — Воскликнула Шаисте, гневно сжимая яблоко в руках.        — Тише дорогая, не смей больше так отзываться о своём повелителе, надеюсь, ты меня поняла? — Я немного повысила свой голос и в упор посмотрела на дочь.        — А Ибрагим куда поедет, в какой санджак? — Поинтересовалась поникшая Атике, понимая что её брат-близнец скоро уедет.        — Ибрагим поедет в Конью.        — А кто же будет управлять гаремом? — Спросила Атике.        — Кто-кто, Айше конечно же! Мне кажется это она выпросила у повелителя эту должность, она итак теряет расположение султана, видимо, чтобы укрепить власть решилась на такой шаг. — Высказалась Шаисте с нескрываемым гневом в сторону матери шехзаде и двух султанш. — Я пойду к себе Валиде, если вы конечно не против. — Кивнув дочери я откинулась на тахте.        — И как я сразу не догадалась, теперь всё становиться на свои места. Значит Айше вскружила голову власть, чтож, замечательно. Это было ожидаемо. — Заметила я.